– С удовольствием.
– Не уверена, что победа достанется тебе.
Он поставил бокал на столик рядом с кроватью и наклонился к ней:
– Тогда я тебя свяжу… на моей кровати.
Это ее еще больше развеселило и заинтриговало. Зрачки ее расширились, глаза стали темными от желания. О да. Она готова заняться любовью прямо сейчас, не тратя времени на вино.
– Надеюсь, ты умеешь вязать крепкие узлы…
– Очень крепкие. И я буду нетороплив. Весьма нетороплив. И буду делать все, что хочу. Ты не просила меня ни о чем – ну, почти не просила… А теперь – ты будешь умолять меня. О многом. И тебе это понравится.
Он провел губами по ее шее и почувствовал, что снова возбудился. Интересно, какое у нее будет лицо, когда она испытает оргазм…
– И я буду разглядывать тебя – сколько захочу. При свете. Я буду смотреть на твое тело, твое лицо – а когда ты кончишь… я увижу на твоем лице чувства, которых ты никому не показываешь!
Мэй задышала часто-часто, бокал выскользнул у нее из рук, вино пролилось на пол. Плевать. Их губы соединились, внутри его пожирало желание – овладеть ею, тотчас…
И вдруг что-то тихо зазвенело, Мэй резко села и отстранилась. И метнулась – почти со сверхчеловеческой быстротой – в соседнюю комнату. Через несколько мгновений вернулась, уже неспешно двигаясь. Она смотрела на какой-то предмет у себя в руке. Сначала Джастин, затаив дыхание разглядывал ее обнаженное тело, а потом понял, что это за предмет. Эго. Она держала на ладони эго.
«Осторожнее, дружок, – сказал Гораций. – Стильный дипломат из Восточного союза Хуан Короков и глазом бы не повел в сторону этой штуки, подумаешь…»
«Знаю», – буркнул Джастин.
Он хотел поглядеть на штуковину поближе, но Гораций был прав. С телекоммуникациями в Панаме напряженно, хороший мобильный телефон не достать, не говоря уже об эго. А ведь без него джемман не мыслил своей жизни. С эго звонили, через него получали безлимитный доступ к киберстриму, управляли финансами, удостоверяли личность… Джастин целых четыре года жил без эго, и ему было действительно нелегко. Он вырос в обществе, культивирующем мгновенный доступ к общению и информации, а его отсутствие здесь, в изгнании, лишь усиливало чувство одиночества.
Мэй вздохнула и оторвала взгляд от экрана эго.
– Мне пора. Я задержалась…
И она принялась искать взглядом платье.
– Прости.
– Все в порядке.
Он произнес это беззаботным тоном, однако внутри все оборвалось. Прямо как когда Хуан сказал, что уезжает.
– Валькирия уделила мне пару мгновений своего драгоценного времени – это честь для меня…
Она криво усмехнулась, натягивая платье:
– Со мной ты переспал. Можешь перестать засыпать меня комплиментами.
– Прости, не могу остановиться.
И она улыбнулась – по-настоящему. Он отыскал халат и проводил ее до двери. Она открыла ее, задержалась на пороге и посмотрела на него удивительным, ни на что не похожим взглядом, в котором читались одновременно и смущение, и отвага:
– Надеюсь, ты сможешь отыскать свое счастье.
– Я уже нашел его, – весело отозвался он.
– Ты и вправду не можешь остановиться. – И она подарила его длинным прощальным поцелуем – и чувствовалось, что она не хотела его прерывать. – Если вернусь в Панаму еще раз, мы обязательно встретимся.
– Буду ждать.
«А Хуан-то как обрадуется сюрпризу», – захихикал Гораций.
Джастин смотрел ей вслед, и на сердце было легко и как-то тоскливо. Неужели?..
«Мы выполнили уговор, – заявил Магнус. – Ты потребовал для себя женщину в короне».
Реплика Магнуса и напоминание о клятве тотчас стряхнули всякую меланхолию: «Что? Нет. Это не она».
«Ты сам видел на ней венец из цветов и звезд», – заупрямился ворон. Джастина охватила паника. Он вновь узрел тот миг, когда в сладостных судорогах оргазма ему привиделась увенчивающая голову Мэй корона. А следом ему в голову пришел давний разговор с кем-то, укрытым тенью. Слова он знал наизусть:
«Ты узнаешь ее по короне из цветов и звезд, и когда ты возьмешь ее на ложе и потребуешь ее для себя, то принесешь мне клятву верности».
Но, чуть подумав, он облегченно вздохнул:
«Ничего подобного, – заявил он воронам. – Никакую женщину в короне я не требовал и на ложе ее не брал».
«Ладно тебе! – искренне удивился Гораций. – А по мне, ты совершенно точно с ней был в постели. И требовал ее для себя и так и сяк и эдак».
«Нет, нет и нет. Уговор был какой? Что я увижу корону на ее голове и пойму, что это она. А затем я возьму ее и овладею ей. Ключевое слово – «после». А мне подвернулась обычная симпатичная женщина из нордлингов. И корону я увидел только после всего. В общем, ничего особенного со мной не случилось».
Вороны надолго замолчали, а Джастин сидел, затаив дыхание: он не хотел себе признаваться в том, что боялся до одури. Потому что он воистину балансировал на краю пропасти. Спор, конечно, схоластический, но он интуитивно ощущал, что господин воронов сможет оценить тонкость применяемых уловок. По правде говоря, птицы в данный момент как раз могли с ним, господином, совещаться. В конце концов Гораций неохотно признал: «Ты прав. Надо же, а ты скользкий ублюдок, но за это он тебя и любит».
«Но теперь ты знаешь, кто она, – предостерег его Магнус. – Ты видел корону. И больше – никаких отговорок. Займетесь любовью в следующий раз – и уговор будет считаться выполненным. И ты должен будешь сделать то, о чем договаривались. Поклясться в верности. Понял?»
«Да-а, – самодовольно ответил Джастин. Надо же, пронесло. – Но мы, между прочим, с ней уже никогда не увидимся».
И внезапно из-за угла показался громила из Кристобалевой свиты. Джастин оторопел: только этого ему сейчас не хватало, такой лирический момент испортили.
– С чем явились, друг мой? Желаете перебить мне колени за то, что я обидел синьору Сантьяго?
– Нет…
И парень вытащил из кармана конверт:
– Вам велено передать.
Джастин взял конверт – и едва его не уронил. Печать. В РОСА не так часто писали официальные письма на бумаге, но если выпадал такой случай, на конверт наклеивали особый стикер – чтобы обеспечить сохранность корреспонденции. А на плотной бумаге блестел металлический прямоугольник с ярко-голубой гербовой печатью. Печать светилась, а как только уголки стикера отклеивались, свечение исчезало.
– Откуда у тебя письмо? – спросил Джастин.
– Понятия не имею. Кто-то Кристобалю дал.
Парень не двигался с места, и Джастин сообразил, что посыльный ждет чаевых.
– Извини, дружище, я сейчас на мели. На следующей неделе сочтемся.
– На блондинку потратились? Я видел, она как раз мимо шла.
– С блондинкой все бесплатно вышло, мой друг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
