мне, что я не имею опыта реальных сражений, а значит могу случайно задеть своих. Да и кому я нужен со своими способностями? Слабый менталист и псимаг! Если смогу прибить парочку легионеров, могу попросить у отца медальку.
У него таких много, вот кто настоящий герой, а не я.
При воспоминании об отце по телу пробежал холодок. А что, если сегодня его очередь отвечать на вызов? Если сюда заявится папа, да в костюме Мефистофеля. Ой, что буде-е-е-е-т. Я месяц дома просижу…
Так! Какого чёрта мысли свернули на привычные рельсы. Видимо сказывается стресс. Я теперь сам по себе, а значит это мои проблемы. Если заявится отец, ему ничего не светит. Сам виноват.
Тут человек стоящий у бойницы к которой я шёл, стал перезаряжать автомат. Неожиданно вылезшая когтистая лапа, толщиной с моё бедро показалась из провала, за которым был виден город.
Бойца в армейской разгрузке смело одним лёгким движением, вытягивая наружу.
Раздался постепенно удаляющийся крик, видимо его просто на просто выкинули. А в окошке бойницы показалась приплюснутая башка твари.
Кажется, пожаловали дети.
То тут, то там, стали слышны вскрики людей. Народ, все как один хлынули прочь от края. В отличии от легионеров, дети не увлекались атакой, не лезли сплошным потоком, подставляясь под пули. Эти бестии действовали намного эффективнее. Когда защитники брызнули в стороны, радиус обзора стал ещё меньше. Если раньше, ты мог выглянуть, чтобы увидеть ползущего по стене гада, сейчас встреча происходила по факту.
Мой противник видимо не отличался особым благоразумием, или просто я не тянул на хорошего защитника. В общем тварь посчитала меня не значительным препятствием. За спиной первой уже мелькала вторая, штурм моей позиции начался.
Вода всегда течёт по пути наименьшего сопротивления, вот и волна тварей выбрала мой край самым удобным. Я не являлся единственным кто защищал стену, но стал тем самым, кто не успел вовремя отпрыгнуть.
Когтистая лапа монстра с жужжанием разрезала воздух. Кое-как выстроенная защита слабо помогала, оставалось только приготовится к смерти. Трусовато прикрыв глаза, сжался, предчувствуя неминуемое.
Удар последовал, сильный и хлёсткий, но недостаточный, чтобы убить меня.
Открыв глаза, увидел рядом с собой гигантскую лапу. Отдельно от её владельца. Сама тварь лежала неподалёку, без головы, густая красная кровь толчками лилась из шеи. Три оставшиеся конечности дёргались, вытягиваясь в линейку, словно монстр пытался встать в стойку «смирно».
Долго гадать, кому же я был обязан спасением, не пришлось.
— Вставай паря. В задний ряд штопай, быстро. Пока мэтр Колин держит этих бестий. — всё тот же старый знакомый одним движением поднял меня на ноги.
Вот тут я увидел уже несколько раз упомянутого мэтра Колина.
Старик сидел в своём кресле, прикрыв глаза. Вокруг него змейкой лета полоска металла, похожая на струйку воды, настолько подвижная. Маг! Чёртов маг в этом захолустье. Я же слышал, что сеферон Степашке модифицировал мэтр.
Видимо кинетик. Сидит в своём кресле, словно король. Глаза под веками стремительно двигаются, так, словно бы под ними жирные белые черви. Полоска металла поёт, разрезая воздух. Старику даже не нужно поворачивать головы, чтобы закончить жизнь очередного монстра.
Наверное, мэтр — это единственный фактор, который сдерживает нападающих.
Оставшиеся люди перегруппировываться, чтобы занять более выгодную позицию. Снова слышны крики скидываемых с крыши людей, но уже гораздо реже.
— Поднимай задницу паря, да поживее, пока тобой не подзакусила очередная тварь.
Я встал, оглядываясь по сторонам. Жест рукой, небольшой камень подниматься с земли. Снаряд зависает перед глазами, хлопок руками, выжимая себя до последнего.
Камень на глазах крошится, принимая форму вытянутого лезвия. Я действую на пределе, как тогда с тиграми. Сейчас я только рад временному наваждению. То, как легко у меня получается орудовать силами, в этом есть огромная заслуга сна.
— Магик, шоб его. — тихо шепчет жертва курения.
— Скройся. — рычу ему в ответ.
Встаю рядом со стариком. Стараюсь покрыть те области, которые он не успевает. Интуитивно разделяем пространство. Мне достается примерна одна четвертинка, но времени на обиду нет, это бы переварить.
Твари лезут потоком, переваливая через своеобразный бруствер сплошным потоком. Гора мёртвых тел настолько большая, что становится нашей новой стеной. Мы отдаём метр за метром, но какой ценой.
Для меня всё свернулось в один момент. Уже и не помню в какой момент на крышу стали выбегать жильцы дома. Помню только, как рядом появилась Наталина, покрывая наступающих отродий бездны очередями из автомата.
А ещё помню испуганное женское лицо, последней покидающей этаж женщины. Она не успела буквально на несколько секунд, дверь на крышу уже начинала закрываться, а на её лице проступало облегчение, когда всё та же массивная лапа, отвесившая мне оплеуху десятью минутами ранее, выхватила хрупкое человеческое тело, унося с собой.
Маленький оплот выживших стал отбиваться в разы активнее. Отступать было некуда. Семьи защитников были тут, в нескольких шагах, подавая патроны, оттаскивая раненых.
Солнце почти зашло за горизонт. Мой источник стал прозрачным, силы почти не было. Монстры перестали напирать, у нас появился небольшой шанс на выживание. Главное теперь его ухватить.
Густой рокот прервал наши мечты о спасении.
На фоне уже начинающих заниматься звёзд, появилась туша Центуриона, грузно переваливаясь через рукотворную стену на краю крыши. Высоченная, размером с грузовик тварь, повела башкой из стороны в сторону, оглядывая наши позиции.
Видимо командующий сам решил глянуть на препятствие, не желающих умирать двуногих.
Массивная шея, когтистые лапы.
Старик открыл бесцветные глаза, встретившись взглядом с Центурионом. Я затаил дыхание, даже при полном резерве мне не стоит вставать рядом с таким гигантом, а теперь так и вовсе лучше не отсвечивать.
Мэтр Колин не растерялся. Откуда-то сзади к нему подлетел самый натуральный кожаный плащ. Он мягко, бережно опустился на плечи, что-то звучно щёлкнуло, и вот старик висит в воздухе.
Создатель дорогой, вот этот талант прозябает на окраине города. Умение так филигранно управлять своей силой, это просто нечто. Чую тут непростая история за всем этим.
Ещё секунда и два монстра начнут рвать друг друга на части, но мне не дано было увидеть это.
На крыше появился новый участник, а точнее участница.
Матовый металл мог вбирать в себя свет, за спиной на манер плаща висели металлические крылья, не доставая до земли буквально на пару сантиметров. Тяжелый шлем прикрывал верхнюю часть лица, выставляя на обозрение точёный подбородок и пухлые губки.
Я вымученно улыбнулся, вот сейчас у Центуриона не осталось ни единого шанса.
Но тут случилось неожиданное. Разогнавшись, Елена, а
