на своем корабле…
23 августа 2010. Он и Она.
На завтрак мама напекла любимых Андрюшиных оладьев. Ели со сметаной и яблочным вареньем.
– Андрюш, возьми еще. С вареньицем.
– Нет, мам, больше не могу. Да и варенье очень уж сладкое.
– А что ж делать – сахару надо больше класть, а то закиснет. У нас, ты же знаешь, и варить больше не из чего – яблоки да сливы. Это у вас там – брусника, клюква.
– У нас? Мам, это не у нас, а на севере.
– Так вы столько лет там прожили, неужели не говорили – у нас?
– Нет, мам, не говорили.
– А ты так и не сказал: отчего рано на пенсию вышел?
– Сокращение, мам.
Не скажешь же ей, что друзья Лялиного мужа постарались.
Андрей быстро взглянул на Настю, боясь, что она выдаст его. Но Настя с удовольствием ела оладьи и, казалось, не прислушивалась к их разговору.
– Ладно, сынок. А чем заниматься собираешься?
– Работу найду. А пока – отдыхать! Слушай, а грибы сейчас есть?
– Да вроде есть. Вон Маша-соседка вчера целое ведро принесла.
– А что, корзины у нее нету?
– Не знаю, может, и есть. А за грибами многие с ведрами у нас ходят, или ты забыл?
Настя молча убирала со стола.
– Насть, сходим за грибами?
– Нет, Андрюш, хочу постирать кое-что… да и маме помочь.
– Тогда я один?
– Иди, конечно.
Андрей наискосок прошел маленькую рощицу и вышел к огромному оврагу, который местные называли Ломакин Лог. Он вспомнил, как в детстве представлял себе Землю миллионы лет назад, как она жила непростой жизнью, ее крутило и ломало, и как образовывались на ровном месте озера и овраги. Вот и Ломакин Лог, наверное, так же образовался. Он улыбнулся, присел у молодой березки и тут же, в двух шагах от себя заметил крепкий черноголовик. За ним еще один, еще… Грибы были молодые, недавно появившиеся. Их влажные шляпки блестели от росы.
Андрей шагал и шагал. И незаметно для себя вышел к концу Ломакиного Лога. Он поднялся на гребень оврага, и перед ним, невдалеке, как на картине, оказался поселок, где на самом конце стоял дом его тети Нины.
Потом он себя спрашивал, случайно ли он так удачно вышел?..
Надя готовила обед. Дома никого не было – бабушка Нина пошла к соседке за чем-то, а Саша с мальчишками еще с утра ушли на рыбалку на дальний пруд.
В дверь постучали.
– Входите, не заперто!
– Привет, родственница!
– Андрей! Ты откуда?
– Из леса, вестимо. За грибами ходил.
– Ничего себе! Это ж больше десяти километров!
– Так случайно вышло… И потом, для бешеной собаки…
– Проходи. Есть хочешь? Я только что все приготовила.
– Не откажусь.
Он вымыл руки, сел за стол.
Надя налила супа, поставила перед ним. Сама села напротив.
– А ты?
– Не хочется. Знаешь, повар пока готовит, напробуется.
Он ел суп, не понимая даже, какой он, из чего. Надя подала жаркое. Андрей чуть притронулся и отодвинул тарелку.
– Что, не понравилось?
– Очень даже понравилось. Вернее, понравилась…
Андрей порывисто встал, подошел к Наде и поцеловал ее.
– Андрей, ты что?
Он поцеловал ее еще раз. На этот раз Надя даже не сопротивлялась. У нее перехватило дыхание и закружилась голова… Так они стояли, прижавшись друг к другу…
– Надя, а я сметанки от Петровны принесла, – в комнату вошла тетя Нина.
Андрей стремительно наклонился вниз, будто уронив что-то…
– Андрюша, ты как тут? – тетя Нина, вроде, ничего не заметила.
– Здрасте, теть Нин. За грибами ходил… вот, зашел.
– А когда ж вы приехали?
– Вчера.
– Надолго?
– Наверное, насовсем.
– Надь, накорми гостя.
– Спасибо, теть Нин. Я уже поел. Пойду.
– Ну ладно. Своим привет передавай.
– Хорошо. Заскочу как-нибудь.
– Надь, проводи Андрюшу.
Они вышли в прихожую. Андрей схватил Надю в объятья и стал лихорадочно целовать…
– С ума сошел! Ведь бабушка выйти может! – шептала Надя, слабо отбиваясь.
Андрей, с трудом оторвавшись от нее, тихо сказал:
– Завтра в девять приходи к Ломакиному Логу.
– Как я приду?!
– Придумай что-нибудь.
И он исчез.
Август 2010 года. Свидание.
Их встреча напоминала встречу тайных агентов.
Он, не сказав никому ни слова, стараясь не нарушить утренний сон жены и матери, на цыпочках вышел из дома, прихватив корзинку и накинув куртку с капюшоном.
Когда закрывал входную дверь, показалось, что мама окликнула его. Но он сделал вид, что не услышал. А может быть, ему действительно показалось…
Утро только-только разгоралось. Дома еще прятались в легком тумане, трава сизым влажным покрывалом ложилась под ноги, а сзади за Андреем тянулся зеленый след…
Ломакин Лог встретил Андрея тяжелым молчанием. Не слышно было еще ни одной птицы. Но вот появился краешек солнца, и все кругом преобразилось. Засуетились и запели пташки, роса на листьях загорелась алмазным блеском, небо засияло торжествующей голубизной…
– Надя, ты куда так рано собралась?
– Бабушк, хочу в рощу за грибами сбегать.
– Так Сашку возьми!
– Нет, пусть поспит. Я ненадолго.
– Ладно, иди. Только водички с собой возьми.
– Да там же ручей, бабушк!
Андрея Надя увидела издали. Он сидел на противоположном берегу оврага и не отрываясь смотрел на тропинку, которая вела от поля до оврага по краю рощи. По этой тропинке Надя и должна была прийти. Но она заранее свернула в рощу и стояла, укрытая деревьями, не видимая Андрею.
Надя стояла, прислонившись к молодой березке. Ноги будто оцепенели, и она не могла сдвинуться с места.
Ее и Андрея разделяли сейчас какие-то пять минут ходьбы.
Пять минут – и все будет по-другому. Другая, совсем другая жизнь ждет ее. Если даже внешне в жизни ничего не изменится, все изменится в ней самой…
Надя перевела дух.
Может быть, вернуться, пока не поздно? И что? И жить, как жила. И не попробовать? Чего не попробовать? Любить… Любить и страдать? Почему страдать? Потому что… Потому что все близкие вокруг будут страдать…
Нет, надо вернуться!
Она вышла на тропинку и ускорила шаг… Он увидел ее и побежал навстречу.
…Все кружилось в безумном вихре… Кружились в небе облака, кружились деревья, кружилась земля, и они уже не понимали, как трава меняется местами с небом, отчего вдруг смолкли все птицы, померкло солнце, и только слышен стук их сердец, видно сияние глаз, и пахнут вишней горячие губы…
…Они лежали, держась за руки. И казалось, так было всегда… и будет всегда…
– Я уезжаю через три дня…
– Поменяй билет, останься!
– Нет, у меня уже билеты из Питера в Сидней куплены…
– Я приеду
