Я не козел, есть траву не собираюсь, о чем сообщил кухарке в первые же дни. Она, конечно, пыталась возразить и даже сунула мне под нос какое-то смузи бледно-зелёного цвета.
Это была первая и последняя попытка с ее стороны навязать молодому хозяину свое мнение. Просто молодой хозяин на тот момент пару дней никого не обзывал, не пинал, даже не лапал за задницу (как делал мой предшественник) и прислуга решила, что Забелина-младшего поцеловала в темечко Фея Доброты.
В общем-то, кухарка, вытирающая смузи со своего лица, стала громким звоночком. Да, молодой хозяин избавился от прежних замашек и за задницу он действительно никого не лапает, но характер его остался все таким же… непримиримым, вспыльчивым… назовем это так.
— Эй, Забелин. Але! — Окликнул меня патологоанатом. — Спрашиваю, куда ты?
— В ментовку. — Ответил я, пережевывая кусок курицы.
— Сегодня суббота. Разве менты работают по субботам?
— Откуда я знаю? Менты мне не отчитываются. Лично у меня есть дела. Вчера ещё кое-что произошло и я хочу спокойно, в тишине поковыряться в убийстве Сергеевой. Я тебе о ней рассказывал. А делать это дома — плохая идея. Есть ощущение, что везде, куда бы я не пошёл, в засаде сидит этот долбаный Виктор Леонидович. Сто́ит сделать шаг в любую сторону и он выскакивает из-за угла, как черт из табакерки. Такое ощущение, будто я не хозяин этого дома, а воришка с улицы, который собирается слямзить столовое серебро, а управляющий очень хочет поймать меня за руку.
В подтверждение моих слов дверь открылась и в комнату вплыл управляющий поместьем. Учитывая размеры дома Забелиных, думаю, определение «поместье» подходит больше всего.
— Видишь? — Прошептал я беззвучно губами, заодно указав взглядом на мужика в униформе, если вдруг Марков всё-таки не видит.
Виктор Леонидович с невозмутимым лицом сделал круг почета по столовой, осматриваясь по сторонам, а затем вышел. Вид у него был донельзя загадочный и подозрительный.
— Никакого уединения. — Резюмировал я, затем откусил кусок куриной ноги и тоже направился к двери, намереваясь покинуть эту обитель зла. И здесь покоя не вида́ть. Честное слово, в Аду и то спокойнее.
— Я тоже поеду! — Марков вскочил из-за стола и рванул следом за мной.
Он так торопился, что едва не опрокинул тарелку со своей полезной едой, а потом едва не упал, споткнувшись о свой же стул.
— С чего бы это? — Я резко остановился и посмотрел на Степана суровым взглядом. — Ты — Говорящий. Забыл? Твоя персона слишком важна, мы не можем рисковать.
— Знаешь что! Свои вот эти Люциферские манеры командовать практикуй на ком-то другом. В том числе горящий взор и недовольно сведенные брови. Я задолбался за эти дни сидеть в доме. Просто крыша уже едет. Ты сказал, что в твоем сопровождении можно выезжать. Давай, поехали, заодно расскажешь по дороге, что вчера произошло. И если ты сейчас откажешься брать меня с собой, я все равно сбегу. Понял? Мне тридцать пять лет!
Выглядел патологоанатом решительно. Прямо как ребенок, устроивший подростковый бунт. Тридцать пять лет ему…
— Хорошо. Едем. — Ответил я после минутной паузы. — Тем более, обсудить и правда есть что.
Как только мы уселись в машину и выехали со двора, Марков принялся переключать радио. Ни один канал не соответствовал музыкальным вкусам Степана, поэтому вдоволь наигравшись с кнопочками, он вообще вырубил магнитолу, откинулся на спинку сидения и замычал какой-то дикий немелодичный мотив.
Назвать это раздражающим шумом, значило бы сильно ему польстить. Больше всего мычание Маркова напоминало царапанье мелом по доске, только вместо мела — бензопила, а вместо доски — разозленные медведи гризли.
— Черт! Хорошо! — Рявкнул я на Степана. — Сейчас все узнаешь. Просто собирал мысли в кучу. Вчера произошло нечто крайне занимательное.
