У нас с вами есть два варианта. Либо мы договоримся по-хорошему, и вы все добровольно покинете зону купола. Либо мне придётся вас отсюда выкуривать. И чем сильнее вы сопротивляетесь, тем больше жертв будет.
На самом деле я не собирался никого калечить, местные рабочие по факту мне ничего не сделали. Они лишь защищали себя и место работы, и то вовремя убрали оружие. Но если бы я им так прямо и сказал, то мы бы точно по-хорошему не договорились. Нет угрозы — нет мотивации покидать хорошо насиженное место.
— Не понимаю, зачем нам уходить отсюда? — нахмурился мужчина.
— Потому что через час от этого месторождения ничего не останется. И если вы не собираетесь устраивать битву за соль, то уходите. Прямо сейчас, — ответил я.
— Они уже наверняка сообщили моему отцу, — тихо сказала мне Лиза.
— Навряд ли. Ещё не все проснулись.
Зря Лиза представилась, теперь весь гнев старшего Шолохова падёт на неё. Меня же с медальном, отводящим взгляды, не должны были узнать.
— Мы не можем просто уйти, — ответил мужчина.
— Можете. У вас есть транспорт, чтобы добраться до соседнего города. И час на сборы, не больше. Помощь можете не звать, здесь до ближайшего города минимум три часа на машине, — объяснил я.
— Наши работодатели этого просто так не оставят.
— А вы их здесь видите? — я демонстративно осмотрелся. — Начальства не вижу, только обычные рабочие. И вы, видимо, бригадир.
— Да, я бригадир. И мне отвечать за всё, что здесь происходит.
— Ну, уволят вас, и что с того? — хмыкнула Лиза.
— Не лезь, — тихо сказал я ей.
Она осеклась и кивнула.
Не хватало, чтобы Лиза снова испортила все мои планы.
— Вот именно. Меня уволят. А у меня ипотека и трое детей. Да и у каждого из моих ребят похожая ситуация. Вы правы, нам плевать, что случится с этим местом, это всего лишь соль. Но за свои жизни мы переживаем, — объяснил бригадир.
— Понял, — кивнул я. — Цена вопроса?
Бригадир выпучил глаза. Такого предложения он явно не ожидал. Также, как и я не ожидал, что с ними предложение денег сработает лучше, чем угрозы.
— Годовая заработная плата для меня и каждого из моих ребят, — ответил мужчина, подняв подбородок. — И мы закроем глаза на то, что вместо разговора, вы сразу нас усыпили.
— И тогда вы и ваши ребята забываете, что видели нас здесь. А особенно Лизу. Скажете, что произошёл взрыв, и вы эвакуировались. Ясно?
— Да, это нас вполне устроит.
Мужчина приблизился ко мне, а остальные отошли от моей сестры.
— И мне не нужно объяснять, что будет, если вы начнёте говорить? Поверьте, я об этом сразу узнаю, — я добавил в голос угрозы. — И тогда вы заплатите гораздо больше, чем получили.
— Не продолжайте. Мы будем молчать.
Бригадир кивнул. Он создавал впечатление здравомыслящего человека, поэтому я ему поверил. Да и таких людей, из низших слоёв общества, в первую очередь интересует финансовая сторона вопроса, а потом уже всё остальное. И пока они знают, что за лишнее открытие рта, я смогу отобрать у них всё, то будут молчать.
Эта система может дать осечку, только если кто-то из старших Шолоховых предложит больше, чем собирался заплатить я. Но, не успеют. До субботы не так много времени осталось.
— Тогда собирайтесь, у вас осталось пятьдесят минут. Перед уходом дайте мне список с реквизитами ваших счетов и фамилиями, — указал я. — Деньги вы получите уже к вечеру.
— Договорились, — бригадир протянул мне руку.
Обычно среди аристократов не принято пожимать руки простолюдинам, но со своей двойной жизнью я был далёк от этих правил. И не раздумывая, пожал мужчине руку.
Бригадир, как и обещал, быстро собрал всех своих работников, которых здесь насчитывалось около сотни. Один за другим они выходили за купол и перегоняли машины.
Только наполненные солью грузовики я трогать запретил. Света и Лесси перегнали две их этих фур за купол, а третья досталась мне. Пришлось учиться водить по ходу дела… Но не зря я столько времени наблюдал за Иваном Фёдоровичем. Коряво, но я выехал на дорогу. Этого хватило, чтобы понять принцип вождения бронированного грузовика на практике.
Ровно через пятьдесят минут бригадир подошёл ко мне, держа в руках папку бумаг. Там были реквизиты всех работников и справки о заработной плате за последний год, чтобы я знал, кому сколько высылать.
Забрав документы, мы распрощались. Девушек я отправил ждать возле фур.
И теперь я остался под куполом один.
Прошёл всего час, а это место опустело. Рабочие забрали всё, что смогли унести… даже лавочки. И теперь здесь царила гробовая тишина, которую не мог нарушить даже ветер, что не проникал под тепловой купол.
Перед тем, как перейти к последнему этапу плана, я проверил сам купол. Приложил к нему руку и проверил, хватит ли ему энергии, чтобы выдержать моё заклинание. Судя по отклику, его обновляли где-то месяц назад. Энергии хватит… но, скорее всего, купол впоследствии падёт.
Я встал в десяти метрах от границы барьера. Помнил, что если колдовать из центра, то может случиться так, что придётся самому убегать от своего же заклинания. А отсюда я сразу смогу уйти в безопасное место и не прибегать к сложной процедуре поглощения маны обратно.
С рук сорвалось плетение. Запретная магия зависла в воздухе, а затем стала разрастаться облаком света.
Оно коснулось земли, выжигая её, и направилось дальше… к самому месторождению.
Больше мне здесь было делать нечего, и я шагнул за тепловой купол.
В лицо сразу ударил холодный ветер. Сегодня температура опустилась до минус тридцати. Поэтому и девушки уже спрятались в машинах. Света и Лесси в грузовиках. А Маша и Лиза во внедорожниках, на которых сюда и приехали из соседнего города.
Я же забрался в третий грузовик, который мне и предстояло перегнать в Смоленск. Да, Москва была ближе… но там эти машины могут арестовать уже на КПП. В Смоленске же всё было гораздо проще. Там мои учёные разберутся, как рационально использовать добытую соль.
Из бронированного стекла я смотрел на купол, который постепенно заполнял всепоглощающий свет.
Прошло не больше десяти минут, и купол схлопнулся. На всю округу пронёсся звук, словно разлилась огромная лампочка. И теперь перед моим взором была лишь чёрная, выжженная земля.
