набора в коллектив, перешла на страницу и на какое-то время зависла.
Девочки в пышных пачках и пуантах смотрелись настолько красиво, что я не смогла удержаться и поделилась своим восторгом с дочерью. Ами не восприняла мою идею с особым энтузиазмом, но мы договорились попробовать несколько занятий, чтобы понять, стоит ли продолжать.
Пока что ей всё нравится — я скрещиваю пальцы, чтобы так было и дальше.
Выйдя на улицу, я плотнее кутаюсь в пальто и направляюсь к уютной кофейне на углу. Заказываю карамельный раф и синабон с корицей, одновременно ведя переписку с байерами.
Завтра у Влада день рождения. Ему исполняется двадцать шесть, и мы планируем отметить в узком кругу друзей.
Хотя, как обычно, круг оказывается не таким уж узким — мой муж компанейский, общительный и лёгкий на подъём. Он поддерживает контакты с самыми разными людьми — от старых друзей до коллег и одноклассников.
Но грандиозных пиршеств не будет: мясо и рыба на гриле, овощи, лёгкие закуски и торт, а ещё алкоголь, задушевные разговоры, танцы и караоке — всё по-домашнему и душевно. Не так, как в прошлом году, когда гостей было почти столько же, сколько на нашей свадьбе.
Тем не менее, забот накануне хватает: начиная от подготовки декора в доме и заканчивая закупкой продуктов. Всё это, конечно же, лежит на мне, потому что у Влада сейчас полно работы в офисе.
Основная проблема в том, что я планировала подарить мужу брендовую сумку из новой коллекции именитого дизайнера, которая у нас пока не продаётся. Я сделала заказ в интернет-магазине, но из-за заминок с поставкой товар к нужной дате приехать не успеет. Предоплату вернули, но это мало утешает, и я экстренно ищу варианты решения.
С выбором у меня никогда не бывает сложностей — я слишком хорошо знаю вкусы Влада. К тому же, в нашей переписке мы периодически делимся тем, что нам нравится, что значительно упрощает задачу в таких ситуациях.
Когда с кофе, синабоном и подарком покончено, я расплачиваюсь по счёту и неторопливо возвращаюсь в балетную школу. Во время прогулки мне звонит муж и предлагает забрать по пути домой — моя машина в автосервисе, поэтому я временно передвигаюсь с Ами на такси.
— Можно будет заехать поужинать где-нибудь в ресторане, если ты не против, — предлагает Влад.
— Я за — не хочу ломать голову, что приготовить.
— Отлично. Тогда через полчаса приеду за вами. Амелия сильно дуется на меня?
— Да.
— Передай ей, что я уже купил шестигранные ключи. Если это хоть как-то исправит мое положение.
Я выдыхаю рывками. Чёртов телескоп до сих пор не собран, и я уже устала придумывать оправдания для дочери, почему папа никак не может заняться этим вопросом. Я даже порывалась попросить свёкра, но Влад уверил, что это лишнее — он сам всё сделает. Просто позже. Когда у него будет достаточно времени для детских игр.
По правде говоря, я стараюсь максимально не давить на него. Мне было всего восемнадцать, когда я забеременела. Я быстро повзрослела, потому что другого выбора у меня просто не было. Но Влад не обязан был взрослеть вместе со мной и брать на себя всю ответственность за чужого ребёнка. Того, что он делает для нас, более чем достаточно, чтобы я считала его хорошим родителем.
И всё же я стремлюсь подтянуть его к идеалу, чтобы Амелия видела в нём того, кем можно гордиться, к кому можно обращаться за поддержкой и советом. Чтобы между ними возникла связь, которой иногда так не хватает.
Муж считает, что перед девочкой достаточно просто откупиться, чтобы загладить вину. Но дело в том, что дочь совсем другая. К ней нужен иной подход. Она многое замечает, отмечает у себя в голове и делает совершенно взрослые, категоричные выводы, с которыми мне порой бывает сложно спорить.
Я осторожно приоткрываю дверь и заглядываю в зал, где проходит тренировка. Ами, такая худенькая и миниатюрная, стоит у балетного станка, делая растяжку. Её спина прямая, ноги вытянуты с завидной точностью.
Иногда мне хочется написать сообщение маме и прикрепить фото внучки, чтобы она увидела мою точную копию и восхитилась не меньше, чем я. Но потом в ушах звенят слова, которые я однажды случайно услышала от неё: о том, что она не хотела меня рожать и так и не смогла полюбить за все годы, как полагается любить своего ребёнка.
Мы больше не общаемся. Каждый раз, когда у меня возникает такое желание, я передумываю.
Эти слова стали главным триггером. Больше всего на свете я опасалась превратиться в такую, как она: холодную, равнодушную и неудовлетворённую жизнью.
Именно поэтому я делаю всё от себя зависящее, чтобы моя дочь чувствовала себя нужной, значимой и защищённой. Остаётся только надеяться, что мои старания идут ей во благо, а не во вред.
14
— Я не хочу платье с пышной юбкой, — категорично заявляет Ами. — Оно неудобное. И колется.
Сделав глубокий вдох, пытаюсь обуздать эмоции.
С самого утра я на ногах: успела принять двух клиенток, забрать подарок и торт, украсить дом и вместе с помощницей приготовить множество закусок к столу.
Мне бы так хотелось, чтобы Амелия проявила хоть немного понимания, несмотря на то, что ей всего пять. Чтобы она просто взяла платье с бантом и надела его без уговоров и скандалов. Потому что, честно говоря, сегодня уровень моего терпения уже близок к нулю.
— Малыш, хотя бы ненадолго, чтобы сделать фото с папой и гостями, — предлагаю компромисс.
— Мам, я красиво оденусь, — уверяет меня Ами. — Вот, смотри.
Она слезает с кровати и подбегает к шкафу, доверху набитому вещами. Пройти мимо детских магазинов у меня получается с трудом. Если бы ещё Влад мог отказывать дочери в покупке безвкусных нарядов, я была бы ему безмерно благодарна. Но от части гардероба у меня начинает дергаться глаз каждый раз, когда выбор Амелии падает на что-то, купленное не мной.
Как я и думала, дочь вытаскивает ярко-жёлтую футболку с блёстками и фиолетовую юбку с оборками, которые выглядят так, будто их взяли из костюмерной цирка.
— Правда, здорово, мам?
От натянутой улыбки у меня начинают болеть скулы. Я старательно подавляю порыв сказать правду, подбирая более мягкие слова и выражения. На самом деле, я готовилась к дню рождения мужа заблаговременно, стилизовав фэмили-лук в одном тоне.
На мне кремовое шелковое платье на тонких бретелях с вырезом. Влад в рубашке того же оттенка, которая
