— Я принёс тебе халат, — Карим неслышно подобрался сзади. Опустив ладонь на женское плечо, слегка трухнул девушку, чтобы та наконец-то отреагировала на его присутствие. — Держи. Пока ты будешь переодеваться, я приготовлю чай. Или кофе? Что хочешь?
Люба встрепенулась от звуков его голоса. Собравшись с силами, поднялась с пола и поравнялась напротив Карима. Теперь не страшно. Рядом с ним ей нечего бояться. Это же он… Карим. Взрослый. Жёсткий. Опасный. Но он нужен ей, как воздух, несмотря ни на что.
— Не уходи. Останься со мной, — прошептал её голос, а руки потянулись к промокшему насквозь пальто.
Глава 17
В камине трещали сухие поленья, а на стене монотонно тикали часы. За окном продолжала бушевать непогода, затягивая небо дымкой сизого цвета. То ли ещё была глубокая ночь, то ли уже раннее утро, сейчас ничего не имело значения, кроме юной девушки, которая стояла напротив Карима и дрожащими пальцами расстёгивала пуговицы на своём пальто. Он смотрел на её силуэт и тяжело дышал, ощущая в сердце протяжные спазмы. Тело напряглось и Карим мог даже поклясться, как почувствовал каждую мышцу, натягивающуюся под кожей подобно струне.
Его руки намертво прилипли к бёдрам, а глаза — к девичьему овалу лица. До последнего не мог поверить, что любимая девочка в здравом уме и по собственной инициативе снимала с себя промокшую одежду, оголяя перед ним соблазнительные изгибы женского тела. Пальто бесшумно упало на пол, а через пару минут — вязаный свитер и синие джинсы. Оставаясь в одном нижнем белье из чёрного кружева, Зарецкая вздёрнула подбородок вверх и устремила свой взгляд на его лицо. Сделав несколько робких шагов, она подошла к Кариму вплотную и, положив тоненькие пальчики на его грудь, соблазнительно прикусила нижнюю губу.
— Я звонила тебе, но ты не ответил, — тихо прошептал её голос. — Почему?
— Не хотел говорить.
— Почему? — тёмная бровь вздёрнулась вверх, а на лбу проступила едва заметная венка.
Карим шумно втянул воздух, борясь с разрастающимся возбуждением, которое с каждой секундой набирало мощные обороты и туманило разум похлеще любого алкоголя. Она такая желанная, притягательная до искрометных импульсов, стоит напротив него в одном нижнем белье и смотрит таким соблазнительным взглядом, что ещё каких-то пару-тройку минут и он за себя не ручается.
— Почему, Карим? — повторила свой вопрос Зарецкая и, поднявшись на цыпочки, легко прикоснулась к уголку его рта.
— Ты правда хочешь знать?
— Хочу. Очень… хочу.
— Ты снова переступила черту, — процедил сквозь зубы Карим, стараясь не выплескивать злость, о которой и думать не собирался, если бы Зарецкая не настаивала на продолжении этого разговора.
— Потому, что ты сделал мне больно.
— Ты — тоже, — ответил, а сам уже тянулся рукой к женским лопаткам, чтобы расстегнуть крючки на кружевном лифчике. — Всё, что я делал — только ради тебя, маленькая моя.
Его ладонь коснулась голой кожи. Стянув с хрупких плеч бретельки бюстгальтера, Карим накрыл рукой округлое полушарие груди и слегка сжал, заставляя девушку издать первый стон. Приняв короткий возглас за призыв к действию, Карим склонился над Любой, вонзаясь в пухлые губы горячим языком. В чреслах безжалостно сдавило, а внизу живота разгорелся настоящий пожар, когда пальчики Зарецкой потянулись к бугру на ширинке домашних штанов Карима. Сначала её движения были робкими и едва ощутимыми, но чем сильнее Карим загонял в жаркий рот свой язык, тем смелее становилась его любимая девочка. Она гладила его эрегированный член сквозь тонкий слой ткани и шумно выдыхала, распаляя Карима до безудержной похоти.
