До дома добираюсь на попутке. Мне везет, меня подбирает энергичный мужичок, который тут же поддается моему внушению и становится не только моим водителем, но и ужином. Впрочем, он об этом даже не вспомнит. Зрение возвращается, но оно все равно не такое четкое как прежде, и меня это беспокоит. За ухом, куда был сделан укол, пульсирует боль. Дотрагиваюсь до того места пальцами и чувствую уплотнение, похожее на гематому. Мне становится не по себе. По коже пробегает озноб. Нужно чтобы Дэшэн как можно быстрее разобрался, что это.
Когда я выбираюсь из машины и иду к дому, перед газами опускается черная пелена. Ничего не вижу. На ощупь нахожу кнопку звонка. Долго держу на нем палец, прежде чем дверь откроется.
— О Господи, Зотикус, что с тобой? — слышу я испуганный голос Дины.
— Помоги мне дойти до моей комнаты и позови Дэшэна, — прошу я. Меня начинает лихорадить, словно я подцепил грипп. Девушка поддерживает меня за спину и аккуратно ведет к лестнице. Под ее руководством я поднимаюсь на второй этаж. Усадив меня в кресло, она убегает и через пару минут возвращается с китайцем. Тот начинает охать и причитать. Жаль, что не вижу его лица. У него обычно такие забавные гримасы получаются, когда он взволнован. Дэшэн берет у меня кровь из вены, а также из гематомы.
— Нужно срочно оперировать, господин, — сухо произносит он. — Если этого не сделать, то вы впадете в кому, из которой не выйдете никогда.
— Ты и это где-то раньше видел? — спрашиваю его я, надеясь, что это поможет как-то понять мою участь.
— Нет, господин. Но я знаю, что будет именно так, — твердо произносит Дэшэн. — Вы должны мне поверить.
— Я верю.
Мне становится хуже. Голова болит невыносимо. Хочется кататься по полу и выть. Китаец отдает распоряжение Дине приготовить стол и позвать Риту. Похоже, что эта ведьма решила поселиться в моем доме. Но возмущаться по этому поводу сил нет. В сопровождении Дэшэна спускаюсь вниз. Он помогает мне снять рубашку и лечь на стол. Меня привязывают и веревки тут же впиваются в запястья и щиколотки.
— Будет очень больно, господин, — предупреждает Дэшэн и сует мне что-то в рот. — Закусите это как следует и постарайтесь не дергаться.
Послушно следую его инструкциям. Слышу, как он гремит инструментами и просит Риту ему ассистировать. Чувствую, как скальпель режет кожу. А потом меня накрывает боль. Жгучая, невыносимая. От которой сыплются искры из глаз. Какое-то время я стараюсь терпеть, держаться. Веревки не дают мне возможности двигаться, но, не выдержав подобной пытки, теряю сознание.
Когда прихожу в себя, за окном белый день. Я лежу в своей постели, шея тщательно перебинтована. Ничего не болит, но я разбит и измотан. Челюсти ноют, словно я рвал на части дикого зверя. Что за дрянь ввел мне приспешник брата? Регенерация тканей вампира очень высока, чтобы какие-то препараты смогли столь пагубно подействовать на организм. Неужели Конрад занимался подобными разработками? Может быть, это и есть причина его гибели? Кто-то хотел остановить его… Или же украсть то, что он создал? Второй вариант мне кажется более логичным. Замечаю на тумбочке возле кровати пакет с кровью. Хочу дотянуться до него, но нет сил. Руки не слушаются. И от этого становится страшно.
Рядом со мной сидит Рита и читает книгу. Вид у нее хмурый, сосредоточенный. Заметив мою неудачную попытку, берет в руки пакет и подносит к моему рту. У нее теплые пальцы, от них пахнет мылом и травами.
— Как ты себя чувствуешь? — заботливо спрашивает она.
— Относительно живым, — шепчу я, с жадностью делая несколько глотков. Вся надежда на то, что после крови силы вернуться. Но если нет… Не хочу об этом думать.
— Дэшэн удалил гематому, — говорит Рита. — Сказал, что если она не будет расти, то больше оперировать не надо. А если начнет… Тебе придется пройти через это еще раз.
