уже спешил из дворца, утаскивая с собой гонца и раздавая по пути первые приказы.
— Да, как бы дров не наломал наш горе-вояка, — вышел из-за трона Петрархиус.
— А что, не тебя же мне туда отправлять? Эту задачку тут решать надобно, и чем скорее, тем лучше будет. Что в книгах старинных написано?
— Да ничего там про это не сказано. И Чеки, и я уж всё твоё и не только твоё хранилище книг и записей кверху дном перевернули. А не было такого напастья раньше. Как будто кто-то там наверху, — и маг коротко кивнул вверх, — новую игрушку себе завел и теперь её на нас опробовает, выдюжим аль подохнем.
— Ну, ты тоже скажешь. Главное не горячись, Петруха. Покумекаем, поработаем, да и справимся, — попытался успокоить Макс друга. — А что там с горой-то окаянной, тоже не колется?
— А вот про гору я кое-чего отрыл. Стоит эта гора столько времен, сколько живет наш народ, только картинки на ней раньше никто не видывал. Стоит себе гладенькая, серенькая, не растет и не рушится. Как перст на равнине одна возвышается. Селений около горы отродясь не было. Бабки считают это место гиблым, чужим, заколдованным. Так что вот такие чудеса-то.
— Надо бы эту гору хорошенько облазить, может быть и приоткроется что-нибудь. Ты возьми с собой человек эдак десять-пятнадцать, ученых захвати, пусть потрудятся и головы поломают. Девушек наших тоже позови с собой, проветрятся и развлекутся, они у нас умные, может чего дельного и присоветуют. Я к вам иногда наведываться стану, не все же время во дворце штаны просиживать. Да и интересно же все-таки.
— Макс, дружище, а может и царевну с собой прихватить, так за компанию? Ведь почитай весь двор скоро у горы окажется. Девка уже взрослая, на выданье, а ты все её от царских дел в сторонке держишь. Обидно же ей.
— Не сыпь мне соль на рану, Петруха. Вот выйдет замуж и будет царствовать, а сейчас не до нее.
— А когда до неё-то будет? — Осмелился поставить вопрос ребром маг. — Ведь упустим момент, а потом беды не оберемся.
— Я сказал, не лезь в душу, — строго огрызнулся царь, — и без тебя тошно. А царевна пусть с мамками и няньками колупается. Не бабье это дело государством править. И хватит меня учить. Ступай лучше отряд снаряжать. Время не терпит.
И царь повелительным жестом отослал от себя Петрархиуса.
* * *
— Вот дьявол! — В сердцах воскликнул Чеки, стоя у окна своей лаборатории. — У-у-у! Тайны напустили, что сами не разберутся. Теперь и не знаешь к кому с докладом бежать. А Случай Иванович хитер, позволил мне таки медальончик украсть. И что в этой безделушке такого? Хотя, в его коллекции безделушек не бывает. Только пойди, найди его в этой неразберихи. И Рок тоже, планетку ему захотелось. Тут и не вооруженным глазом видно, что приглядывается господин, примеряется, как бы заграбастать себе то, что плохо лежит. Позабыли? А мы тут как тут, и нет планетки, и хозяин у неё другой. Порасспросить бы его с пристрастием, как он эту красавицу сокрыть-то хочет, чай не монетка, в карман не положишь. Вот хитер, бестия. — И Чеки от бессилия сжал кулаки.
Черту было над чем подумать. Жил себе не тужил, спинку лишний раз не гнул, а тут навалилось разом, и господ приумножилось, и горе-друзья нарисовались. И всем угождать надо, и чтоб не прознали, и не пронюхали. Лийку только жалко. Хорошая она баба. Да в такой переплет вляпалась. Хотя может и хорошо, что вляпалась. А Солоха из нее просто класс, хоть сам влюбляйся.
— Стоп, Чеки! Осади лошадей, — одернул себя черт. — Пораскинь умишком-то. Медальон в поднебесную попал. Рок ключик ищет. Макс загадку какую-то разгадать пытается. Лия из другого мира пришла. И меня на землю спустили. Неспроста это всё, ой, неспроста. Думай, черт, думай.
* * *
— О, Рок, ты как всегда красив и элегантен, — саркастически поприветствовал гостя Лихое Приключение.
— И мне неприятно тебя видеть, — с легким кивком головы, откликнулся Рокки, входя в гостиную старинного дома.
— Рад, рад видеть вас, молодой человек. Давненько вы к нам не заглядывали, — заспешил Случай Иванович, поднимаясь с кресла, кряхтя и постанывая. — Мы уж тут и заскучали, и чайком побаловаться успели. И бог весь каких дел наворотить.
Продолжая ворковать, старик подошел к молодому человеку и по-отцовски тепло обнял его за плечи и шутливо добавил:
— Дайка, сынку, посмотреть на тебя, — шутливо запричитал старик, — акий ты странный: и прическа, и наряд, кружева, ленточки, только бантиков не хватает. Мода! Да! То-то я смотрю моя Уди вся как кружевное облако по дому порхает, то на щечке родинку нарисует, то губки зеленой краской вымажет, смех да и только.
— А позвольте Вас спросить, — лукаво вклинился в разговор Лихое Приключенье, — что заставило такого домоседа покинуть уютное кресло и навестить нашу скучающую компанию?
— Любопытство, мой молодой недруг, и дела. Служебные.
Последнее слово Рок адресовал старику. Ставший мгновенно колючим и жестким взгляд, подсказал Случаю Ивановичу, что предстоит весьма не праздная беседа.
— Как хорошо быть старым и мудрым, о тебе хоть изредка вспоминают и забегают для приватных бесед, — и старик жестом пригласил Рока в рабочий кабинет. — Прикки, душечка, не сочти за грубость наше быстрое уединение. Будет время, забегай. Жду-с, — многозначительно кивнул старик и плотно прикрыл дверь.
* * *
— Эти две неопределенности вообразили себя богами.
В черном пространстве материализовалась сфера, внутри которой отражалось все, что происходило в игровой комнате.
— Они смешны и …. предсказуемы, — фыркнула темная масса, небрежно оттолкнув от себя сферу.
— Нужен фактор нестабильности. — Полоснул пространство красный луч.
— Да-да? Что-нибудь интересненькое? — Засеребрились белые искорки, концентрируясь в снежный ком и растекаясь белой серебристой пленкой.
— Теория предсказуемых вариантов, — лениво изрекла темная масса, готовясь схлопнуть неперспективный флюид.
— Если две сингулярности образуют третью, то фактор нестабильности может инсценировать парадокс, — зашелестели искорки, облепляя сферу со всех сторон и как бы прокалывая внутреннее пространство своими лучиками.
* * *
— Как-то беспокойно мне, Случай Иванович, что-то здесь волнительно.
Так и не найдя места, где присесть Прикки склонился над шахматной доской. Несмело нацеливаясь то на одну фигуры, то на другую, он так и не решался сделать ход.
— Мы можем ненадолго отложить, — вальяжно изрек Случай Иванович, сделав неопределенный пренебрежительный жест. — Скажем, небольшой тайм аут.
Откинувшись в кресле и надув нижнюю губу, он высокомерно окинул взглядом своего соперника.
Лихое Приключение, как отпущенная стрела, резко отступил от доски, развел руки и натянуто рассмеялся.
— Да, Случай Иванович,
