Да, в морге, когда мы с майором Машуриной ездили на опознание, я однозначно не увидел следов присутствия суккуба. Но с другой стороны, может их и не было. Может, Петрова по какой-то причине не устроила демона похоти, не прошла собеседование.
Потом, когда определимся с неизвестной, а я надеюсь, Степан не будет кочевряжиться и мы все сделаем быстро, нужно отправиться по тому адресу, который дала Мальденбург-Ольшанская. Девушка Соня… Конечно, если она не дура, по месту проживания точно сидеть не будет. Однако, можно поспрашивать соседей, поговорить с жильцами дома или (третий вариант мне нравится больше) воспользоваться отсутствием хозяйки и проверить ее квартиру.
Еще один пункт сегодняшней программы, это мой голем — Марина Рыжкова. Судя по тому, что никаких всплесков энергии я от нее за эти дни не чувствовал, подружка Сергеевой провела их спокойно. Ходила на работу, возвращалась домой, жила по привычному расписанию. Однако прошло уже пять суток с момента создания голема, можно попробовать вытянуть воспоминания настоящей Марины. Да и вообще, не мешает проверить собственное творение. Големы, конечно, крайне послушные, спокойные существа, если в них не закладывать жажду убийства, но, как говорят смертные, лучше перебдеть.
Сначала в любом случае нужно понять, кем является незнакомка, таскающая в кармане визитку Забелина. Черт с ним, даже если она не Петрова. В любом случае девка связана с убийствами. И как это сделать, спросите вы?
— И как ты собираешься выяснить имя убитой? — Марков, естественно, озадачился тем же самым вопросом.
Присутствие Степана, как ни удивительно, пошло мне на пользу. Вернее, моему мыслительному процессу. Думаю, дело в том, что я, наконец, смог нормально обсудить гибель девушек с человеком, от которого не приходится ждать истерики из-за слов «суккуб», «демоны», «Ад». А соответственно, проговорив все факты вслух, включая рассказ о вчерашнем вечере, я даже как-то по-новому взглянул на убийства. Вернее, укрепился в уверенности, что они между собой связаны. И кроме того, связаны с кукловодом. Он меня интересует больше всего.
Неизвестного Хозяина бритоголовых я пока не могу достать, потому что не понимаю, в какую сторону смотреть, но если разберусь с убитыми девками, шкатулкой, суккубами и Мальденбург-Ольшанской, уверен, появится ясность относительно кукловода.
— Степан… — Я покачал головой, демонстрируя недоумение. — Как ты думаешь, зачем я показал тебе фотографии убитых девушек? Чтоб ты точно знал, кого нужно искать. Потому как, вообще-то, у нас в наличие имеется один крайне полезный тип. Говорящий. Слышал о таком?
— Ээээ! Нет!
Патологоанатом в одну секунду вскочил на ноги и отпрыгнул к окну. Видимо, боялся, что я прямо сейчас схвачу его за шиворот и потащу в какое-то крайне неприятное место.
— Ну перестань! Ты десять лет резал трупы. В чем проблема?
— Трупы, Забелин! Вот именно — трупы. Знаешь, что такое трупы? Это — мертвые, окончательно и бесповоротно мертвые люди. А ты намекаешь… — Марков замолчал на секунду, затем осторожно спросил, — Подожди… А ты на что намекаешь? Я просто сразу представляю самые хреновые варианты.
— Да! Я хочу, чтоб мы поехали на место, где нашли трупы девушек и ты попробовал связаться с призраком второй убитой. Люди, погибшие насильственной смертью, они… Как бы это сказать… Не сразу уходят в Распределитель. А иногда прям сильно не сразу. Могут годами ошиваться неподалёку от места гибели. Особенно, если хотят мести. Есть такое… Черт… Как бы тебе объяснить понятнее… Есть некий временной карман. В 1582 году, когда папа Григорий перешёл со старого юлианского на христианский календарь, были потеряны пятнадцать дней. Эти пятнадцать дней, существуют вне вашего пространства и времени. Имею ввиду пространство и время смертных. Мы называем это место — Пристанище. Там обитают призраки, которых держит жажда мести. Шляются туда-сюда, из Пристанища в мир смертных и обратно. Ты — Говорящий, ты можешь наведаться к ним в гости и тебе за это ничего не будет. Призраки не причинят вреда столь особому гостю. Я все подробно расскажу. Дам маршрут. Все очень просто. Тебе только нужно будет обойти кое-какие знаки на границе между реальностью и Пристанищем. Не поверишь, их поставили сами призраки. Можно подумать, имеется до хрена желающих. Это подобие охранных заклятий. Если случайно наступить в такой знак, ты окажешься сваренным, ослеплённым или сосулькой. В зависимости от того, в какое заклинание наступишь. Правда смешно? Призраки ставят защиту от живых.
