лет через пятьдесят-семьдесят там начнут ходить ледоколы, потом начнут бурить дно в поисках нефти и других ресурсов, и окажется, что все эти траты были не зря. Жаль, что пока это на всей планете понимаю только я, остальные же считают русского императора немного поехавшим не теме присоединения к России бесполезных кусков земли. Ну и ладно, история нас рассудит.
Интерлюдия 1
— И что теперь?
— А что? Выбирай себе кусок земли, какой хочешь, стройся, живи, детей делай. Вот справа — он чуть побольше, но дальним краем в овраг упирается. Слева чуть поменьше, но зато там ручей течет с хорошей водой. Ну или еще дальше — выбор ничем не ограничен.
— Вот так просто?
— А чего сложного-то? Женка у тебя есть, с собой привез, чай учить тебя, как детей делать, не нужно. Ну и остальное все — наука на шибко большая, справишься, — местный урядник, заведовавший распределением земли на этих новых еще только начавших принимать первых переселенцев русских берегах, ухмыльнулся и хлопнул немного растерявшегося Ивана Сидорова по плечу.
— Ну да… У меня отец вот так же в пятнадцатом году на Терек из-под Новгорода переселился. Тоже на пустое, почитай, место. Работать по началу приходилось — страшно представить, зато потом… Мы, когда я уже подрос, перед самой Царьградской, ездили обратно в родные для отца места, могилам дедов поклониться, благо железку уже тогда протянули аж до берега Азовского моря, долго путь не занял. Зачахла отцова родная деревня, представляете, совсем. Как крепость отменили, так и разбежались людишки — кто в город, кто на другие места переселился, а землю, оставшуюся без рабочих рук, потом устроенному по соседству совхозу императорскому отдали, под картошку и выпас. Пройдет еще лет двадцать, последние заброшенные хаты сгниют и развалятся, никто и не вспомнит, что была такая деревня — Екатериновка. Так что не зря батя тогда решил на новые места двигать, не зря… Вот и я, тоже…
— Так это, значит, у тебя в крови, чего тужить то? Завтра бревна привозить начнут, бригада подъедет, сложим дом, так чтобы на первое время перетерпеть, а потом уже основательно обустроишься… Пойдем, нужно границы участка отметить сегодня до заката, нет времени на балачки пустые.
Иван Сидоров был младшим сыном крестьянина Ефима Сидорова. Несмотря на то, что как младшего, его в семье любили и не обижали, особых перспектив он для себя не видел. Детей в семье было много, наследников на отцовское добро — и землю, и дом, и уже приличных размеров макаронный заводик — хватало. Больших талантов в учебе Иван тоже проявить не сподобился, зато успел краем зацепить Царьградскую войну, прогуляться в сапогах и шинели по Европе, людей посмотреть, себя показать. Хоть в полноценных сражениях поучаствовать ему не довелось, «прогулка» аж до самого Рейна видимо что-то изменило в душе крестьянина, заразив его тягой к перемене мест.
Успел Иван после войны поработать в бурно растущих городах юга страны, получить кое-какие рабочие навыки, женился, но в итоге понял, что тянет его куда-то… Туда. На край земли. Осваивать новые территории, раздвигать границы империи. Да и просто среди людей ему душно.
Удивительно, но жена его поддержала, и они разом записались в переселенческую программу. Сначала думали плыть в Африку, но побоялись местных болячек, да и подъемные на Дальнем востоке предлагали более щедрые. Тем более, что климат в районе осваиваемого русскими переселенцами Порт-Шелихова удивительным образом напоминал родной Кизлярский. Разве что дождей на берегу Великого Океана было побольше, но уж этим крестьянина напугать сложно.
Потом был переезд в Одессу, где их загрузили в огромный пароход размером с дворец и отправили через море-окиян в сторону далекого — не просто же так его назвали Дальним востоком — берега.
Путь получился тяжелым. Больше двух месяцев они плыли сначала вокруг Африки — с короткой стоянкой в Новом Смоленске, без которой было бы совсем сложно — потом через Индийский океан, мимо диких островов и китайских берегов. Три океана и тридцать тысяч километров пути. Настоящее кругосветное путешествие занявшая со всем и остановками около трех месяцев.
К сожалению, Суэцкий канал был еще не достроен, — его пуск ожидали через два-три года, — маршрут через Никарагуа был и без того загружен — да и выигрыша там фактически не было, — а железную дорогу от Красноярска до Иркутска еще только-только начали строить. В общем, при всем богатстве выбора варианты транспортировки переселенцев на Дальний Восток сводились фактически к плаванию вокруг всей Евразии, благо производство больших пароходов, способных взять на борт целых полторы тысячи — без особого комфорта, но тем не менее — человек было поставлено российскими верфями на поток.
В пути, чтобы скрасить скуку и использовать время с пользой, переселенцам читали лекции и проводили обучение по тонкостям ведения хозяйства на новом месте. Когда и как сеять, как ухаживать, на что обращать внимание… Имеющие практический опыт земледелия колонисты впитывали информацию как губка, понимая, что от нее будет в дальнейшем зависеть их жизнь. Сделаешь что-то не так, погибнет урожай, так даже помочь в этих диких местах будет особо некому — ханьцев прибывшие на место первыми переселенцы-казаки активно выселяли на юг, маньчжуров на огромной территории размером с две континентальных Франции было всего пять миллионов душ, ну русские только-только переселяться начали.
— А чего в казаки поверстаться на захотел? Ты явно служил, винтарь привычно придерживаешь, те, кто плац не топтал его совсем по-другому лапают… Зацепил Царьградскую?
— Немного, — пожал плечами Сидоров. — Под самый конец под мобилизацию попал, успел погулять по Европе, но в большом деле не участвовал.
— Ну и хорошо, под конец войны погибнуть оно вдвойне обиднее. Так, а что насчет казаков? У них и содержание государево и землю им лучшую отдают. В приграничье, конечно, но зато вообще без ограничений — сколько сможешь обработать, все твое.
— Да потому и не хочу в казаки, потому что послужить успел. Не мое это — под погонами ходить, налево-направо, шагом марш ать-два, каждому столбу честь отдавать, спать с мыслью, что завтра в поход могут дернуть в любой момент. Я человек мирный, хоть и непоседливый, — от последней фразы урядник только улыбнулся. Ну да, те, кто корнями в землю врос, на край света точно не поедут. Можно сказать, что собрались здесь, на совсем небольшом полуострове, где в будущем предполагалось строительство порта и
