Забавно… В зале ресторана я эту парочку сторожевых псов не заметил. Видимо, сидели где-то в сторонке, ждали команды.
— Девка. Смазливая. С цветной сумкой. — Резко ответила Алиса. — Она украла у меня кое-что очень дорогое. И давайте мы сейчас сократим ту часть разговора, где вы доказываете, что девки не было, а Сережа и Николай ломают вам руки.
— Повелитель. — Чезаре опустил взгляд, стараясь не смотреть на дамочку и ее мальчиков своими глазищами. — Сдается мне, вечер перестаёт быть томным… Позволишь?
Секретарь намекал на то, что после столь необдуманных заявлений смертных должны последовать какие-то карательные меры. Потому как женщина с шеей шарпея только что угрожала не кому-нибудь, а Владыке Ада.
И они последовали бы. Но… Мне снова стало любопытно.
Дамочка утверждает, будто девушка-единорог ее обокрала. Интересно, что могла украсть Соня? А главное — зачем? Девчонка всего лишь полчаса назад была невинна аки младенец. Да, я не смотрел ее ауру, когда она лезла через окно, но как-то не приходило в голову каждые пять минут проверять смертных на обретение греховности.
— Насчет сломанных рук… — Я мысленно послал Чезаре короткий приказ заткнуться и слиться с обстановкой.
Винная фея тихо вздохнула, затем мелкими шажочками передвинулась обратно к дивану. Села, раздвинув привычно ноги, но, поймав заинтересованный взгляд одного из охранников Алисы, сразу подтянула коленочки друг к другу.
— Не советую разбрасываться угрозами, Алиса Робертовна. Думаю, мы сможем договориться. — С вежливой улыбкой сказал я дамочке.
Конечно, можно прямо сейчас превратить мозги смертных в затейливое украшение потолка кабинета, но чертово любопытство не давало мне покоя.
Просто… Не знаю, почему, в голове вдруг всплыла Анна Сергеева, смерть которой по-прежнему волнует меня из-за ее связи с кукловодом.
Убитая тоже была чиста и невинна до определенного момента. Не могу судить, насколько чиста. Я «познакомился» с ней, когда уже не было ни невинности, ни смысла в знакомстве. Однако, не слишком ли много для Москвы двадцатилетних с хвостиком девственниц, которые вдруг решили изменить свою жизнь. Одна — случайность. Две — это уже какая-то закономерность выходит.
Судя по тому, что Алиса Робертовна впаривала девушке-единорогу, там явно попахивало грандиозными переменами. Странная какая-то история вырисовывается. Может, конечно, эти два особы вообще между собой не связаны. Имею в виду Сергееву и Соню. А может — наоборот.
— Ты кто такой, сосунок? — Высокомерно поинтересовалась Мальденбург-Ольшанская.
Хотя тот факт, что я назвал имя и отчество, дамочку слегка напряг. Надо отдать должное, у нее хватило ума понять, в этом заведении обычный паренёк вряд ли смог бы позволить себе даже стакан воды.
— Фамилия его слишком известная, чтоб он ее называл. — Туповато хохотнул один из охранников. По-моему, это была претензия на шутку.
Со стороны дивана послышались слова «хрень» и «дебил», сказанные тихим шепотом. Чезаре очевидно внимательно следил за происходящим. Его можно понять. Шестьсот лет, проведённые в Аду, заставляют ценить подобные развлечения.
— Прекрасно, просто прекрасно. Алиса Робертовна безумно гордится тобой, мудаком. — Я усмехнулся шутнику-охраннику. Потом перевел взгляд обратно на дамочку. — Простите за мой французский, но я вам настоятельно советую больше не совокупляться с этим идиотом. Он же потому такой разговорчивый, что вы периодически его, еще раз извиняюсь, потрахиваете? Плохой выбор, госпожа Мальденбург-Ольшанская.
Лицо дамочки вытянулось. Ее выдающиеся скулы, какие бывают только у греческих статуй и у богачей, которые заплатили хирургам, чтобы выглядеть как греческие статуи, заострились еще сильнее.
Смертная засомневалась окончательно. Однозначно, я не случайный парнишка, которого можно припугнуть. Вдруг и правда это приведет к серьёзным последствиям. К тому же мое поведение совсем не говорило о наличие хоть какого-нибудь страха. Однако, сбежавшая девушка беспокоила Мальденбург-Ольшанскую очень сильно.
