достаточно, чтобы выиграть в схватке с малочисленной стражей.
– Прочь! Уходите! – закричал Эрик, хоть и знал, что они не понимают. – Бегите!
Отперев ещё пару комнат, Эрик швырнул в чьи-то руки кольцо с ключами и побежал дальше. Надо было, чтобы они хоть немного задержали погоню. Эрик уже знал, что его почуяли.
Следующий пролёт привёл в нужное место. Сейчас он чувствовал это совершенно точно. Почему-то здесь не было стражи. Совсем никого. Крохотная дверь находилась на той стороне, что смотрела на обрыв. С третьего раза разломав замок на тяжёлой двери, Эрик распахнул её внутрь ударом ноги. Силы словно кипели внутри.
Нашёл.
Безвольное, мёртвое тело валялось прямо на полу.
Но ведь что-то Эрик почувствовал! Неспроста чутьё привело сюда. Он не может быть мёртв. Эрик быстро перевернул Алекса на спину – тот послушно перекатился. Руки и ноги были тяжелы и податливы, нос разбит и лицо в ссадинах, но ведь ничего серьёзного!
А шум между тем становился всё громче. Эрик огляделся. Низкий потолок, крохотная коморка. Тусклого света из окна хватало, чтобы всё было видно: отсюда нет другого пути!
Эрик так надеялся, что Алекс поможет. Один против всех… не справится!
Где-то позади уже погнали освобождённых ивварцев. Да, надолго стражу это не задержит, как и Серых. По лестнице внизу топают. Эрик выскочил в коридор. Проклятье! Загнал себя в угол! Другого прохода нет, только узкие ступеньки в тёмной нише. Вверх. Но проход закрыт пыльной решёткой с тяжёлым замком на цепи. Только сейчас она не остановит… Через несколько рывков Эрик сломал замок. Цепь рухнула на пол. А вот заложенный кирпичами проход – уже хуже. «Ненавижу!» – Эрик зарычал от злости и вдарил кулаком по стене. Снова тупик!
Эрик метнулся в камеру. Присел, попытался поднять Алекса, но тот и не думал приходить в себя. Очнись, сволочь! Ты не имеешь права умирать! Это слишком просто! Ты же способен эту крепость разнести на куски!
Сила кипела, как проклятый котёл, заливала голову жаром и кровавой яростью, а глаза заволакивало пеленой. Рычание клокотало в груди. Эрика просто разрывало на части от этого гнева. Отчаяния. И своего бессилия.
Уже не понимая, что делает, он с размаху ударил ладонями по лицу Алекса. До боли, до жжения. Голова капитана только дёргалась в стороны. Ничего. Даже не приоткрыл глаза, даже не шевельнулся. Эрик вскочил на ноги. Пнул ногой тело. Оглянулся. Сейчас за ними придут. Очнись! Не смей подыхать! Он поставил на Алекса всё. И готов был клясться всеми духами, что так легко не сдастся!
Хотелось крушить всё вокруг. Рвать и метать. Рана в боку горела пламенем, но только пуще разжигала ярость. Разломать на клочки, на жалкие ошмётки. Стереть всё в пыль!..
Эрик вернулся к проклятым ступеням. Безумие. Больше некуда. Он сунул в сапог кинжал. Забыл про рану. Собрал себя, представил, как тело становится жёстким и прочным, как кусок стали… и со всей дури ударил по стене. Обломки камней и пыль посыпались сверху. Ах, Тёмный, чтоб его! Непонятно, выдержали ли кости, но боль разодрала руку. Оторвав от рубахи кусок ткани, Эрик обмотал кулаки.
Ещё! Больше он не попадёт к ним в лапы. Удар! Треск. Ещё! Эрик сжал зубы до боли и в этот раз ударил левой. Кровь текла из содранных костяшек. Слёзы застилали глаза. Ещё немного! Ну давай же, дрянь!
Они совсем рядом. О, как он их хорошо чувствует.
Но ещё есть силы. Он может! Ещё несколько попыток – и руки почти перестали слушаться. Но от последнего удара, в который Эрик вложил всю ярость, стена всё же поддалась. Совсем малость. Он продолжал крушить. Трещина ширилась, из неё стали валиться обломки. Схватив один из них, Эрик остервенело долбил снова и снова. Наконец кирпичи начали падать, открывая путь наверх… к обрыву и океану.
Последним усилием Эрик быстро вернулся за Алексом, подхватил и потащил за собой.
Через мгновение где-то сзади уже кричали Серые, привлечённые его энергией. Чтоб вас! Эрик перехватил полумёртвого Алекса, с трудом протащил по узкому лазу наверх, едва чувствуя свои скрюченные пальцы.
Ночной ветер ударил в лицо. Эрик глянул вниз. Судя по шуму, не меньше тридцати шагов. Самоубийство. Но шансов всё равно больше. Да и терять нечего… два полутрупа. Лучше сдохнуть в море, чем в цепях на потеху публике.
Долго не думая, Эрик схватил Алекса, сделал последний вдох, шаг, отчаянный толчок – и они рухнули прямо в бушующий под обрывом чёрный океан.
Закрутило. Небо, звёзды, вода и скалы смешались. Казалось, целую вечность он летит камнем в бездну. Ветер ревел в ушах. Хоть бы там было глубоко! Мать вашу! Так хочется жить!
Вода ближе. Рифы! Эрик перевернулся в воздухе, постарался отклониться как можно дальше от острых скал и больно влетел в воду головой вперёд. Алекс рухнул на миг раньше и ушёл на глубину. Раненые руки обожгло ледяной солёной водой, правый бок разорвало от боли, в голове помутнело. Затошнило. На миг Эрик пробкой вылетел на поверхность, отплевался, сделал судорожный вздох и снова ушёл под воду с головой в поисках ушедшего на дно капитана.
5. Сегодня не будет смерти
Морские волны с шуршанием лизали берег, раскатывались по гальке и доходили до самых ног. Бурые и тёмно-зелёные водоросли плотным слоем колыхались у берега. Тянуло промозглым холодом.
Сейчас Джейна готова была позавидовать тому, как Эрик лихо заимствует одежду у подвернувшихся встречных, и этой ночью не отказалась бы от длинной куртки с высоким воротником, какие видела у местных. Её рубаха не только совсем отсырела, но и запросто пропускала ветер.
Прошло уже больше часа с того момента, как Джейна нашла укрытие. И больше двух с появления Трёх Сестёр на звёздном небе. Море прошипело громче и подвинуло к ногам белый камешек. Джейна подняла его и стиснула в ладони. Похоже, начинался прилив: волны подходили всё ближе, становились выше. Джейна отодвинулась в ущелье и прижалась к камням, устав тревожно вглядываться в темноту и вздрагивать от каждого шороха. За спиной снова раздалось тихое фырканье двух кобыл.
Можно было диву даваться, как только Эрик смог всё это устроить, пока они с Тианой спали. Он не только изучил побережье и нашёл узкий ход, ведущий к этому утёсу, но и раздобыл двух крепких лошадей. А в походных сумках нашлись тонкие одеяла, которые Джейна решила поберечь от воды, и даже жестяная кружка, огниво и котелок. Кого же он ограбил?
Неспокойная гнедая с накинутыми на камень поводьями переминалась
