При переговорах с Измайловым явно выявилась тенденция польско-литовской стороны к ужесточению позиций по всем спорным вопросам и, самое главное, намерение пересмотреть сроки действия Ям-Запольского договора. Толстой прямо отметил в своем статейном списке «А про урочные лета (срок действия перемирия) говорили то де было со старым великим князем а не с нынешним великим князем»[185]. В конце мая оба русских дипломата вернулись, и вскоре Л. Сапеге были доставлены новые инструкции. Их привез прибывший 17 июня гонец Лукаш Сапега[186]. Переговоры возобновились после аудиенции Л. Сапеги у государя 22 июня и шли до 17 июля, когда последовала отпускная аудиенция. Тяжелейшая внутриполитическая обстановка, сложившаяся в Русском государстве после кончины Грозного, несомненно, влияла на ход переговоров.
С 26 июня в ответную комиссию думных чинов входили уже князь. Д. П. Елецкий, А. Я. Щелкалов, В. Я. Щелкалов[187]. Изменение в составе участников переговоров отражали изменения в расстановке сил в правящих верхах Москвы. Символично, что главную роль в переговорах наряду с братьями Щелкаловыми на их финальной стадии сыграл князь Дмитрий Петрович Елецкий, масштаб личности которого по существу до сих пор не оценен в отечественной историографии. Весьма активен был А. Я. Щелкалов, неоднократно выступавший с аргументированными и жесткими «речами» содержащих позицию русской стороны. 22 июня Сапега в посольских «речах» изложил позицию польско-литовской стороны[188]. 27 июня русская сторона дала ответ на польско-литовские предложения (по существу, ультиматум)[189]. 1 июля Лев Сапега предоставил письменный список с детальной аргументацией претензий польской стороны[190].
Озвученная Львом Сапегой 22 июня в посольских «речах» и в представленном письменном 1 июля «ответном списке» позиция польско-литовской стороны заключалась в следующем:
1) Речь Посполитая считает, что ограничение сроков Ям-Запольского перемирия десятью годами прекращается в связи со смертью Ивана IV, что по справедливому мнению Б. Н. Флоря означало, что сам Ям-Запольский мирный договор прекращает свое действие[191].
2) Для заключения нового договора о продлении перемирия (по сути, нового мирного договора) в Речь Посполитую должны быть отправлены новые «великие послы».
3) Условием заключения нового минного договора будет признание Москвой прав Речи Посполитой на Северскую и Смоленские земли.
4) Перемирие заключается Л. Сапегой только до приезда в Речь Посполитую нового московского посольства.
10 июля русская сторона дала ответ, согласившись направить «больших послов» и заключить временное перемирие, однако условием дальнейших переговоров поставило сохранение границ определенных Ям-Запольским договором[192]. После дискуссий началось составление текстов «договорных записей», а 14 июля после ознакомления с ними договор был заключен. В. В. Похлебкин классифицирует этот акт, как «Временную перемирную запись 1584 г. или протокол подтверждения перемирия 1582 года в связи со смертью Ивана Грозного и вступлением на престол Федора I Ивановича»[193]. Это именно «запись, взятая у литовского посла у Льва Сапеги», т. е. посольская запись, не подлежащая ратификации монархами обеих стран[194].
17 июля состоялась отпускная аудиенция с последующим пиром в честь посла, на котором краткую приветственную речь произнес лично государь Федор Иванович[195]. При этом он попросил Льва Сапегу по возвращении «поклониться брату нашему Стефану королю»[196]. Русская сторона, таким образом, давала понять, что удовлетворена достигнутым соглашением, что, конечно, не соответствовало действительности. Последняя речь А. Я. Щелкалова 17 июля подводившая итог переговоров содержала осторожную, но жесткую оценку претензий польско-литовской стороны[197]. Н. Н. Бантыш-Каменский совершенно верно определил главную составляющую достигнутого соглашения – «границы содержать во всех местах по старым рубежам»[198]. Срок перемирия устанавливался до 30 мая 1585 г., т. е. «на девять месяцев и четыри дни»[199]. Лев Сапега был отпущен 28 июля 1584 г.
В истории русско-польско-литовских отношений первое посольство Льва Сапеги в известном смысле стало началом «новой эры» – эпохи его доминирования на московском направлении внешней политики Речи Посполитой продолжавшейся более трех десятилетий. Московской правящей элите впервые пришлось столкнуться с этим незаурядным дипломатом и государственным деятелем Польско-Литовского государства.