— Эм… Так… Давайте успокоимся. — Высказалась Алиса Робертовна, будто кто-то здесь кроме нее волновался.
— Давайте. — Кивнул я. — Но для начала хотелось бы подробностей. Что произошло с девушкой?
— Она украла одну очень ценную вещь. Шкатулку. Я отошла по… по дамским делам. Слишком была уверена вот в этих. — Алиса кивнула в сторону парней. — Шкатулка оставалась на столе. Когда вернулась, не было ни девки, ни шкатулки.
— А внутри что? — Спросил я небрежно.
— Не вижу ни одной причины, по которой тебе стоило бы это знать. — Вскинулась Мальденбург-Ольшанская. Ей не понравилось мое любопытство, но тут же она снова взяла себя в руки. — Имею в виду, там точно нет ничего опасного.
— Знаете, что меня удивляет? Вы достаточно умны и богаты. Человек вроде вас может позволить себе больше, чем остальные. И дело не только в деньгах, хотя ваши драгоценности обеспечат годовой бюджет небольшой европейской страны. И вы вдруг оставляете некую ценную вещь незнакомой девице? Или знакомой? Знаете, я готов вам помочь. Да, вы правы, девчонка выбралась через окно и я в этом участвовал. Но мне ведь не было известно, что она обокрала кого-то. Так вот… Вам я тоже могу оказать содействие. Скажите, что связывает вас с этой девушкой? Как ее зовут? Фамилия, имя, что там еще известно. Чезаре, отвлеки парней. Мне кажется, они слишком внимательно смотрят и слушают.
Секретарь вскочил на ноги. Вид у него стал донельзя счастливый.
В одно мгновение он скользнул к охранникам и замер перед ними. Парни удивлённо переглянулись. Шутник даже изобразил пошленькую усмешку.
Говорю же, люди мыслят очень стереотипно. Парни видели перед собой растрёпанную, привлекательную женщину, поэтому в их крохотный мозг поместилась лишь одна, развратная мыслишка.
— Ну привет, смертные. — Низким голосом сказала винная фея и подняла взгляд.
Конечно, я наделил Чезаре некоторыми способностями. Они просто необходимы личному помощнику Люцифера. На мою жизнь покушались неисчислимое количество раз. Иногда в ловушки попадал мой личный помощник. Чтоб не лишится секретаря, который оказался весьма полезен, я влил в проклятую душу немного Флёра. Учитывая склонность Чезаре к жестокости, он сейчас просто вывернет мозги смертных наизнанку.
Охранники дамочки застыли как два истукана. Их глаза остекленели, рты приоткрылись, а с уголков губ побежала тонкая струйка слюны.
— Не увлекайся. — Бросил я секретарю, — Не хочется потом сжигать этот ресторан. Я еще, между прочим, не поужинал. Просто подержи их в беспамятстве. Мне нужно откровенно поговорить с госпожой Мальденбург-Ольшанской.
Дамочка испуганно всхлипнула и сделала шаг назад, будто собиралась сбежать.
— Э-э-э-э, нет, Алиса Робертовна. Так не пойдёт. Нам есть что обсудить.
Я улыбнулся смертной одной из своих самых очаровательных улыбок и поманил ее пальцем.
Глава 8
Хочешь спрятать дерево — спрячь его в лесу…
Со всеми перипетиями, сложившимися этим вечером, покинул я ресторан позже запланированного.
Сразу направился в сторону МКАДа, имея огромное желание, наконец, попасть туда, где никто не будет бродить, ходить, заглядывать и вообще разговаривать вслух. Если честно, в данном случае я рассчитывал на дом Забелиных. На мой дом.
Тихонечко въехал на территорию особняка, припарковал тачку, проскользнул внутрь через черный вход, а затем осторожно прокрался в свою комнату, старясь оставаться незаметным. Это, между прочим, чертовски сложно в доме, набитом прислугой под завязку.
Хорошо, время было достаточно позднее, все уже спали. Ну или очень старательно делали вид, что спали. Хотя, в какой-то момент мне показалось, что из-за угла торчит любопытный нос Виктора Леонидовича.
Главное — мне удалось избежать встречи с патологоанатомом. Я был немного на взводе и его очередные претензии по поводу трехдневного заточения могли иметь не очень хорошие последствия.
