Энди похлопал Кирилла по колену и показал пальцем в сторону. Там, над камышами, мелькнула белая шляпа, потом вторая, черная.
Брикс шепнул:
— В белой шляпе — мой…
И плавно поднял кольт, держа его обеими руками и целясь сквозь листву в сторону камышей.
Кирилл почувствовал, как рукоятка револьвера становится скользкой. Он вытер ладонь о колено и снова навел качающийся ствол на черную шляпу, плывущую над макушками камыша.
«Не попаду», — подумал он. Согнул левую руку в локте и положил ствол револьвера на предплечье. Так было удобнее, но мушка все равно плясала. Сквозь шум в ушах он вдруг услышал странную мелкую дробь. И не сразу понял, что это стучат его зубы. Он приоткрыл рот. Но теперь появилась новая беда — пот стекал со лба прямо в глаза, а Кирилл не мог шелохнуться, чтобы его вытереть…
Камыши вдруг раздвинулись, и он увидел черную лошадь. Всадник в белой шляпе поднял над головой винтовку и обернулся.
— Том, обойди вон ту иву, — проговорил он вполголоса.
Вторая лошадь была светло-рыжей, и Кирилл видел, как мелькает ее блестящая кожа за частоколом толстых стеблей. Черная шляпа поплыла вправо, и он провожал ее мушкой.
«Что я делаю? — вдруг ужаснулся он. — Я не буду стрелять в этого человека! Это же не Красавчик, не боцман! Не Динби! Просто человек, обычный человек, который выполняет свою работу…»
— Давай! — неожиданно выкрикнул Брикс.
Кирилл зажмурился и что есть силы надавил на тугой спуск. Грохот выстрелов оглушил его.
Энди стоял на коленях и стрелял куда-то по камышам.
— Бей!
Он снова выстрелил в ту сторону, где блестел рыжий бок лошади. Энди толкнул его в плечо и на четвереньках пополз в сторону, перекатился за ствол ивы, привстал на колено и выстрелил еще два раза. Кирилл сообразил, что надо сместиться подальше. Ноги не слушались его, а руки безвольно подломились, когда он попытался отползти. Он оказался на открытом месте и не придумал ничего лучше, как упасть прямо в воду.
Стояла мертвая тишина. Не было слышно ни птиц, ни лягушек.
Энди Брикс бесшумно, как призрак, скользил в камышах, низко пригнувшись и выставив перед собой револьвер. Вот он скрылся за пестрой зеленью. И через бесконечно долгую минуту показался обратно.
— Готовы оба. Помоги мне.
Один из убитых лежал головой в луже, и вода была ярко-красной. Второй повалился в камыши лицом вниз, кожаный жилет на спине был залит кровью.
Лошади равнодушно выщипывали побеги у себя под ногами.
— Знаешь, в чем была моя ошибка? — спросил Брикс, быстро обыскивая убитых. — Я совсем забыл про телеграф. А китобои — не забыли. Эти парни — помощники шерифа из Миллвиля. Нам повезло. Если б они заметили нас первыми, ты бы уже никогда не попал в Нью-Йорк. Смотри-ка, ты угодил ему в глаз. Хорошая работа, Крис.
— Что теперь? — спросил Кирилл, пытаясь справиться со спазмами в желудке.
— Теперь у нас есть хорошие лошади. Оседланные, так что остаток пути будет гораздо приятнее. По правде говоря, у меня задница просто горит. И вдобавок у нас есть пара винчестеров, так что мы еще повоюем. О, ты смотри, у него в кошельке целое состояние — тридцать пять долларов! Держи винчестер.
Кирилл взял винтовку за ствол и оперся на нее, потому что колени подгибались.
— Надо уходить, — выдавил он сквозь зубы.
— Еще рано, — помотал головой Энди. — Будем ждать темноты. Тебя что, мутит? Это бывает. Иди, полежи. У тебя сегодня выдался тяжелый день.