Давление, предпринятое польско-литовской стороной в отношении фактической ревизии Ям-Запольского мира, предвещало серьезные опасности для Русского государства. Постоянная угроза со стороны Речи Посполитой делала невозможной возобновление борьбы со Швецией не только за эстонские владения, что запрещалось «дополнительным соглашением» к Ям-Запольскому договору, но фактически и за побережье Финского залива. Как отметил Б. Н. Флоря: «В сложившейся ситуации переход к активной внешней политике в данном регионе был для России возможен лишь в том случае, если бы в международном положении Речи Посполитой произошли такие перемены, которые либо связали ее внешнеполитическую активность на восточном направлении, либо сделали ее не заинтересованной в выполнении соглашения 1582 года»[200].
Сложность ситуации в Балтийском вопросе усугублялась для Москвы тенденцией к компромиссу между Швецией и Речью Посполитой. В 1584–1585 гг. антирусский курс короля Стефана Батория, направленный на сотрудничество со Швецией против Москвы казался весьма долгосрочным. Сохранялась опасность восстановления союзных отношений Речи Посполитой и Крыма. Однако сложности внешнеполитического положения России были смягчены геополитическими факторами – началом новой фазы затяжной династической «ссоры великой» в Крыму в 1584 г. на фоне продолжающейся ирано-турецкой войны. Это позволило русской дипломатии выиграть в течении 1585 г. тяжелейшую борьбу за сохранение Ям-Запольского перемирия[201].
* * *
Система межгосударственных договоров сложившаяся в 1582–1583 гг. продемонстрировала удивительную жизнестойкость и просуществовала в неизменном виде вплоть до конца 90-х гг. Для сохранения этой системы русской дипломатии пришлось вести упорную борьбу. В итоге даже русско-шведский конфликт 1590–1593 гг. не привел к разрыву перемирия с Речью Посполитой. В целом система межгосударственных договоров, выстроенная в 1582–1583 гг русской дипломатией вплоть до начала XVII в. препятствовала созданию против Русского государства коалиции с участием, по крайней мере, двух основных геополитических противников – Речи Посполитой и Швеции. Крах системы межгосударственных договоров, созданной русской дипломатией, произошел в значительной степени под влиянием факторов внутриполитического характера, которые привели к Смутному времени.
Глава вторая
Россия в Вестфальской системе. 1648–1686 гг. (Е. И. Кобзарева)
Тридцатилетняя война, завершившаяся подписанием Вестфальского мирного договора (заключенного на двух конгрессах: в Оснабрюке и Мюнстере), расколола Европу на два враждебных лагеря – габсбургскую и антигабсбургскую коалиции. Австрийские и испанские Габсбурги были связаны фамильными узами. Священная Римская империя германской нации (в дальнейшем мы будем использовать термин Империя) представляла собой конгломерат земель и княжеств. Власть над Империей, принадлежавшая австрийским Габсбургам как избранным императорам, в период Тридцатилетней войны была сильно ослаблена. С восшествием на престол Леопольда I (1658–1705), сменившего Фердинанда III (1608–1657), гегемония Габсбургов в Империи была восстановлена, хотя реально Леопольд I мог чувствовать себя полноправным властелином, решая вопросы внешней и внутренней политики лишь в наследственных владениях (в дальнейшем мы будем называть это государство Австрийской монархией). Ряд немецких княжеств, являвшихся частью Империи, в том числе Бранденбург-Пруссия, поддерживал габсбургскую коалицию, к которой принадлежала и Дания.
Франция, где правил в это время Людовик XIV (1643–1715), стремилась утвердить свою гегемонию в Европе, ослабив Габсбургов. Эта гегемония опиралась на Вестфальский мир и Пиренейский договор 1659 г. с Испанией. Людовик XIV всеми силами пытался привлечь на свою сторону Швецию, которой до завершения Тридцатилетней войны подчинялась прибрежная полоса юго-западной Прибалтики, до этого принадлежавшая полякам. По Вестфальскому миру Швеция получила Западную Померанию и другие немецкие земли, став континентальным государством. Правда, уже Первая северная война (1655–1660) продемонстрировала, что удерживать континентальные владения Швеции не под силу. В дальнейшем она выступала союзником Франции, часто вела войны на ее деньги, поскольку Париж щедро финансировал как Стокгольм, так и других своих союзников.