Непомерная жадность обладать её молодым телом окончательно затуманила разум. Обхватив женскую талию кольцом рук, Карим насадил на свой торс Зарецкую и сделал несколько шагов в сторону большого кожаного кресла. Плюхнулся на сиденье, продолжая удерживать девушку сверху себя, и с большим пылом припал к соблазнительному ротику. Люба крутилась на нём, как специально. Терлась о его стояк, скользя разгорячённой промежностью сверху-вниз. Её руки блуждали под его футболкой и иногда очерчивали контур сосков. Кариму снова сносило крышу как в первый раз, когда они трахались в день его тридцати шестилетия. Тогда он и подумать не мог, что Зарецкая сама лично преподнесёт себя на блюдечке вместо праздничного торта. Да если бы не тот секс, сейчас бы ничего и не было. В этом Карим не сомневался.
Отвлекшись от девушки на несколько секунд, Карим стянул через голову футболку и отшвырнул её в сторону даже не глядя. Ему так не хотелось отрываться от сладких губ, что штаны с боксерами он просто приспустил до колен, приподнимая свой таз вместе с Любой.
— Хочу тебя, — шептал её голос, выворачивая сердце Карима наизнанку.
Она выдыхала ему в рот тихие стоны и извилась на его коленях, пока Карим, отодвинув в сторону промокшие трусики, гладил и ласкал створки, не упуская без внимания набухший клитор. Когда прелюдии достигли своего апогея, а каменный стояк начал причинять нестерпимое мучение, Карим сжал член рукой и поддавшись вперёд проник внутрь разгорячённого лона. Зарецкая вскрикнула. Опустила ладони на широкие плечи и начала изгибаться в спине, насаживаясь на мужской ствол всё быстрее и быстрее.
Они точно сошли с ума, поймав одну и ту же волну. Накаленный градус погрузил этих двоих в долгожданный экстаз, стирая границы между прошлым и настоящим. Она хотела его, чтобы забыться, чтобы утолить свою боль в жарких объятиях, а он… Он просто её хотел. Всегда. Без причин и поводов. В любом своём состоянии и настроении Карим хотел трахать Зарецкую как никого и никогда. Если бы кто-то сказал ему, что однажды он будет готов продать свою душу самому Дьяволу за обладание одной единственной женщиной, не поверил бы. Покрутил у виска пальцем и посоветовал бы записаться на консультацию к психиатру, но сейчас всё было иначе. Люба должна принадлежать ему и абсолютно плевать, что потребуется взамен. Продать душу самому Дьяволу? Ну, что ж… Он готов начать переговоры.
Люба первой достигла кульминации, выкрикнув его имя несколько раз к ряду. Продолжая удерживать сверху себя трепещущее женское тело, Карим таранил узкую дырочку, пока не кончил. Ухватившись за округлые ягодицы, он жадно сжал пальцами полушария и, прикрыв глаза, позволил своей сперме заполнить всё лоно. Довольный рык слетел с его губ, а уголки рта растянулись в широкой улыбке. Сейчас начнутся очередные упрёки и оскорбления. Старым извращенцем был, чудовищем — тоже. Интересно, что нового придумает его девочка на этот раз.
Карим закатил глаза и уже было приготовился к нервотрепке, но всё пошло по-иному сценарию. Люба прижалась к его грудной клетке и положила голову на плечо. Чмокнула в щеку, а затем погладила ладонью скулу. Пробежалась пальчиками вдоль изгиба шее и склонившись над ухом, прошептала:
— Карим, я хочу кушать.
Глава 18
Карим оживился. Устремил взгляд прищуренных глаз на овал моего лица и слегка улыбнулся. Потянулся рукой к моим волосам, пропустил между пальцев длинные локоны и, обхватив ладонью затылок, притянул к своей груди.
— Идём на кухню. Посмотрим, что есть в холодильнике, — шепнул его низкий голос.
Я согласно кивнула головой, собираясь встать с мужских колен, но неожиданно моё тело что-то потянуло назад. Карим схватил за руку чуть выше локтя и, пользуясь моментом, завладел моим ртом в глубоком поцелуе. Знакомые импульсы пробежались внизу живота. Не устояв перед искушением, я обвила крепкую шею кольцом своих рук, отвечая на поцелуй со всей страстью. Сейчас ничего не имело значения кроме этого мужчины, который своими ласками разжигал во мне такой пожар, что неприязнь, страх, обида и злость рушились ко всем чертям подобно карточному домику.
— Карим, — вскрикнула я, когда мужская ладонь легла на мою грудь. — Я есть хочу, ты не слышал?
— Угу, — выдохнул мне в рот. — А я снова хочу тебя.
