ветерану автопрома — «Запорожцу». Тот обиженно бибикнул и уехал, а «Волга» умчалась дальше, виляя из стороны в сторону. Потом ещё одна машина пролетела перекрёсток на такой скорости, словно участвовала в ралли. Потом ещё. Водители на дороге начали вести себя нервно.
К полудню улицу «Интернациональная» можно было демонстрировать в качестве примера по хаотичному броуновскому движению пьяных молекул. Водители гоняли, как ненормальные, подрезали друг друга, сигналили без всякого повода. Атмосфера на дороге накалялась с каждой минутой. Я видел, как два мужика выскочили из своих машин и принялись орать друг на друга, размахивая кулаками. К счастью, до драки не дошло — поорали и разъехались.
Но это было только начало. Ближе к обеду на перекрёстке прямо под моим наблюдательным пунктом, произошла авария. Старенький, набитый пассажирами рейсовый автобус «ПАЗ» не поделил дорогу с потёртой легковушкой, кажется, «девяткой». Удар был несильным, но звук скрежета металла разнёсся по всей улице.
Из «девятки» с тонированными стёклами вылезли трое. Крепкие парни в спортивных костюмах, с бычьими шеями и характерным выражением лиц, не обезображенных интеллектом. Они без лишних слов вытащили из кабины водителя автобуса — пожилого мужичка в клетчатой рубашке и кожаной кепке — и принялись его избивать. Но успели сунуть ему кулаком в лицо всего несколько раз.
Потому что тут из автобуса посыпались пассажиры. Все как один. Бабки с авоськами, женщины с детьми, какие-то мужики в спецовках, студенты с рюкзаками… Даже древняя старушка с клюкой, которая еле передвигалась. И вся эта разношёрстная толпа, молча, с каким-то звериным остервенением, набросилась на троицу спортсменов.
То, что произошло дальше, заставило меня похолодеть. Что-то подсказывало, что я в жизни своей видел не одну и не две драки, да и, судя по всему, даже участвовал в них, но такого… Такого мне наблюдать ещё никогда не приходилось.
Пассажиры не просто били. Они убивали. Бабка с клюкой с каким-то жутким кряхтением раз за разом опускала своё импровизированное оружие на голову одного из парней. Женщины визжали и царапались, мужики методично добивали ногами тех, кто уже лежал на асфальте. Даже дети — и те пытались внести свою лепту, но не могли прорваться к жертвам сквозь толпу взрослых.
Это была не драка, а полноценная расправа. Дикая, слепая, беспощадная ярость толпы.
— Не грози водиле автобуса, попивая энергетики у себя в спортивном зале, — крякнул я, наблюдая за этой невиданной картиной. — Дела…
Через пару минут всё было кончено. Трое спортсменов лежали на асфальте в неестественных позах, в лужах собственной крови. Никто из них больше не шевелился. А толпа пассажиров… Они просто разошлись. Молча, поодиночке, не глядя друг на друга. Словно ничего и не было. Вернулись в автобус? Нет. Просто растворились в городе, оставив после себя три трупа, разбитый автобус и помятую легковушку, которые теперь намертво перегородили и без того узкую дорогу. Пар из пробитого автобусного радиатора лениво поднимался вверх.
Я сидел на крыше, пытаясь осмыслить увиденное. Что это было? Массовый психоз? Или это финты Системы, засевшей не только в голове отдельно взятого вроде бы Ильи Казанского? Мне стало по-настоящему не по себе. Этот мир определённо слетел с катушек.
После обеда стало ещё веселей. Сначала издалека донёсся нарастающий гул мощных двигателей. Потом на улице показались они. Два монстра. Настоящие бронированные чудовища на огромных колёсах, покрытые грубой камуфляжной раскраской по схеме «берёзка». Внешне они напоминали армейские МРАПы типа «Тайфун-К», но были доработаны какими-то безумными механиками. Спереди на каждом висел огромный бульдозерный отвал, весь корпус был утыкан острыми стальными штырями, как у дикобраза, а на крыше вращались дистанционно управляемые боевые модули с автоматическими пушками. Выглядели они устрашающе. За ними, словно приклеенные, ехали четыре тентованных грузовика «Урал», тоже в камуфляже.
Несмотря на то, что техника явно была военная, внутри поселилась стопроцентная уверенность, что к регулярным армейским частям эта колонна никакого отношения не имеет. Что-то в их облике, в манере движения, в самой ауре этих машин было чужим, неправильным. С ходу сказать, как должны вести себя военные, я не мог, но был уверен в своих выводах.
Но тогда кто они? Бандиты? Наёмники? Или что-то похуже? И, главное, откуда я вообще во всём этом так легко разбираюсь — словно уже сталкивался с подобным, и не раз.
С душераздирающим скрежетом МРАПы, не сбавляя скорости, врезались в перегородившие дорогу автобус и легковушку. Металл гражданских транспортных средств душераздирающе завизжал, разрываясь, как бумага. За несколько секунд броневики расшвыряли искорёженную технику по обочинам, освобождая путь колонне. Не сбавляя газ, «Уралы» проехали дальше и свернули к большому магазину с вывеской «ГАСТРОНОМ», находившемуся неподалёку от стройки, где я оборудовал себе наблюдательный пункт.
На парковке перед магазином они остановились. Действовали слаженно, чётко, словно по заранее отработанному плану. Техника рассредоточилась, перекрывая возможные пути отхода. Из десантных отсеков МРАПов и кузовов «Уралов» посыпались люди. Не так чтобы много, но три десятка их было точно, а может и больше. Все в разномастном камуфляже, с оружием в руках. Автоматы, пулемёты, снайперские винтовки, несколько ружей, даже парочка арбалетов.
В наступившей тишине затаившегося города раздался зычный поставленный командирский рык:
— На всё — пятьдесят минут! На цифр время не тратить! Кого поймаю — с тем сам сделаю нехорошее! Бегом давайте!
Зазвенели разбитые витрины. Изнутри донеслись короткие автоматные очереди — видимо, для острастки, или там кто-то оказал сопротивление. Часть бойцов засуетилась, занимая позиции. Я заметил, как несколько автоматчиков, пулемётчиков и парочка снайперов быстро заняла удобные позиции. Кто бы это ни был, в расторопности и сноровке им не откажешь.
А после начался откровенный грабёж. Боевики выносили из разбитых витрин упаковки, ящики, мешки. Через распахнутые центральные двери выкатывали «рохлями» поддоны, доверху гружёные разнообразным товаром.