— Твоя магия не может мне помочь? — на всякий случай спрашиваю я. Мне известно, что подобные штуки на вампиров не действуют. Но вдруг появились какие-то новые методы? Рита убирает пакет в ящик тумбочки.
— Моя, увы, нет, — качает головой Рита. — А вот магия Дины вполне.
— Вы же из одного рода… Чем ее магия отличается от твоей? — удивляюсь я. Мне становится немного лучше.
— Понимаешь, — Рита поднимается на ноги и начинает мерить шагами комнату. — То, что к ней вернулась сила — это ненормально. Такого не должно было быть. Боюсь, что она прихватила магию кого-то из предков и мертвое колдовство. Это получается не только энергия нашего рода, это связь с низшими частотами. Такими, на которых живешь ты. Поэтому тебе нужна кровь. Это мощный поток, с которым я не знаю, как девочка сможет справиться. Не довело бы ее это до беды.
— А ее сестра, Лина, разве она не владела магией? — спрашиваю я, с грустью осознавая, что ровным счетом ничего не знал о тех, с кем делил кров.
— У нее изначально был запечатан канал доступа к высшим силам, — поясняет Рита. — Не могу тебе сказать, по какой причине. Сама не знаю. Дина теперь самая сильная из нас. Нет, даже не так. Она самая сильная ведьма из всего нашего рода. Честно говоря, меня это пугает.
— Но почему? — не понимаю я.
— Потому что ее магия может стать разрушительной. Изменить ее и поставить под угрозу всех тех, кто ушел и кто еще не родился. И я очень этого боюсь, — признается Рита и опускает глаза.
Дверь открывается и входит Дэшэен. Наша беседа с ведьмой прерывается. Китаец снимает повязку, осматривает рану и довольно щелкает языком.
— Все заживает, — довольно говорит он. — Новых уплотнений нет.
Он берет у меня кровь из вены. Убегает куда-то, а через пару часов возвращается с поникшим лицом.
— Ну что? — с нетерпением спрашиваю я.
— Все очень плохо, господин, — печальным голосом произносит Дэшэн. — Вы умираете.
Не успеваю оправиться от потрясения и осознать эту страшную новость полностью, как у меня звонит мобильник. На дисплее незнакомый номер и сначала я не хочу отвечать. Но потом решаю, что это может звонить Америго и подношу трубку к уху.
— Мистер Дорадо? — слышу я незнакомый мужской голос с русским акцентом.
— Да, это я. С кем имею неожиданность разговаривать? — рассеяно спрашиваю я, глядя на Дэшэна, который заламывает руки. Догадываюсь, что он чувствует себя очень виноватым от того, что сообщил мне такое страшное известие.
— Меня зовут Анатолий Сергеевич Иванов. Я адвокат покойной Елены Андреевны Савро. Дело в том, что вы должны присутствовать на оглашении завещания. Вы сможете приехать в Россию? — интересуется звонящий.
— Да, смогу, — отвечаю я. Дэшэн отчаянно махает руками — мол, что ты делаешь, так нельзя! А собственно, что уже терять?
— Я встречу вас, — говорит Иванов. — Позвоните мне, как прибудете в город.
Нажимаю отбой, и откладываю телефон в сторону. Поднимаюсь с постели. Пол под ногами качается, голова кружится. Никаких аттракционов не надо.
— Сколько мне осталось? — спрашиваю я китайца. Рита тихо шмыгает носом.
— По моим расчетам не больше двух недель, — с сожалением произносит Дэшэн и опускает голову. — Простите, господин, что ничем не могу вам помочь. Простите меня!
И выбегает из комнаты. Рита охает и бежит за ним. Не могу отделаться от мысли, что между этими двумя что-то происходит. Но думать об этом сейчас не могу. Колени подкашиваются, и я падаю на пол.
Глава 10
Не знаю, как сказать Арсену о состоянии своего здоровья. Не могу найти подходящих слов и понимаю, что не готов к подобной откровенности. Мне нужно самому понять, что это правда. Принять ее, и только потом я найду в себе силы ее озвучить. Признать, что рано или поздно заканчивается все и абсолютного бессмертия не существует. Когда я был человеком, мне было проще смириться с таким порядком вещей, но сейчас, прожив не одну сотню лет, мне мало моей жизни. Но у меня нет вариантов, как можно выбраться из этой передряги.
