за спиной. — Если не устранить их, мы рискуем получить повторение парижского инцидента с открытием врат в центре столицы.
— Мы готовы предоставить все личные силы для помощи в устранении угрозы государю и родине. — немедля проговорил Мирослав, поднявшись со своего места.
— Как и мы, все подразделения жандармерии и личной гвардии Долгоруких в ваших руках, государь. — мрачно проговорил глава полиции.
— В таком случае у вас предстоит тяжёлая ночка. — хмыкнул Петр, поднимаясь. — Всех культистов — вырезать. Без жалости. Без промедления. Действуйте.
Глава 6
Что такое — короткое, немного стыдное, но очень желанное? Нет это не первый подростковый секс. Хотя близко. Это каникулы у кадетов военного училища, тут в части больше «отпуск» как у взрослых. Суть же сводилась к тому, что после большой новогодней попойки и жуткого блудняка в котором замечены были почти все, уже третьего января мы вновь сидели за школьными партами.
— Перед вами — стандартный набор младшего офицера или рядового-дарника. — прохаживаясь перед рядами говорила Мария, не знаю уж специально она так вышагивала качая бедрами, или это было ее естественное состояние, но половина парней скорее всего не слышали ни слова из того, что она говорила. А часть еще и похмельем мучалась.
— В комплект входят: коммуникатор общевойсковой, индивидуальный. Планшет командования, с функцией геолокации, наведения, артиллерийского вычислителя и дальномера. — описывала преподавательница лежащие на каждой парте предметы. — Блокнот и ручка, для работы в ситуациях с подавлением резонанса…
Пустая кобура, пояс с подсумками для пяти пистолетных длинных магазинов, жилетка, или скорее легкий бронежилет нейтрального светло серого цвета, между майкой и рубашкой — самое то. Фонарик, компас, тридцатисантиметровые ножны с торчащей из них черной рукоятью.
— Вам, как младшему офицерскому составу, положено личное резонирующее оружие — достаньте кортик, можете его осмотреть. — улыбаясь произнесла Мария, и я, как зачарованный, вынул клинок. Прямой, без всяких новомодных скосов или пил, плавно сходящийся к острию, и с достаточно выраженной гардой. — Ваш кортик, это не только оружие, но и символ оказанной вам чести. Он создан из резонирующего материала, и позволяет проводить линейные структуры людям, не владеющим объемными конструктами. Дорогая и редкая вещь. Можете собой гордится, и никогда не обнажайте его без серьезного повода.
— На стрельбище вам выдадут личное огнестрельное оружие. Там же расскажут о нем больше, а пока прошу отложить полученные предметы и взять коммуникатор. — проговорила Мария, демонстративно достав точно такой же, как перед нами, смартфон, разве что в тряпичном чехле. Мне показалось или на нем вышита белая роза?
— Первый навык, который вы должны освоить после инициации — резонанс с собственным кристаллом. Подпитка и насыщение. Учитывая, что расхода сил у вас не будет — просто накачка. — проговорила Мария, взяв во вторую руку собственный кристалл. — Итак ваша задача сделать… хм. Вот так.
Она чуть повернула голову и камень на цепочке вспыхнул словно небольшая, но яркая лампочка в елочной гирлянде. Я даже понять ничего не успел. Р-раз и загорелась. И хотя умом я понимал, что дело тут не в ее жестах или повороте головы, было трудно удержаться от бездумного повторения. А вот одногруппники обезьянничали не стесняясь.
Кривлялись как могли, и голову так же подворачивали и руки выставляли и планшет держали. Некоторые даже языки высовывали в порыве усердия. А уж сколько выпученных от натуги глаз… я тоже взял кристалл в руку. Легкий, вместе с цилиндром и цепочкой не больше двадцати-тридцати грамм. Четыре сантиметра в длину и сантиметр в ширину, может чуть больше. В общем с большой палец. Ничем не выдающийся, кроме своей шершавости. Теплый.
Последнее было странно, но может просто нагрелся от моей кожи? Кроме нескольких выщерблин особых отличительных особенностей я не нашел. Разве что форма не правильная, будто его не обрабатывали, а только отполировали, не став даже выправлять грани. Обычный кусок… ну я бы сказал кварца. Или стекла. Но раз все говорят, что это алмазы — поверим старшим на слово.
Итак… камень. Как заставить его светится? Насыщение? Хм, ну если подойти к этому с точки зрения праны и счесть что камень «звучит» на одной частоте со мной, значит я должен насытить энергией себя, или конкретнее — внешнюю чакру которую открыл после появления в этом мире. Но есть проблемка.
Это я в состоянии контролировать распределение праны по чакрам, циркуляцию по меридианам и контроль активации насыщения. Остальные мои соученики ничего даже близко подобного сделать не могут, значит ничего подобного от нас и не требуется. С другой стороны — зачем тогда держать камень? Дело в тактильном контакте? Ощущении? Может его надо «почувствовать»?
Решив, что это просто невозможно на данном этапе обучения я усмехнулся, собираясь повесить кристалл обратно на грудь, но стоило оглянуться как я увидел счастливые и одновременно сосредоточенные лица тех, у кого явно что-то да получалось. Та-ак. Стоп. У них выходит значит должно получиться и у меня. Что я делаю не так?
Прошло уже больше пяти минут. Я пробовал греть камень пальцами. Смотреть на него, сосредотачиваться на моем ощущении «камня». Я даже третий глаз задействовал, лишь бы каменюка начала светиться — ничего!
А у все большего числа одногруппников кристаллы хот и не сильно — но светились. Так блин. Что за фигня? Почему они, а не я? Отключаем эмоции, включаем голову. И что мы видим? Да ровным счетом ничего. Ни полей, как в резонансной камере, ни ауры, хотя надо признать, что светились они по-разному, может чуть захватывали камни своей аурой… нет вряд ли дело в этом, но, если вопрос поставить таким образом.
Что я чувствовал, когда был в камере? Ведь я видел все линии излучения, видел, как они работают, буквально преломляя реальность. Тогда правда это происходило за счет внешнего воздействия, а не внутренних резервов, теперь же мне придется воссоздать условия… хм, а что, если пойти простым путем, у меня же есть точка преломления и выхода праны во внешнюю среду. Нужно только…
— Стоп! Хватит! — услышал я крик Марии, и вздрогнув отвлекся от созерцания камня в моих пальцах. Он так и не загорелся, зато парту передо мной покорежило так, словно на нее надавил гидравлический пресс. Это я так постарался?
— Алесандр, встать. — приказала преподавательница, и я послушно поднялся, выйдя в проход между партами. Ну вернее нормальной партой по соседству со мной и обломками, оставшимися от моей мебели.
— Потрудитесь объясниться, что вы тут устроили. — гневно проговорила учительница, показав на пострадавшую парту.
— Вы приказали зажечь камень, но я не
