у меня нет, вернувшись в общий зал, я нашла окошко выдачи наличных и встала в очередь. Получив три серебристых монетки, спрятала их в кошель и вышла из банка.
Так одна из моих надежд, лопнула, словно мыльный пузырь.
Глава 8
Приуныв, я побрела назад, в сторону вокзала. Или правильнее называть его почтовой станцией? Надеюсь, этих монет хватит, чтобы добраться до моей усадьбы. А уж там я соображу, как раздобыть деньжат.
Богатые кварталы остались позади, давно наступило обеденное время и на улицах появились лоточники с пирожками и баранками. Они громко расхваливали свой товар, зазывая покупателей, торговля велась весьма бойко.
Проходя мимо одного из лотков, я заметила, как Мейджкик сглотнул и отвернулся. Кот явно проголодался, да я и сама бы не отказалась перекусить, силы мне ещё понадобятся.
Достав из кошелька серебряную монету, я протянула его смешливой веснушчатой девице.
- Да у меня, барышня, и сдачи-то с вашей деньги не будет, столько я и за день не наторгую, - вздохнула девица. – Да вы в магазинчике вон разменяйте, - она кивнула на лавку скобяных изделий.
- Спасибо! – поблагодарила я её за подсказку, а настроение резко скакнуло вверх.
Может, три серебряные монеты, это не так уж и мало?
В скобяной лавке было прохладно, пахло выделанной кожей и железом. Выслушав меня, лавочник заявил, что он не оказывает услуги по размену денег, вот если бы я у него что-нибудь купила…
В лавке продавались как новые вещи, так и давно пользованные. Сначала я хотела выбрать какую-нибудь мелочь, но взгляд зацепился за сваленные в кучу саквояжи всех мастей. Подойдя ближе, поняла, что большая часть из них очень старые, некоторые были даже без ручек или с большой прорехой на боку. Скорее всего, их чинили и вновь пускали в продажу.
Покопавшись, нашла довольно крепкий баул, подёргала ручки, убедившись, что они не оторвутся.
- Сколько вы за него хотите? - спросила я лавочника.
Он оценивающе глянул на моё старое платье, лежащий у ног узел и назвал цену. Я отчаянно торговалась за каждую монетку. К этому мне не привыкать, я на своём веку столько продовольствия в столовую закупила, а уж про ремонт и говорить нечего!
В результате я стала обладательницей старого пошарканного саквояжа, а кошелёк наполнился звенящей мелочью.
Переложив вещи в большую пузатую сумку, вышла из магазинчика. К тому времени лоток веснушчатой девицы почти опустел, я успела ухватить два последних пирожка. Устроившись в тени раскидистого дерева, мы с Мейджем перекусили, запив пирожки остатками воды из кувшина.
В это время у меня созрел новый план. Что, если с помощью волшебной палочки попробовать превратить мелкие монеты в серебряные? Только для этого мне нужно укромное место. Нужно снять комнату, заодно отдохнём немного.
Я поделилась своим планом с котом, тот план одобрил, только предложил сначала добраться до вокзала и узнать, когда отбывает следующий дилижанс. Мейджу очень хотелось побыстрее добраться до своего дома. Чужой город ему категорически не нравился.
Наверное, он прав. К тому же в районе вокзала должна быть гостиница или постоялый двор. Я постепенно привыкала к новому значению привычных для меня слов.
Ещё пару часов мы потратили на обратную дорогу. Несколько раз кот спускался с моих рук и шёл самостоятельно, говорил, что ему нужно размять лапы, но я понимала, что он просто меня жалеет.
К тому времени выяснилось, что мягкий узел намного удобнее кожаного саквояжа, который, и сам немало весил. Зато теперь я не походила на нищенку и меньше привлекала внимание.
Вокзал располагался чуть ли не в пригороде. Там мы выяснили, что следующий дилижанс отправляется через три часа, когда самая жара пойдёт на спад. Там же мне подсказали, где можно поесть и снять комнату.
Постоялый двор притулился как раз за углом. Большое бревенчатое здание в два этажа. Внутри было полно народа, нижний этаж представлял собой один большой обеденный зал. Пробравшись к стойке, я попросила самую дешёвую комнату на час, пояснив, что мне нужно умыться и переодеться.
Видимо, тут привыкли к разным клиентам и самым странным просьбам. Мне выдали ключ от чулана под лестницей. Внутри едва можно было развернуться. Узкая кровать, на которой можно спать разве что боком. Табурет с глубокой миской и кувшином воды – вот и всё убранство снятого мною номера. Но это волновало меня меньше всего, главное - на двери был крепкий запор, а света крошечного окошка хватало, чтобы видеть высыпанные из кошеля монеты.
Взяв в руки серебрушки, я хорошенько их рассмотрела и отложила в сторону. Затем, выбрав монетку схожую по размеру, положила её на середину кровати, задрала подол и достала волшебную палочку.
Превращение шло туго, палочка пыхнула слабеньким снопом искр и потухла, я уставилась на монету, которая медленно, прямо на глазах начала меняться. Вскоре у меня был ещё один серебряный.
Следующая монет превращалась ещё дольше, а на третьей палочка отказалась работать, я даже испугалась, что она сломалась. Запаниковав, решила проверить её на чём-нибудь другом.
Налитая в миску вода без проблем превратилась в молоко, Мейджик благодарно мяукнул и принялся быстро-быстро работать языком, некоторое время в комнате слышалось только его почмокивание.
Так, опытным путём, я поняла, что быстро разбогатеть не получится. Возможно, всё дело в металле, медь никак не хотела превращаться в серебро.
Вспомнив, что я сняла эту комнату, чтобы переодеться, открыла саквояж, доставая другое платье, тем более то, что на мне, после суток в дороге, требовало хорошей стирки.
Вернувшись в зал, отыскала свободный столик и заказала сытный обед, лепёшки и сыр. Последние я собиралась взять с собой в дорогу. Поев и наполнив кувшин водой, мы отправились на вокзал, и скоро уже стряслись в очередном дилижансе. Впереди было ещё два дня пути.
Теперь, зная чего ожидать, я старалась занимать в карете угловое место, то, что поближе к окну. Тут можно вполне удобно подремать, оперевшись головой о стену дилижанса или коротать время, глядя в окошко. Да и у Мейджа была возможность посидеть или даже полежать