Я принялся рассказывать Маркову о вечере в ресторане и заодно попутно раскладывал информацию по полочкам. Первым делом нужно выяснить, кто такая эта Лена Петрова. Скорее всего, она тоже мертва. Ну и Соня. Мне срочно нужно найти девушку-единорога. Есть подозрение, что девчонке известно больше, чем ее предшественницам.
Глава 9
С каждого надо спрашивать то, что он может дать…
— Ты уверен? — Спросил Марков.
Он, нахмурившись, внимательно изучал фотографию Анны Сергеевой и выглядел при этом не особо довольным. Не понимаю, почему, очень даже приятная девушка.
Естественно, Степан разглядывал живую Анну Сергееву. Я, честно говоря, пытался ему и неживую подсунуть. Выбор фоток большой. Но патологоанатом категорично отодвинул снимки из морга и с места убийства в сторону, заявив, что подобные картинки я могу рассматривать сколько угодно. Без его участия!
— Довольно-таки уверен. — Ответил я.
— Забелин, в сложившейся ситуации «довольно-таки» звучит слишком неубедительно. Вообще-то мы обсуждаем вопрос, была ли она суккубом. Это, знаешь, не о погоде потрепаться.
— Очень довольно-таки! Такой вариант устраивает? Владыка Ада, по-твоему, не в состоянии отличить обычную мёртвую девушку от девушки, которая умерла, будучи одержима демоном? Конечно, уверен! Сергеева — суккуб. Когда нашёл девчонку, она была убита, но убита определённым образом. Как убивают — та-дам! — суккубов. Вернее, как их убивали лет этак четыреста назад. Ну и плюс вся эта история с изменением поведения. То есть Анна Сергеева однозначно использовалась демоном похоти в качестве сосуда. Я сам, лично проводил его Флёр из мира смертных во Тьму. А вот еще одна.
Я положил перед Марковым на стол фото неизвестной девушки, найденной на том же самом месте, через день, с моей визиткой в кармане.
— Ты опять? — Степан нервно дернул щекой и отодвинул фото в сторону. — Я же сказал, не хочу рассматривать мертвых. Нагляделся, знаешь ли. У меня прямо какое-то отторжение началось. А ты снова суешь мне труп под нос. Это, между прочим, как-то ненормально разглядывать усопших. Вообще, если что, молодая девушка умерла. Прояви немного сострадания. Очень, кстати…эм… странным способом умерла.
Патологоанатом, не выдержав, бросил быстрый взгляд в сторону фото и нахмурился еще сильнее. Согласен, красивое женское лицо без одного глаза выглядит слегка нервирующе.
— Степан, какая часть резюме Люцифера навела тебя на мысль о его сострадательности? Это — первое. А второе — девушка числится неопознанной. Сергееву нашли сразу с полным комплектом. При ней был телефон, документы, только что личной подписи не стояло на лбу. Типа, здравствуйте, это — я, Анна Сергеева. Здесь же ситуация другая. Так вот, Степан… Я собираюсь выяснить, кем является неопознанный труп.
— Черт… Я уже напрягаюсь…
Марков осторожненько приподнял стул, на котором сидел, и отодвинул его подальше от меня. Естественно, вместе со своей задницей. Затем покосился в сторону двери. По-моему, патологоанатом усомнился в верности своего решения составить мне компанию.
Мы с Марковым сидели в отделе МВД Западного Бирюлёва, в кабинете, где обитают опера уголовного розыска. К счастью, ни Валеры, ни Геннадия, ни Ивана Петровича на месте не оказалось, что не могло не радовать.
Видимо, всё-таки менты отдыхают по субботам. Правда, народ в отделе все равно суетился, поэтому я решил, что отдыхают конкретно эти менты, из уголовного розыска. Наверное, в субботу и в воскресенье преступники тоже на перекуре. В любом случае, меня это вполне устраивало. Я спокойно занялся вопросами, которые на данный момент крайне важны.
Пока ехали в отдел, я много думал. Это, кстати, верх мастерства — и говорить с Марковым, и попутно анализировать информацию, потому что Степан сыпал вопросами, как дырявый мешок горохом. В итоге — придумал.
Девушка, которая до сих пор неизвестна, вполне может быть той самой Леной Петровой. Маловероятно, но надо проверить.
Если все же убитая — действительно является Петровой, то, зная ее данные, мы сможем выяснить, как она жила последние полгода. А именно, изменилось ли поведение.
