текущей ситуации, или в прямом направлении, чтобы оценить будущий результат.
Ситуационная логика обычно фокусируется на отслеживании причинно-следственных связей или, если речь идет о целенаправленном поведении, связей между средствами и целями. Аналитик выявляет преследуемые цели и объясняет, почему иностранный актор (акторы) считает, что определенные средства позволят достичь этих целей.
Особыми достоинствами ситуационной логики являются ее широкая применимость и способность интегрировать большой объем соответствующих деталей. Любая ситуация, какой бы уникальной она ни была, может быть проанализирована таким образом.
Ситуационная логика как аналитическая стратегия также имеет два принципиальных недостатка. Один из них заключается в том, что очень трудно понять ментальные и бюрократические процессы иностранных лидеров и правительств. Чтобы увидеть варианты, с которыми сталкиваются иностранные лидеры, такими, какими они их видят, необходимо понять их ценности и предположения, а также их заблуждения и непонимание. Без такого понимания интерпретация решений иностранных лидеров или прогнозирование будущих решений зачастую представляют собой не более чем частично обоснованные спекуляции. Слишком часто поведение иностранцев кажется "иррацио-нальным" или "не отвечающим их собственным интересам". Такие выводы часто свидетельствуют о том, что аналитики проецируют американские ценности и концептуальные рамки на иностранных лидеров и общества, вместо того чтобы понять логику ситуации, как она представляется им самим.
Вторая слабость заключается в том, что ситуационная логика не может использовать теоретические знания, полученные в результате изучения аналогичных явлений в других странах и в другие периоды времени. Тема национальных сепаратистских движений наглядно демонстрирует это. Национализм - многовековая проблема, но большинство западных индустриальных демократий считаются хорошо интегрированными национальными сообществами. Тем не менее, в последние годы наблюдается усиление давления со стороны этнических меньшинств, стремящихся к независимости или автономии. Почему это явление в последнее время наблюдается в Шотландии, на юге Франции и Корсике, в Квебеке, некоторых районах Бельгии и Испании, а также в менее стабильных странах третьего мира, где его можно было бы ожидать?
Рассматривая эту тему в режиме логики ситуации, страновой аналитик изучает различные политические, экономические и социальные группы, чьи интересы затрагиваются в стране. Исходя из относительной силы позиции этих групп, динамичное взаимодействие между ними, а также предполагаемые тенденции или события, которые могут повлиять на будущие позиции заинтересованных сторон, аналитик попытается определить движущие силы, которые определят конечный результат.
Вполне возможно написать таким образом подробное и, казалось бы, хорошо информированное исследование сепаратистского движения в одной стране, игнорируя при этом тот факт, что этнический конфликт как общее явление стал предметом серьезного теоретического изучения. Изучая схожие явления во многих странах, можно генерировать и оценивать гипотезы относительно глубинных причин, которые могут даже не рассматриваться аналитиком, имеющим дело только с логикой одной ситуации. Например, в какой степени возрождение давно спящих этнических чувств является реакцией против культурной гомогенизации, сопровождающей современные системы массовых коммуникаций?
Анализ множества примеров схожего явления, как это будет рассмотрено ниже, позволяет выявить более фундаментальные причины, чем те, которые обычно рассматриваются в логике ситуационного анализа. Ближайшие причины, выявленные с помощью ситуационной логики, с более широкой точки зрения теоретического анализа оказываются лишь симптомами, указывающими на наличие более фундаментальных причинных факторов. Лучшее понимание этих фундаментальных причин имеет решающее значение для эффективного прогнозирования, особенно в долгосрочной перспективе. Хотя ситуационная логика может быть лучшим подходом к оценке краткосрочных событий, по мере углубления аналитической перспективы в будущее требуется более теоретический подход.
Применение теории
Теория - академический термин, не слишком популярный в разведывательном сообществе, но он неизбежен при любом обсуждении аналитических суждений. В одном из популярных значений этого термина "теоретический" ассоциируется с терминами "непрактичный" и "нереалистичный". Нет нужды говорить, что здесь он используется в совершенно ином смысле.
Теория - это обобщение, основанное на изучении множества примеров какого-либо явления. Она устанавливает, что при возникновении определенного набора условий из него с уверенностью или с некоторой степенью вероятности следуют другие условия. Другими словами, из набора условий и вывода о том, что эти условия применимы в конкретном анализируемом случае, делаются выводы. Например, Турция - развивающаяся страна, занимающая неустойчивое стратегическое положение.
Выводы, касающиеся роли армии и характера политических процессов в стране, подразумевают, что аналитики имеют неявное, а то и явное представление о том, как обычно соотносятся эти факторы.
То, что ученые называют теорией, на самом деле является лишь более четкой версией того, что аналитики разведки считают своим основным пониманием того, как обычно ведут себя люди, институты и политические системы.
У применения теории в анализе теллигенции есть как преимущества, так и недостатки. Одно из преимуществ заключается в том, что "теория экономит мысли". Выделяя ключевые элементы проблемы, теория позволяет аналитику отсортировать массу менее значимых деталей. Теория позволяет аналитику видеть дальше сегодняшних преходящих событий, распознавать, какие тенденции поверхностны, а какие значительны, и предвидеть будущее развитие событий, для которых сегодня мало конкретных доказательств.
Рассмотрим, например, теоретическое предположение о том, что экономическое развитие и массовое проникновение иностранных идей в феодальное общество приводят к политической нестабильности. Это предположение кажется вполне обоснованным. В применении к Саудовской Аравии оно позволяет предположить, что дни саудовской монархии сочтены, хотя аналитики саудовской сцены, использующие ситуационную логику, находят мало или вообще не находят в настоящее время свидетельств значимой угрозы власти и положению королевской семьи. Таким образом, применение общепринятых теоретических положений позволяет аналитику спрогнозировать результат, для которого еще не появились "неопровержимые доказательства". Это важное достоинство теоретического анализа, когда он применяется к проблемам реального мира.
Однако этот же пример иллюстрирует общую слабость применения теории к анализу политических явлений. В теоретических предложениях часто не указываются временные рамки, в которых можно ожидать развития событий. Аналитическая проблема в отношении Саудовской Аравии заключается не столько в том, сменится ли монархия, сколько в том, когда и при каких условиях это может произойти. Дальнейшая разработка теории, связывающей экономическое развитие и иностранные идеи с политической нестабильностью в феодальных обществах, позволит определить индикаторы раннего предупреждения, на которые могут обратить внимание аналитики. Такие индикаторы будут служить ориентиром как для сбора разведывательной информации, так и для анализа социально-политических и социально-эко- номических данных и позволят выдвинуть гипотезы о том, когда или при каких обстоятельствах может произойти такое событие.
Но если теория позволяет аналитику выйти за пределы имеющихся данных, она также может служить основанием для игнорирования доказательств, которые действительно указывают на будущие события. Рассмотрим следующие теоретические предложения в свете народной агитации против шаха Ирана в конце 1970-х годов: (1) Когда положение авторитарного правителя находится под угрозой, он будет защищать свою позицию с помощью силы, если это необходимо. (2) Авторитарный
