– Какую максимальную сумму вы уполномочены одобрить? – спросил Джастин, передавая эго обратно.
– В смысле? – холодно переспросила Корнелия.
– Это предложение. Вы приехали сюда на переговоры, то есть торговаться со мной. Значит, у вас есть пространство для маневра. Я хочу максимальную зарплату, на которую вас уполномочил договориться департамент Внутренней безопасности.
Корнелия скроила кислую гримасу и неохотно кивнула. Это значило, что, во-первых, все так и есть: он им очень нужен. Даже не очень нужен – а до зарезу нужен. А во-вторых, он сейчас может говорить с позиции силы. А она – нет.
– Отлично, – процедила она. – По рукам?
– Нет. Я вернусь на работу – но только на определенных условиях.
Они молча смотрели на него. Молчали, потому что, похоже, онемели от изумления. Он не ползает перед ними на коленях, умоляя взять его обратно. Поверить невозможно! Да он и сам не верил. И изумился собственной смелости больше всех.
– Я хочу, чтобы вы позаботились о моей сестре.
– Твоей… сестре? – просьба настолько ошеломила Корнелию, что она забыла состроить привычную презрительную гримасу.
– Я думаю, что она все еще в Анкоридже. Вытащите ее оттуда. И привезите в Ванкувер. Там вы поселите ее в таком же симпатичном домике, как у меня. Где-нибудь в хорошем пригороде.
Они продолжили разговор, и Джастин начал понимать распределение ролей и полномочий в их команде. Фрэнсис занимал высокую должность и, без сомнения, руководил миссией. Однако именно Корнелии поручили вести переговоры. Судя по тому, что Фрэнсис молчал и не вмешивался, Джастин ничего сверхъестественного не попросил. В конце концов, по сравнению с тем, что они намеревались на него потратить, переезд женщины с ребенком стоил не так уж дорого. А Мэй меж тем сидела с бесстрастным лицом, но слушала с неподдельным интересом: похоже, в СК ее не ввели в курс дела, и подобная торговля была ей в новинку. Возможно, она лишь обеспечивала безопасность делегации. А может, ей дали указание убить его в случае отказа принять предложение.
– Отлично, – повторила Корнелия. – Мы позаботимся о твоей сестре. А теперь давайте…
– Кстати, еще не все, – прервал ее Джастин.
Тут даже Фрэнсис встрепенулся: он обожал доктора Марча, но сейчас тот повел себя слишком смело. Ладно, настало время идти ва-банк. И узнать, насколько сильно РОСА нуждалась в бывшем служителе.
«Поосторожнее, – сказал Гораций. – Даже они не всесильны».
«Я знаю. Но я должен спросить. Мы оба это знаем».
– Есть здесь одна семья… В общем, я хочу, чтобы они тоже получили визы. У мужа – бизнес, он имел дела с РОСА прежде, и проблем возникнуть не должно.
– Ты хочешь вывезти в РОСА целое семейство панамцев? – В голосе Корнелии прорезались нотки изумления.
– Да, их всего-то… – Джастин принялся считать на пальцах. – … один… два…, а ее тоже ведь, по-хорошему, надо бы забрать. А родственников со стороны жены тоже… в результате… их девять человек.
– Нет, – отрезала Корнелия. – Никоим образом. Мы не можем забрать с собой девять панамцев.
Джастин и не посмотрел в ее сторону. Его взгляд был устремлен на Фрэнсиса: похоже, решение требовало начальственного кивка. На лице бедняги отразилась нешуточная внутренняя борьба. Он очень не хотел отказывать Джастину в просьбе, однако, как сказал Гораций, даже СК не всесилен.
– Увы, – покачал головой Фрэнсис. – Мы не можем выхлопотать столько виз. Конечно, если они – не перебежчики, желающие выдать нам государственные тайны Панамы. А в данной ситуации – совсем иной случай, если я правильно вас понял.
Правильно… Панама не слишком занимала мысли спецслужб РОСА. Кроме того, правительственные перевороты происходили здесь слишком часто, что делало поиск инсайдерской информации бесполезным. Джастин понимал, что его просьба вряд ли выполнима, однако в груди все оборвалось. «Эх, – подумал он. – Я пообещал Серхио… И почему не везет?» И вдруг его осенило.
– А как насчет одной визы? Студенческой, скажем. Это совершенно безобидная процедура.
– Ты что, хочешь ребенка с собой привезти? – спросила Корнелия.
– Девочку, – поправил он ее. – Тессу… Терезу Крус. Ей шестнадцать лет. Она потрясающе способная, прямо вундеркинд!
– И ей шестнадцать, да? – В голосе прорезались обвиняющие нотки.
– Я знаю, о чем ты подумала! – рявкнул Джастин – все-таки она вывела его из себя. – Она мне как сестра. Только не достает так, как родная.
Ответом ему стало гробовое молчание. Но он не собирался сдаваться:
– А чего вам стоит! Обычная виза – подумаешь… Каждый год студентам их выдают. Сделайте для меня одолжение, и я весь ваш.
А подобных формулировок следовало бы избегать – ну теперь ничего не поделаешь. Он выложил на стол свои карты. Если выгорит, можно считать, что он отыграл свою жизнь обратно. Конечно, оставался крохотный нюанс: ведь они до сих пор не сказали ему, зачем им понадобился доктор Марч с его умениями и навыками. Однако что бы они ни скрывали, за увесистый пакет бонусов и зарплату можно было сделать все.
– Договорились, – отчеканил Фрэнсис. – Я лично займусь вашим делом.
И протянул руку Джастину. Тот с мгновение поколебался – и пожал руку в ответ.
Корнелия внесла в файл нужные изменения и передала эго Джастину. Он расписался на экране. Помимо бонусов, там наверняка мелким шрифтом и птичьим юридическим языком перечислялись весьма неприятные моменты, типа законного права отправить его в тюрьму или в изгнание – без суда и следствия. Однако он проявил покорность. Даже рука не слишком сильно дрожала.
Он вернется домой. Неужели? Как вышло, что ночь началась со встречи с вульгарной панамской теткой, которая вылила ему на рубашку вино, а закончилась триумфальным возвращением на родину?
«Ты замечтался, – сурово заметил Гораций. – А зря. До родины еще добраться нужно».
«И не позабудь об остальных событиях недавней ночи», – поддержал его Магнус с обидой в голосе.
Джастин посмотрел на Мэй. А про романтические события он не забыл.
И хотя Корнелии просьбы Джастина и сам факт его возвращения были поперек горла, она заметно успокоилась. В конце концов, она опять оказалась его начальницей и могла его всецело контролировать. Ну и снисходительно относиться – подчиненный как-никак. Фрэнсис пребывал в полном восторге – еще чуть-чуть, и он бросится организовывать Клуб преданных поклонников доктора Марча.
А Мэй сидела с абсолютно непроницаемым видом. Лицо было бесстрастным – молодец, хорошо держится, хотя, с другой стороны, чего еще ожидать от женщины, воспитанной внутри касты и прошедшей школу преторианцев. Но ее выдавал язык тела. В особенности в тот самый миомент, когда Корнелия перешла к следующему пункту повестки дня: к некоей вызывающей жгучее любопытство причине, по которой Джастина жаждали вернуть обратно. Мэй наклонилась к экрану, пожирая его глазами, – ей не терпелось начать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
