со всей округи съезжались. Правда, это давно было, - кот погрустнел, - когда хозяин помоложе был. А как постарел и глазами слаб стал, всё жалел, что нет у него ученика, чтобы дело ему своё передать. Потому тебе всё и оставил.
Я вставила ключ в замочную скважину, он легко провернулся, замок щёлкнул, открываясь. Толкнув дверь, я вошла внутрь дома. Тут царил полумрак, но всё же можно было рассмотреть большую, очень захламлённую комнату со старой мебелью и камином.
Поставив саквояж на то, что когда-то было диваном, я пошла осматриваться. Дом был добротным и явно знавал лучшие времена. Чувствовалось, что хозяева были если не богачами, то довольно обеспеченными людьми. Жалко, что всё это пришло в упадок.
По словам кота, дядюшка последние годы пользовался только кухней и соседней с ней комнатой, которую оборудовал под свою спальню. В остальные комнаты он не заходил по несколько месяцев. А на второй этаж так и вовсе не поднимался, больные колени давно не слушались старика, и лестница стала для него непреодолимым препятствием.
Помня про дыры в крыше, я даже боялась представить, что там творилось. Но всё не так уж и плохо! Нам есть где ночевать. На кухне я нашла много разной посуды, радуясь, что никто на неё не позарился, пока дом стоял без хозяина. Кладовка была забита ящиками, деревянными бочками, корзинами и пустыми мешками. Мейдж показал мне дверь в подвал, но я решила осмотреть его позже.
Ещё одна дверь из кухни выходила прямо на задний двор. Отодвинув массивный засов я вышла на улицу. Видимо дядюшка до последнего пытался поддерживать тут подобие хоть какого-то порядка. Под старой раскидистой яблоней стояло плетёное кресло, а чуть дальше было разбито несколько грядок, сейчас уже изрядно поросших вездесущими сорняками.
Надворные постройки, сараи, вдоль покосившегося забора ряд плодовых деревьев. Я заметила на ветвях завязь будущих слив и груш.
Пройдя чуть дальше, уткнулась в каменную стену. Мейдж пояснил, что это и есть кузница. Казалось, время обошло её стороной. Стены из плотно подогнанных друг другу камней взирали на всё с молчаливым спокойствием. Часть кузницы была во дворе, а часть выходила за забор.
Отодвинув болтающуюся на одном гвозде дощечку, я выбралась наружу. С этой стороны можно было оценить размеры кузни, и они были совсем не маленькие! А над самой дверью, покачиваясь на цепях, висела большая, сломанная подкова.
Ещё я заметила, что дверь кузни выходит на другую дорогу, ту, что поуже. Получалось, что усадьба стоит как раз в этаком треугольнике между дорог.
Вернувшись во двор сквозь дыру в заборе, я направилась к дому. Нужно поесть и привести в порядок хотя бы одну комнату, где мы могли бы спать.
На обед мы доели оставшиеся в корзинке припасы, а за водой я сходила к колодцу, при этом заметив проезжающую мимо карету. Значит, этот тракт довольно оживлённый. Про рабочий посёлок я уже знаю, может, тут неподалёку есть ещё деревни или городок какой? Это я не от праздного любопытства, нам нужно где-то покупать себе еду.
Мейдж подтвердил: есть и деревня и городок и даже ещё одна усадьба, совсем недалеко. Именно там проживал хозяин своры собак, что гоняли его по огородам. А ещё он часто ходил в горы, охотиться на фазанов и перепёлок, поэтому на его кухне всегда было чем поживиться.
Я приободрилась, оказывается тут не такая уж и глушь, как я сначала думала. А раз есть деревня и город, значит можно найти работу. Могу пойти, например, кухаркой. Готовить я умею, целый завод кормила!
На этой оптимистичной ноте, я занялась уборкой, выбрав для себя ту комнату, где до этого жил дядюшка. Кровать там добротная, есть шкаф и письменный стол, опять же – кухня рядом. А ещё, это единственная комната, где не были заколочены ставни.
Первым делом нашла длинную палку, обмотала один её конец тряпкой, благо этого добра тут было полно, и принялась смахивать затянувшую углы паутину. Обмела стены и потолок от пыли, сняла вусмерть замызганные шторы, вымыла окно, пока только изнутри, после чего принялась за полы. Теперь комната приобрела более-менее жилой вид.
Уже потеряла счёт, сколько раз ходила к колодцу и обратно. Мимо дома проезжали кареты, телеги и просто всадники, никто из них даже не обращал на меня внимания.
Я не доставала волшебную палочку с того самого дня, когда пыталась превратить медные монеты в серебряные. Немного волнуясь, а вдруг лимит волшебства закончился, взмахнула ею над кроватью, облегчённо выдохнув, когда над постелью взметнулось целое облако волшебной пыльцы. Палочка не подвела!
С её помощью я обновила постельные принадлежности, старенькую, потёртую мебель и тканевые обои на стенах. Решила сильно не усердствовать, давая палочке отдых.
Впрочем, отдых нужен был и нам с Мейджем, кот помогал по мере своих сил, и теперь его самого нужно чистить от вездесущей пыли и свисающей с ушей паутины.
Закончив со с своей комнатой, я всё же рискнула подняться на второй этаж. Как оказалось, всё не так плохо, пыль, паутина – куда уж без этого, но закрытые ставнями окна уберегла стёкла, и в комнатах царил относительный порядок. Если бы не жёлтые разводы на потолке и осыпавшаяся побелка, я бы даже не вспомнила о дырявой крыше.
В конце коридора нашла ведущую на чердак лестницу, вот тут всё было намного хуже. Крыша прохудилась сразу в нескольких местах, старые стропила сгнили, часть из них свисала вниз, чуть ли не до самого пола. По углам чердака высились кучи нанесённых сюда ветром прошлогодних листьев, а в одном месте росла молоденькая, трогательно тонкая берёзка.
Руки прямо чесались привести тут всё в порядок, но я дала себе обещание не перегружать волшебную палочку. После того случая, я очень боялась, что она может внезапно сломаться. Для себя я это обозначила, как время на перезарядку.
Оставив чердак на завтра, я спустилась вниз. Последний раз сходила к колодцу, умылась прохладной водой и переоделась в чистое платье.
Поужинали мы остатками наших дорожных припасов. У меня просто не было сил что-то готовить, да и по правде говоря - не из чего. К тому же сначала нужно привести кухню в
