это была именно она, подхватила меня поперёк тела. Мы рухнули вниз с пятого этажа. Крылья доспеха расправились, мягко планируя над ордами, осадившими здание.
Краем сознания отметил, что таких вышек оплотов осталось не мало. Вспышки драк виднелись невооружённым взглядом, это говорило о том, что люди борются.
— Какого беса ты творишь?!
— У меня приказ.
— В задницу твой приказ! Верни меня назад! — свист ветра перебивал все слова, поэтому приходилось здорово напрягать голосовые связки.
— Нет, мы летим в город.
— Мы уже в городе дура! Там умирают люди, верни меня назад. Помоги этим людям, тебе же ничего не стоит!
— Приказ. Людьми займётся другой.
— Когда? — мы уже были на земле, поэтому я мог не кричать, но меня переполняли эмоции, поэтому я порою срывался. — Какого хрена ты вообще полезла ко мне? Кто тебе приказал?
— Мог бы сказать спасибо! — голос девушки был каким то механическим. — Твой отец приказал, кто ещё.
— Могу сказать тебе, пошла на хрен, дура отб… — договорить мне не дали. На холм, где мы стояли приземлился ещё один двуединый, примяв землю на добрые сантиметров десять.
Его десантировал пролетающий мимо вертолёт, это был Диагон.
Подавляющих размеров воин, как и любой двуединый закованный в доспех по самые глаза.
— Как обстановка Елена? — грубый мужской голос был приглушён забралом.
— Ты зашёл про дела поинтересоваться? — раздражение буквально фонтанировало. — Я думаю, вам ребята надо чуть-чуть поработать, совсем малость. А не охранять меня!
— Ты чего так бесишься малыш? — гигант в доспехе добродушно хохотнул.
— Бесит численное превосходство дебилов на этом холме.
— Осторожнее со словами.
— А то что?
— Это наследник Фонвизиных. — одна фраза, сказанная всё тем же спокойным голосом.
— Да пошли вы…
Я развернулся и пошагал в сторону нижнего города. Там сейчас происходила нешуточная заварушка. Никогда раньше не видел, как умирают люди. Сегодня что-то сломалось во мне, глубоко внутри. Часовой механизм заложенной в пятнадцать лет бомбы начал тикать.
— Куда он пошёл Елена?
— Спроси сам. А лучше возьми себя в руки и выполняй приказ, я сама тут разберусь.
— Принято.
Меня на пути к пылающему нижнему, обогнал бегущий в доспехе воин. Широкими скачками эта бандура могла обогнать автомобиль на средней скорости. Понятное дело, что уже через минуту он скрылся за стеной.
Я не успел далеко отойти. Передо мною, как из старых часов кукушка, вынырнула двуединая с Айраной. Один удар в висок, который я даже не почувствовал, и я в ауте.
* * *
— Очнулся.
Я открыл глаза, но тут же закрыл их, стоило мне увидеть багровое небо.
— Что случилось? — командный женский голос.
— Отвечай! — в плечо ткнули чем-то твёрдым. Сознание тут же нарисовало дуло автомата.
— Вы это мне? — приоткрываю глаза, одновременно тихо ругаясь себе под нос. — Чёртов сон, завтра же наведу порядок в своём разуме.
— Он думает, что это сон!
— Ты бы так же думал Зубик. Сам посуди, как это выглядит с его стороны.
— Я был рождён после конца света, это ты Лиз можешь представлять. А какого было там, на нормальной земле?
— Она никогда не была нормальной, сколько себя помню существовали врата. Но сейчас не обо мне. Эй ты, открывай глаза! Спрашиваю ещё раз, что случилось там, в реальности?
— Меня ударили, судя по всему, я отключился, а вы просто плод моего воображения. — я сел на задницу, потирая совсем не болевшую голову.
Мы находились в развалинах какого-то здания. С трёх сторон обзор закрывали остатки стен, а в провале, где когда-то стояла четвёртая был виден сплошной чёрный лес.
В ногах горел костёр. Справа и слева сидели два мужчины, один — хорошо сохранившийся старик, полностью седой, глаза два белых бельма. Второй не менее интересный, с выбритым ирокезом и густой бородой. По бокам начиная с усов, вплетены два звериных клыка, сама борода заплетена в густую косу, примерно до груди.
Мужчины не казались массивными, скорее чуть выше среднего, точнее оценить в сидячем положении сложно. Но чувствовалась в них какая-то основательность.
Если бы против них вышел мой видавший виды телохранитель, я бы не поставил на него. Хоть и искренне уважаю Александра, а от одного его взгляда инстинктивно передёргиваюсь.
У ветеранов, что составляли нашу с отцом дружину, чувствовался какой-то стержень. Надломленный стержень. Эти люди видели войну, они стали её частью, они вернулись на родину, целыми, как могло показаться. Но смотря на них, чувствуешь, что каждый рад бы был остаться там, под завалами в очередном конфликте.
Приехать домой в гробу, чтобы оправдать чужие ожидания.
Ожидания тех, кто больше никогда не увидит их товарищей.
Эти мужики смотрели насмешливо. От них исходила чудовищная угроза, они, наоборот, внешне выглядели сломанными. Эти дурацкие клыки и ирокез, слепые глаза. Ты совершишь ошибку, если пойдёшь против этих с виду безобидных людей. Они ведут себя, как хищники.
У костра сидела женщина. Довольно старая, прямо как псевдо-слепой старик. В то, что его глаза не видят я верил. Но не думаю, что они ему нужны, чтобы убивать.
Прямая словно стрела, в старой форме Имперских гвардов, местами заштопанной и потёртой, как и она сама. Пучок волос на затылке был сильно стянут, казалось, только он держит на её лице заинтересованное выражение.
— Значит ты скоро нас покинешь смычок. Что ж, любопытно. — голос её был молод, но какие-то непонятные нотки в нём настораживали. — У нас мало времени. Приготовься смычок…
Женщина говорила и говорила, а слова необычайно легко ложились мне в память. Суть заключалась в том, что у них не так много времени, чтобы рассказывать мне всё. Лиз, как называли говорившую спутники, приложила мне к вискам ладони.
Зрение стало размытым, словно я выпил слишком много. Веки грозились закрыться, но моя воля и чувство любопытства не давали им этого сделать.
Что бы не делали со мной, я не чувствовал враждебных намерений. В ментале появлялась ирония, скептицизм, нетерпение, надежда…?
Для меня прошла вечность, но, когда меня отпустило, сидящие по обе стороны от меня воины даже не поменяли положения. Либо тут сказалась бешеная выдержка, либо я просто потерял счёт времени.
Лиз отвернулась, что-то доставая из лежащей на земле сумки.
Когда женщина повернулась, в её руках лежала искрящаяся золотыми всполохами сфера, размером с кулак. Создатель всемилостивый! Я никогда не слышал о таком цвете. Мне было известно только о перламутровых.
Но долго восторгаться мне не дали. Лиз протянула сферу мне, кивком головы говоря, мол «она твоя».
Я с грустью подумал о том, что было бы