— Усраться можно. — Ответил Марков с каждой минутой становясь все более мрачным. — Я только не совсем понял… Говорящий — это от слова «говорить». А ты почему-то рассказываешь о конкретном путешествии, когда нужно встать и куда-то пойти. Граница эта… Пристанище какое-то. Туда могу попасть только я? А ты? Ты сам. Что может быть круче Люцифера?
— Видишь ли… Скажем так… Призраки меня недолюбливают. Им кажется, что я непременно схвачу охапку неприкаянных душ и потащу их в Ад. И еще… В Пристанище обитают парочка сущностей, с которыми мне бы лучше не встречаться.
— Ого… — Марков многозначительно хохотнул. — Бывшие?
— Ну, выражаясь вашим языком, языком смертных — да. Пару столетий назад у меня была связь, как бы тебе помягче сказать… С вампиршей.
— Подожди… — Марков поднял руку, останавливая мой рассказ. — Ты же шутишь? Вампирша? Вампиры? То есть существа, которые сосут кровь из людей?
— Зашибись, конечно… — Я, недоумевая, развёл руки в стороны и покачал головой. — Напротив тебя стоит Князь Тьмы, Великий Зверь, дьявол во плоти, а ты удивляешься вампирам?
— Знаешь, дьявол — это нечто образное. Такое… — Марков сделал непонятный жест, который я бы и не хотел понимать. Есть подозрение, он слегка неуважительный. — Страшилка, о которой мы слышим с детства. Ад, Рай, все дела. Но вампиры… Это… Черт… Подожди, в смысле была связь? Вы типа…
Степан снова изобразил нечто странное, но, судя по довольной ухмылке патологоанатома, достаточно пошлое.
— Аааа… Нет. Ты имеешь в виду, совокупление…Марков, у нас это происходит иначе. Знаешь, достаточно сложно совокупляться в привычном смертным понятии, если сам находишься в Аду, а твоя дама — среди людей. Но, скажем так… Мы находили кое-какие лазейки. Не в этом суть. Элеонора оказалась крайне ревнива. Ей не понравилось мое внимание к одной ведьме. Она ее выследила и убила. Потом мне пришлось убить Элеонору. Но чертова вампирша всегда была очень умной девочкой. Ненавижу умных мёртвых девочек. Она ухитрилась сдохнуть неокончательно. В последний момент сбежала в Пристанище. Если я туда сунусь, что само по себе уже звучит не очень, ненависть и страх призраков дополнит желание Элеоноры отомстить. А граница…Перейти ее может любой, на самом деле. Даже обычный смертный. Прикол в том, что перейти может любой, возвращаются лишь самые умные. Ну и еще — Говорящие. Ты всего лишь сходишь в Пристанище, найдёшь девку и узнаешь ее имя. Сходишь, это, конечно, образно. Относительно… То есть физически твоё тело останется в мире живых.
— Вот! — Степан выкинул руку вперед и ткнул в меня пальцем. — Я об этом и говорю. Одно дело резать трупы, как ты выражаешься, которые ничего против этого не имеют, и совсем другое, беседовать с призраками. Я даже не знаю, как это нужно делать!
— Вообще ничего сложного. По крайней мере, тебе. Ты — Говорящий. Думаю, то, что случилось в церкви, активировало твои способности. Поэтому, сложностей возникнуть не должно.
— Знаешь, я бы очень хотел, чтоб они, эти способности, активировались обратно. Ты не представляешь, как хреново мне спится по ночам. Я все время жду, когда паук выскочит из… из… Из меня! И сожрет. Тоже меня! Я безумно счастлив, что он исчез.
Марков снова замолчал, потом подался вперед и тихо спросил.
— Его же нет? Ты не видишь? Просто я его только слышал, тогда в церкви. Пока он не превратился в огромную тварь. А последние дни — тишина. Может, он исчез?
— Нету его. — Искренне заявил я Маркову, стараясь не коситься на его плечо.
