в неприязненной речи инспектор. – По какой цене ваши безумные идеи порядка?
– Послушайте, я не мог передать власть буйствующей толпе. Или вы хотели, чтобы от безумия распалась вся страна, Морс?
Инспектор ещё с полминуты оглядывал присутствующих, остановленный железной холодной речью Магистра. Он видит бывшего Верховного Отца, чья мудрость его убеждает, а слово хоть и кажется слишком религиозным, но всё же понятно. Видел и Тита, который испытал мощь и жестокость «его» войск и знает, что нужно именно сейчас выступить против гнетущего безумия Архиканцлера. Смотрит на Карамазова и Эмилию, стоящих рядом с друг другом и чуть ли не в один голос готовых его убеждать в своей правоте, что кажется ему странным, но в их словах он находит зерно истины. И Морс, с неохотой, но согласился.
– Хорошо, Магистр, – обернувшись к тому, кто сидел за столом, исказив голос в недовольстве, сладился инспектор. – Так уж и быть, Тетрархия единодушно выступит на стороне ваших интересов.
– Отлично, – в голосе Данте можно было услышать некие слабые нотки бодрости, вкраплённые в лёд. – Нам понадобится проработка, нам нужен план, но самое главное, что мы будем делать, это направим все силы, все ресурсы на то, чтобы ослепить око Архиканцлера, направить его в другую сторону. Приковать его внимание к совершенно другой области, а затем моментально нанести удар, обойти все защитные системы Автократорства и вырвать девушку из того кольца, в котором она оказалась. Затем нам нужно будет её вывести из-под одумавшихся слуг Архиканцлера, – и замолкнув, Данте обратил своё внимание на инспектора Морса. – Но что бы всё это сработало, нам нужны точные координаты девушки.
– Господин Магистр, – осторожно обратилась Эмилия. – Тот пакет данных, который я не так давно вам передала, там разве ничего нет?
– Нет, там ничего. Вся информация была проверена и ничего не обнаружено. Похоже, устаревшие данные, – Данте тут же обратился к человеку, с худым лицом и в шляпе. – Морс, ты случаем не знаешь?
Инспектор в прошлом, услышав это, слегка ехидно улыбнулся, потёр нос и назвал место пребывания объекта, чем повергнул остальных в неподдельный шок.
Глава пятая. Златая нить в ночи
На следующий день. Утро.
В доме повисла плотная непроницаемая тишь. Стало даже слишком тихо. Лишь слышны были лёгкие переговоры за окнами помещения, выходившие в сторону невзрачного пейзажа, превращаясь в банальный говор о жизни и политики, которые слышатся в любое точке страдающего земного шара.
В доме всюду стелется лёгкая прохлада, даже гранича с лёгким морозом, который мог спокойно пощипывать незащищённый кожный покров. Всё из-за того, что в доме установлено несколько мощных кондиционеров, которые окатывали этот дом волнами, делая в нём температуру более-менее нормальной, нежели за стенами дома. Но временами эти кондиционеры и тепло целыми массивами выдавали, когда в комнатах становилось уж слишком холодно, обращая хлад в приятное и чудесное тепло.
Внутри дом всюду облицован деревянными плитками у пола, а стены обклеены светло-зелёными обоями, которые отдавали изумрудным цветом, словно сами состояли из драгоценного напыления.
Домик двухэтажный и снаружи выглядит как обычное двухэтажное строение, построенное точь-в-точь в стиль местного колорита, но внутри отделано всецело в стиле английский аристократических поместий викторианской эпохи, которые так и манили своей изящностью и утончённостью из истории давно прошедших времён.
Дом усеивали сотни предметов изыска, не свойственных этому месту, выбиваясь из общего колорита. От прекрасных кувшинов и цветов, до восхитительных резных столиков и помпезных предметов мебели и сервиса, которые так и напоминали о временах роскоши и благоденствия эпох европейского расцвета. На стенах висят картины, выполненные кистью самых лучших мастеров из древних эпох и времён. Произведения искусства, которые могут быть дотированы временами того периода, когда по земле ходили воины, облачённые в стальные доспехи, вооружённые клинками, нарисовавшие на груди кресты и ставшие воевать за веру, не щадя тела своего, ибо верили, что этим душа спасётся. И ко всему этому множество украшений из золота и серебра, что расплескались драгоценным металлом по всему дому.
Но не стоит прельщаться такой, с первого взгляда, роскошью, которая встречалась на каждом шагу, ибо в тени неё стоят те, кто могли переломить хребет любому нарушителю, что посмеет сюда проникнуть. Всё находится под строжайшим контролем пятидесяти одного охранника, что незримо и неусыпно несут службу, втайне от всякой власти и ведома кого-либо.
Вся охрана сводится не к защите одной комнатушки или даже человека, который в нём живёт. Всё было направлено на то, чтобы удержать эту комнату от любого посягательства со стороны, пускай даже и ценой жизни.
Сама комната имеет довольно невнушительные размеры, однако отличалась своей роскошью и даже неприличной помпезностью. В ней и прекрасная кровать с шёлковым и монохромным бельём, качество которого могло посоревноваться с качеством пастели самого Великолепного Султана. Тумбочки, стулья, столы и вся иная мебель без спора по своему качеству и изяществу превосходила мебель многих шейхов из Аравийских Эмиратов и с прекрасной отделкой этой мебели, представленной в виде узоров, форм животных, обивки благородными металлами, гравировки и инкрустации драгоценными камнями, могла поспорить только отделка мебели самих Великих Шейхов. Вилки и ложки были сделаны из столового серебра. С белоснежного потолка, выполненного мраморными плитами, висит довольно приличная люстра, похожая на равно уложенные свисающие виноградные лозы, сделанные из настоящего горного хрусталя, что на свете мог переливаться сотнями самых различных оттенков и цветов. Несмотря на всю роскошь в комнате не было ни телевизора, ни компьютера, ни даже радио, но это обусловлено только безопасностью.
Предметы быта, выполненные максимально изящно говорят только о том, что здесь может находиться только император, но никак иначе. Но действительность была иначе, чем это представлялось и старалось выставиться напоказ.
К комнате неспешными шагами, аккуратно удерживая в руках книгу, подходил человек. Это высокий седой мужчина, с зализанными назад серебряными волосами и начисто выбритым подбородком. Человек оделся в хорошие чёрные брюки, покрывавшие блестящие лакированные туфли, что шаркали по бесценному паркету. На торсе мужчины был чёрный жилет, который покрывал белую рубашку. А в слегка морщинистых руках он удерживает небольшую книгу в чёрной обложке с непонятными символами на лицевой стороне.
Мужчина подошёл к двери и постучал в неё. В ответ прозвучал еле уловимый голос согласия, но его уловил человек и открыл дверь.
Резная дверь отварилась и на вид предстала девушка, сидевшая на кровати и читавшая некую книгу в зелёной обложке. Она одета в весьма обычную, даже неприлично скромную для этих хором одежду. На ней колышется от лёгкого вентиляционного ветра обычная лёгкая
