безрантовый.
— Не могу спорить с вами, ваше величество, — склонил голову генерал. Демонстрация перспективных вооружений подошла к концу, и мы шли обратно к административному зданию полигона, возле которого остались мои экипажи.
— Подумайте еще вот над чем. Механический привод — это конечно паллиатив. Если попробовать прикрутить электрический спуск, чтобы блок стволов вращался сам, а ударник начинал бить по капсюлям от нажатия кнопки, не только вырастет темп стрельбы, но и управление всей конструкцией упростится многократно.
— Но вырастет вес, ваше императорское величество. Многократно.
— Конечно, — согласился я, — но ведь у нас уже во всю используются паромобили, вполне способные утащить не только пулемет с расчетом, но и груз броневых листов, которые эту конструкцию закроют. Нужно всего лишь добиться увеличения скорости движения хотя бы километров до пятнадцати в час и получите практически неуязвимую бронированную самоходную огневую точку, против которой пехота практически ничего не сможет сделать. Представьте себе атаку двух десятков таких монстров, которые во все стороны поливают градом пуль и прикрывают собственными телами следующую за ними пехоту. И даже пушками таких тварей не остановить, ты еще попади в небольшую в общем-то цель с двух верст и с закрытой позиции. А на прямой наводке пулемет поди и переиграет полевушку, самому железу, конечно, ничего не будет, а вот расчёту может стать совсем неуютно.
А вот теперь генерал, кажется, проникся. Вон как глазки то заблестели, подставил себе глава ГАУ стальной паровой каток, который за две недели докатится до Ла-Манша. Впрочем, это немного из другой истории.
Понятное дело, что навешать на современные локомобили броню и большое количество оборудования вряд ли получится, и уж тем более с такой ношей никогда они пятнадцать километров час не дадут. А если дадут, то развалятся через сто метров. Но и помечтать ведь никто не запрещает.
— Мобильность, конечно, у такой кракозябры будет ни к черту, — в тон моим мыслям пробормотал Баранцов.
— Это да, но ведь можно и дальше войти, — я снял наушники, которыми защищал слух во время испытаний механических пулеметов и отдал их подскочившему адъютанту. — Поставить пулемет на управляемый воздушный шар, думаю он вполне потянет. Представьте себя такого монстра, который с высоты в пару километров поливает пехоту внизу градом пуль. Интересная идея, не правда ли?
Да, у нас полетел первый дирижабль — правда французское слово к нему как-то не прилипло, а свое еще не придумали — с нормальным ДВС. Конечно, попытки прилепить сначала к воздушному шару на горячем воздухе, а потом и на водороде паровой двигатель были еще лет десять назад, но я их категорически зарубил как не перспективные. Может и зря, вот у француза Жиффара, кажется, даже что-то получилось, в газетах об этом писали, даже вроде заказ он от армейцев Бонапартовских получил. Впрочем, закончилось все предсказуемо печально — катастрофой и гибелью изобретателя, так что ну его нафиг такие изобретения, которые для своих опаснее чем для врага.
Ну у мы спокойно дождались появления уже относительно нормального — с ресурсом там была все так же большая беда, но тут все в материаловедение упиралось, так что как-то радикально ускорить исследования в этом направлении я просто не мог за отсутствием профильных знаний — двигателя внутреннего сгорания и начали экспериментировать еще и в этой сфере. И если построить самолет способный подняться в воздух у моих инженеров еще не получилось — тут я виноват, подсунул им треугольное крыло с самого начала, теперь они с ним мучаются — то вот дирижабль смастрячить оказалось достаточно просто.
Впрочем, и тут косяком пошли проблемы, связанные в первую очередь с конструкцией самого наполненного газом баллона. Я смутно помнил, что дирижабли делились на мягкие, полужесткие и жесткие в зависимости от количества внутренней «арматуры», и вроде как наиболее удачными считались именно последние. Вот только как оказалось, и размер у них, чтобы поднять всю начинку, должен был быть значительно больше остальных. Объяснить же свои смутные воспоминания — ну не интересовался дирижаблестроением никогда, что поделаешь — инженерам, логично считающим, что начинать нужно с малых образцов для наработки опыта, тоже не представлялось возможным. В общем — затык полнейший.
Короче говоря, два первых экземпляра — благо испытания проводились в беспилотном варианте — мы потеряли из-за неправильных расчётов конструкции. Третий сел на «вынужденную» из-за внезапно налетевшего порыва ветра и был списан в утиль. И только четвертый смог показать результат и пролететь по квадрату, одолев суммарно дистанцию в десять километров и развив максимальную скорость в 6 км/ч. Успех, с какой стороны не посмотри.
Вот только водород меня смущал до ужаса, пускать в серию летающую бомбу, способную в мгновение ока уничтожить экипаж и пассажиров не хотелось до ужаса, ну а гелий… С гелием было пока примерно никак, выше головы не прыгнешь.
— Управляемый воздушный шар с пулеметом… Это да… А ведь можно еще и снаряды сверху сбрасывать… — Генерал аж остановился на месте, представив себе подобную «кару с небес», о возможном взрыве водорода от ответного огня с земли он явно не думал. Впрочем, тут нужны были еще серьезные испытания, использовали же немцы как-то свои цеппелины во время Первой Мировой, тоже не совсем дураки и самоубийцы, наверное. — Патроны? Расход патронов вырастет многократно.
— Конечно, — кивнул я, радуясь внутри тому с каким настроением генералы подходят к очевидным проблемам. В прошлой истории, помнится, нехватку боеприпасов часть генералитета предполагала компенсировать старым-недобрым штыковым ударом. Даже в конце 19 века, когда это выглядело совсем уж горячительным бредом. Здесь же такой подход удалось выбить из голов армейцев еще лет двадцать назад. — И поэтому я буду ждать расчеты необходимости увеличения производства патронов исходя из того, что… Ну пусть в каждом для начала полку будет по отдельной пулеметной роте в составе шести машинок. Прикиньте расход боеприпасов и подайте рапорт в мою канцелярию.
— Есть посчитать патроны и подать рапорт, — согласился Баранцев, хоть и радости в его голове слышно особо не было.
Все это вылилось в большую программу по расширению производства боеприпасов в империи. Необходимость производить больше артиллерийских снарядов была осознана генералами еще во время прошлой войны, а теперь вот руки дошли и до патронов. В течение 1850-х и начала 1860-х годов было построено еще два больших предприятия выпускающих боеприпасы для винтовок и барабанников. Одно в Самаре, второе в Челябинске. Я продолжал перестраховываться, и все подобного рода производства возводились подальше