Едва забравшись под крону ивы, Кирилл повалился на землю. Все поплыло перед глазами, и он прижался лицом к палой листве в ложбинке между толстыми корнями. Ему было слышно, как Энди возится с лошадьми, куда-то уводя их… А когда он открыл глаза, было уже темно.
6. Вагон идет на запад
К исходу ночи они уже были возле железной дороги. Ждать пришлось недолго. Поезд замедлил ход на подъеме, и они успели забраться в вагон через пролом в стене. Сначала Энди забросил внутрь мешки, потом залез сам и протянул руку Кириллу.
— Давай живее!
— Энди, а ты уверен, что этот поезд идет в Нью-Йорк?
— Потом разберемся, залезай!
Это был вагон для скота, с переборками внутри и с решетчатыми стенами. Энди живо приладил пару досок, перегораживая пролом.
— Теперь сюда больше никто не сунется. Красота! Соломы-то сколько! Мы будем спать, как богачи, на самой мягкой в мире постели! — Он присыпал соломой мешок с оружием и принялся раскатывать одеяло. — Устраивайся, Крис. Поспи хотя бы часок. Днем нам придется быть настороже.
— До Нью-Йорка сто шестьдесят миль, — сказал Кирилл. — Значит, поезд будет там примерно через шесть-восемь часов, так?
— Может быть, и так. А может, и нет. Я не знаю, что будет через час, а ты вон куда заглядываешь…
Через час поезд пронесся мимо какого-то большого города, прогремел по мосту через широкую реку, и снова сквозь широкие щели не было видно ничего, кроме мелькающих деревьев.
Шло время, поезд летел то вдоль перелесков, то между голыми холмами, и, наконец, остановился на маленькой станции. Кирилл растолкал Брикса:
— Энди, посмотри, где мы.
Брикс протер глаза кулаком, подобрался к стенке и заглянул в щель. Кирилл устроился рядом, но не видел ничего, кроме такого же вагона, стоящего на соседнем пути. Когда же поезд тронулся, и мимо них проплыл столб с какой-то надписью, Энди присвистнул:
— Лихо же они тут гоняют! Ты смотри, я вроде на минутку глаза прикрыл, а мы уже в Мериленде. Если так и дальше пойдет, то мы с тобой через пару дней окажемся в Техасе.
— Как — в Техасе?
— Вот так, братец Крис. — Энди потрепал его по плечу. — Ну что ты смотришь на меня, как на привидение? Я и сам не знал, куда свернет поезд. Решил так: если на север, значит, я поеду с тобой в Нью-Йорк. Без меня ты пропадешь, это же ясно. А если на юг — то ты поедешь со мной. И поможешь мне.
— Что? Чем я могу тебе помочь?
— Да есть одно дело… В моем положении, сам понимаешь, не во всякую дверь сунешься. Нужен надежный попутчик, которого можно было бы послать вместо себя. Скажем, в банк, где лежат мои деньги. Или на почту заглянуть — нет ли писем для меня.
— Не знаю, Энди… Ну как я получу твои письма?
— Да очень просто. Назовешь нужное имя, тебе и дадут. А ты отдашь мне. Да ты не сомневайся, я тебя научу. Всему научу. Раз уж мы встретились, и раз уж у нас так славно все получается — зачем расставаться? Ну, задержишься на неделю-другую. Зато посмотришь, как живут люди на Западе. Тебе там понравится, вот увидишь. И возвращаться не захочешь. Ну, как, я тебя уговорил? Можешь не отвечать.
* * *
Энди Брикс родился в Мэнсфилде, штат Огайо. Мать умерла, когда ему не было и десяти лет, а в одиннадцать он впервые попался на краже. Потом еще пару раз. Наконец, судья решил, что отец Энди не справляется со своими родительскими обязанностями, и мальчишку упекли в исправительный дом.
