— Прости меня. Я должен был помочь тебе… Если бы я сказал что-нибудь, тебе не пришлось бы заходить так далеко.
— Тут нет твоей вины. — Дженн подняла на него глаза, и устало улыбнулась. — И мне непонятно, о чем ты жалеешь. Ты ведь однажды пытался убедить меня встать в Круг. Тебе следовало бы радоваться и надеяться, что в один прекрасный день мне удастся найти Калике.
Финлей не нашелся что ответить. Вместо него заговорила Марта:
— Думаю, ты скоро увидишь, что взгляды Финлея несколько изменились. К тому же его гордость пострадает, если Калике обнаружит не он.
— Ох, Марта, я никогда такого не говорил! И потом, если повезет, я найду Калике задолго до того, как придет черед Дженн встать в Круг.
Фиона выбрала именно этот момент, чтобы уйти. Подойдя к двери, она обвела всех настороженным взглядом, постаравшись при этом не смотреть на Финлея.
— Что ж, все это хорошо, но уже очень поздно, и я отправляюсь спать.
Когда она двинулась, прочь по коридору, Финлей поднялся, словно хотел за ней последовать, но дошел только до двери. Помолчав, он уныло обратился к Дженн:
— И что же ты теперь собираешься делать?
— Ты ждешь ответа немедленно? — Дженн покачала головой и тоже встала. — Клянусь кровью Серинлета, Финлей, разве ты совершил не достаточно для одной ночи?
Не дожидаясь ответа, девушка вышла из комнаты. Она была уже не в состоянии думать. Сейчас ей нужно было только одно: выспаться.
ГЛАВА 4
Мика дожидался на вершине надвратной башни. Оттуда хорошо была видна приближающаяся к Данлорну процессия. Деверин и десяток его лучших воинов в цветах графского дома окружали Роберта и лошадь с повозкой. Когда они подъехали ближе, стал, виден длинный гроб на повозке.
Во дворе замка собрались все его обитатели; к ним присоединились жители близлежащих деревень. Люди, почти пять сотен человек, пришли, чтобы выразить сочувствие. Они, как и Мика, молча стояли в ожидании.
Ворота были открыты. Когда появился Роберт, стража выстроилась по обеим сторонам прохода. Молодой хозяин бросил на Мику пристальный взгляд. Было ли это предостережение?
Мика кинулся вниз по ступеням, чтобы встретить господина. Заранее был отдан приказ о том, что гроб следует поместить в семейной часовне и выставить около него почетный караул, и чтобы никто не пытался поднять крышку.
Роберт начал подниматься по ступням, ведущим в главный зал замка. Лицо его было бесстрастным, на нем ничего нельзя было прочесть о случившемся. Только темные круги вокруг глаз и плотно сжатые губы… Черная одежда графа была в грязи, плащ падал с его плеч как саван. Оглянувшись на повозку, Роберт тихо спросил:
— Где моя мать?
— У себя, милорд.
Сначала Роберт ничего не сказал, потом все же повернулся к Мике:
— Как она?
Что мог сказать Мика сейчас, когда все услышат его слова?
— Она много времени проводит в молитвах, милорд. Роберт склонил голову, потом оглянулся на собравшихся, поклоном поблагодарил их за молчаливое сочувствие и стал подниматься, перепрыгивая через две ступеньки. Так же быстро он пересек и зал. Мике пришлось почти бежать, чтобы не отстать от хозяина.
— Милорд, — пропыхтел Мика, поднимаясь следом за Робертом по лестнице, — в гостиной собрались гости. Господин Дэниел и другие.
— Да, знаю, — бросил Роберт, минуя дверь своего кабинета. — Придется им подождать.
Они прошли дальше в спальню Роберта. Впустив Мику в комнату, Роберт быстро огляделся, потом закрыл и запер дверь. Поспешно сбросив плащ, он подошел к умывальнику, где был приготовлен таз с водой и полотенца.
— Сколько у меня времени?
— Времени, милорд? — растерянно пробормотал Мика.
— До появления гильдийцев. Скоро они будут здесь? Упоминание о Гильдии вернуло Мику к реальности. Судорожно вздохнув, он ответил:
— Через час, может быть, чуть больше. Мы следим за ними с вершины башни.
— Проклятие! — выругался Роберт, умываясь. Поспешно вытерев лицо, он вытащил из-под заляпанной грязью рубашки какой-то предмет, завернутый в красную ткань. Когда он разделся до пояса, Мика увидел у него на спине синяки и едва затянувшиеся ссадины.
Слуга нахмурился, но сообразил, что сейчас заниматься увечьями хозяина не время. Подав Роберту чистую рубашку, Мика достал из шкафа ничем не украшенный черный камзол, потом, пока Роберт одевался, налил ему вина.
Роберт пригладил волосы и подошел к окну.
— Ведь мы никак не сможем их задержать? Нет, конечно. Всего час! Не успеть. Похоронить Финлея до их прибытия мы не успеем. И мне еще нужно поговорить с матушкой.
— Должен предупредить вас, милорд, — позволил себе заметить Мика, — сегодня она вас не примет.
Роберт, нахмурившись, отвернулся от окна.
— Она винит меня, да? Что ж, у нее скоро будет еще больше оснований меня ненавидеть. И все же мне нужно с ней поговорить до того, как явятся гильдийцы. Я не могу рисковать.
— Господин, — поднял руки Мика, совершенно не понимавший, о чем говорит Роберт. — Вы не расскажете мне, что случилось?
Роберт подошел к слуге, взял у него кубок с вином, осушил одним глотком и вернул кубок Мике. К удивлению Мики, он улыбнулся и ответил:
— Обязательно, но не сейчас. А пока тебе достаточно знать, что Финлей не погиб.
— Что?! — выдохнул Мика, и его сердце бешено заколотилось. — Тогда каким образом…
— Расскажу все потом. А сейчас мне нужно сообщить правду матушке. Она должна быть готова к тому моменту, когда явятся гильдийцы. Вопросы, которые они будут задавать, очень для нас опасны.
Мика резко втянул воздух и медленно его выдохнул. Ну почему? Почему подобные вещи всегда застают его врасплох? После всех лет, проведенных с Робертом, можно бы уже и привыкнуть к сюрпризам. Так ведь нет: опять Роберт умудрился огорошить его… Еще немного, и…
— С тобой все в порядке, Мика? — озабоченно наклонился к нему Роберт.
— Со мной-то? — Мика сделал еще один глубокий вдох и понемногу пришел в себя. — Так Финлей жив?
— Да, но мне обязательно нужно убедить гильдийцев в том, что он мертв. Они догадываются, что Финлей, колдун, и торопятся сюда, чтобы в этом убедиться. Беда еще и в том, что у меня больше нет аярна. Его уничтожил Ключ. Каждую ночь с тех пор, как я покинул Анклав, я пытался изготовить новый, но ничего не получается. Я могу использовать свою колдовскую силу без аярна, но если перестараюсь, могу погибнуть.
— Ох, зубки Минеи!
— Вот именно. А теперь скажи, где мне найти мать. Потом я повидаюсь с Дэниелом и остальными. Передай им, что я скоро буду, а потом иди в часовню и оставайся там, пока я не приду. Никого — абсолютно никого, кроме меня — туда не впускай.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
