посуду. Черт, я совершенно безрукая!
Дотронувшись до знакомой уже панели у холодильника, я заставила выплыть из ниши консоль с экраном. Выдохнула, поняв, что вижу перед собой обыкновенный зумком, а, следовательно, хоть здесь я в своей стихии.
– Как мыть фрукты? – громко произнесла я и для верности поднесла к камере яблоко. Где–то на потолке в динамике щелкнуло, и я явственно различила смех Вея.
Да он подсматривает за мной, как за зверьком в зоопарке! Как за мышью в лаборатории!
Я вспыхнула от негодования. Я бы даже что–нибудь произнесла. Непременно резкое! Но тут вдруг выдвинулась раковина.
Стукнув по сенсорной кнопке подачи воды, я ожидала, что, как и дома во время умывания, польется приятный теплый поток. Но, во–первых, это была вовсе не поток, а целый фонтан, хлынувший откуда–то снизу, а во–вторых он был ледяным. Струя ударила мне в лицо, и пока я, почти слепая от воды, пыталась ее отключить, оказалась совершенно мокрой.
Между тем, голос, идущий из зумкома поучал, что я должна поместить фрукты в предназначенный для их мытья решетчатый поддон и погрузить его в раковину, со дня которой поступит дезинфицирующая жидкость. Фрукты пригодны к употреблению только после последней, третьей по счету, промывки проточной водой.
И как пощечина в довершение всего, этот же механический голос поведал мне, что на звездолете продукты уже подверглись очищению и дополнительной антибактериальной обработки не требуют.
– Не мог с этого начать?
Я зло откусила яблоко и пошла в свою каюту, оставляя за собой мокрый след дезинфекции.
Приняв душ, я не успокоилась.
Ворча и всячески ругая людей, выдумавших самообслуживание, я направилась за порцией приятного – в бассейн. Выяснилось, что возле каждой каюты находится подробная карта звездолета, которая задействуется приложением ладони. На этот раз на плане звездолета зажглись лишь некоторые отсеки, остальные остались погруженными во мрак. Я нашла значок бассейна и ткнула в него пальцем.
– Пожалуйста, следуйте за голубой волной, – произнес приятный женский голос, пунктиром показывая маршрут от моей каюты до бассейна. Я выдохнула. Хоть здесь не придется плутать. Постаралась запомнить название уровня, но была приятно удивлена, когда, ступив на ленту эскалатора, увидела, что она окрасилась голубым. Площадка для лифтов тоже порадовала – над нужной кабиной зажглась опять–таки голубая лампа. Так волна, перекидывая меня из одного лифта в другой, с горизонтального эскалатора на восходящий, привела меня к небольшому отсеку, который радушно распахнул автоматические двери.
Зажглась лампа, имитирующая солнце, только что ровный пол выдавил на поверхность белый песок, а отъехавшая в сторону металлическая крышка открыла небольшое водное пространство. По кругу стояли шезлонги, полотенца на них и даже солнцезащитные очки. В изголовье выбранного мной шезлонга поблескивал огнями пульт, и я поигралась с кнопками – делала солнце ярче, пускала по поверхности воды легкую рябь, включала ветерок, делала сильнее шум пальм, голограммы которых обступали пляж. Красота!
Подойдя к лагуне, чтобы кончиками пальцев пощупать, холодная вода или нет, увидела зажегшуюся под ногами символ, где одежда была перечеркнута красным крестом. Быстро скинула с себя штаны и рубашку. Конечно же, я не собиралась купаться в полном облачении. Но крест не прекратил гореть, когда я осталась в трикотажных шортах и майке. Гардероб в каюте не отличался разнообразием. Две смены белья и все.
– Да где я тебе возьму купальник? – прошипела я, стаскивая майку.
Задев пластырь на плече, сорвала его и убедилась, что вместо раны виднелся небольшой аккуратный шов. Шить капитан умел. Осторожно потрогала пальцем, но боли не почувствовала. Наклонив голову, рассмотрела живот, где еще зеленели следы побоев. Все–таки меня хорошо подлечили. Еще бы успокоительного: стоило посмотреть на синяки, как моментально накатили тошнотворные видения и страх. Я, наверное, никогда от них не избавлюсь. Явившийся следом за злыми вахами образ Лериха я прогнала силой воли.
– Какая же я дура! – с досадой отругала саму себя. – Не сметь думать о нем! Забыть! Он предатель, какими бы ни были причины его мерзкого поступка.
Мыль о том, что Риха заставили, он попал под чужое влияние или запутался, а на самом деле его чувства ко мне были настоящими, все еще жила во мне.
Уверенная, что претензии к моей одежде больше не будет (куда уж больше), я смело шагнула в воду, но на этот раз получила предупреждающий звуковой сигнал.
Выругавшись, стащила с себя шорты, зашвырнула их на лежак и, набрав полные легкие воздуха, нырнула.
Первое открытие, которое поразило меня, заключалось в том, что стенки бассейна были сделаны из толстого, но прозрачного полимера, напоминающего стекло. Второе – оказалось, что «стекло» подсвечивается снаружи, поэтому вместо зияющей глубины, я видела яркую картинку тропических рифов.
Усеянное цветными актиниями и морскими звездами дно виделось совсем рядом, только протяни руку, но на самом деле я даже близко до него не добралась. Запас воздуха быстро иссяк, и вода вытолкнула меня наверх. Выплыв, я почувствовала соль на губах. Полная имитация тропического моря.
Сделав еще пару попыток добраться до звезд и вдоволь позагорав под утренним солнцем (нашла такую функцию), я почувствовала острый голод. Что значит одно яблоко для затратившего энергию организма? Быстро одевшись, нашла у выхода из отсека план звездолета, осветившийся после прикосновения рукой, и нажала на значок ложки и вилки.
– Пожалуйста, следуйте за зеленой волной, – прошелестел механический голос.
В столовой ничего не изменилось. Я открыла холодильник и долго стояла перед ним, не решаясь выбрать продукты. Чего бы я ни взяла, все пришлось бы готовить.
Хлопнув по панели, откуда выдвигался зумком, спросила у него, как можно быстро приготовить картошку. Достала пару клубней и сунула в камеру, чтобы он понял, о чем говорю.
Ответ порадовал. Сварить в кожуре. На этот раз зумком был более милостив со мной и подробно объяснил, какую выбрать кастрюлю, и на какую кнопку нажать, чтобы налить воды, а не облиться очищающей жидкостью.
Еще ни разу в жизни я с таким нетерпением не ждала, когда сварится картошка. Прозвенел таймер, я выудила ее из воды на тарелку и, обжигаясь, захлебываясь при этом слюной, почистила. Потом нарезала на ломтики, посолила и принялась есть.
– Приятного аппетита, – пожелал мне вошедший на кухню Вэй. В его руках была коробка. Он опустил ее на разделочный стол, распаковал и выставил жестяные
