словно кручёным кипятком, резко отпрыгиваю в сторону. Волна воздуха, лизнувшая затылок, говорит, что я сделал это чертовски вовремя. Справа на землю падает невероятной расцветки тварь, похожая на тигра. Только этот хищник имел рваные белые полосы по всему телу перемешивающиеся с чёрными.
Отличная маскировка, в местном лесу не сразу и заметишь такого.
Приземление твари прошло невероятно тихо, сказывался толстый слой пепла. Тряхнув тяжёлой головой, зверь тихонько рыкнул, будто выругавшись. Но тут же отступил под прикрытие леса, мгновенно затерявшись на его фоне.
Со всех сторон стали доносится негромкие порыкивания, приводящие меня в ужас. Сколько их тут? Два, три, пять?
Бросившись к одинокому дереву, постарался забраться на него, но безуспешно. Рычание преследователей раздавалось всё ближе и ближе. Неосознанно отметил, что это стайные хищники, а значит загоняют меня со всех сторон.
Контроль над каменной крошкой пропал ещё там в лесу. Я прижался спиной к стволу дерева, стараясь выровнять дыхание. Они пользуются моим страхом, нельзя идти на поводу, нужно сломать алгоритм привычной охоты. Посмотрев вокруг, принялся искать оружие. Подошёл бы любой камень, ветка, песок. Но вокруг только чёртов пепел, один пепел.
Я принялся раскидывать ногами пепел, в поисках чего-то более существенного, но ничего так и не нашёл.
Из леса стали выступать звери, один за другим. Я видел только половину картины, но мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что убежать не получится.
Прислонившись спиной к стволу сломанного дерева, я стал лихорадочно думать.
Тут в руку упёрлась какая-то шероховатость, я дёрнулся от испуга выворотив её. В руке лежал небольшой кусочек коры. Мысли в голове тут же приняли форму, словно начавшееся после светофора движение.
Обернувшись, начал судорожно скрести ствол дерева своими ногтями. Не привыкшие к такому обращению пальцы кровоточили, ногти ломались. Я периодически оглядывался назад, чтобы отслеживать положение тварей.
Глава 4
Прошло не так много времени, а пепел под ногами покрылся провалами точек, от сыпавшейся древесной трухи. Мне не удавалось оторвать что-то действительно крупное.
Тем временем звери подходили всё ближе. Отбросив попытки отломить побольше коры, стал ждать своих преследователей, собирая крупицы силы и поднимая в воздух снаряды. Тонкая полоска из осколков древесной коры взлетела, описывая вокруг меня восьмёрки.
Тигры насторожились, прижали уши к голове и чуть оскалились, но продолжили идти.
Сердце выбивало бешенный ритм, в висках стучала кровь, дышать было трудно. Ноги предательски подгибались, я привалился на дерево.
— Ну же! Давай сука! Тупые тв… кха, кххх…
Хотелось, чтобы звук собственного голоса вселил уверенности и реальности происходящего. Как и любой организм в минуты опасности я старался казаться страшнее чем есть. Но увы, на зверей — это не произвело ровным счётом никакого впечатления.
Я совершил огромную ошибку. Не надо было играть на их поле. Мои крики и ругательства совсем никак не влияли на приближающуюся смерть. От этого я сильнее распалялся, в ход пошли ругательства помощнее. Но это было встроено в алгоритм тигров, жертва испугана и растеряна. Стараясь переиграть животных, проиграл. Ведь уповая на животные инстинкты, распушаясь и крича, я лишь казался диким зверем, а они ими были.
Первый тигр взвился в прыжке, стоило ему приблизится на расстоянии трёх метров. Я тут же послал в него спрессованный мусор.
Моя концентрация была настолько сильной, что по спине заструилась дорожка пота, а совершая удар, я вытянул вперёд руку, словно хотел встретить тушу монстра ударом кулака.
Я действительно ударил его кулаком.
Кулаком разогнанного древесного щебня. Кинетическая сила золотой пыльцой подхватила всё что я наскрёб с дерева и тараном прошлось по тигру.
Зверя снесло, словно пушинку.
Он жалобно мяукнул, как большой кот, глухо ударяясь о землю. Туша животного перекрутилась, из облака пыли, что поднялась от его падения недолгое время раздавалось болезненное рычание, пока он не затих.
Стая остановилась, подозрительно и растерянно, как мне казалось, осматривая собрата. Стоило неудачнику затихнуть, все как один повернулись ко мне.
В этот раз прыгнули сразу три кота, остальные не стали мешаться. Очень умный ход, как для диких тварей.
Очередным ударом встречаю летящего в прыжке зверя, напоровшись на магический удар, тварь отлетает в сторону. Боковое зрение ловит движение второго. Тело само по себе дёргается в сторону, надо сказать очень вовремя. Толчок в плечо, небольшая вспышка боли, рукав становится мокрым и горячим.
Летящий магический кулак не успевает, монстр, что задел меня уже на расстоянии вытянутой руки. А в паре шагов его товарищ. От испуга перехожу грань своих возможностей. Шар из обломков коры вытягивается в полосу, а затем я мысленным и физическим усилием, от которого вздуваются вены на шее, прессую материал. Так и не долетевшего до меня тигра разрезает на две части, на землю падает агонизирующий кусок мяса, рядом второй.
Вываливаюсь из ускоренного состояния, на подходе остальная стая, особей пять шесть.
На эмоции уже нет сил, звезда дара слабо пульсирует внутри, словно выкинутая на берег рыбёшка. С каждой секундой сил всё меньше и меньше. Звери подходят полукругом, уши прижаты к голове, хвосты извиваются, нахлёстывая по бокам. Они обходят туши побитых собратьев, осторожно принюхиваясь. Вот один не удержался и вцепился в бедро первого убитого мною тигра. Стая зарычала, призывая своего члена не терять время.
Собираю крохи сил, на второй раз выжимая дар.
Рассеиваю энергию, а чтобы досталось всем, провожу рукой, словно хочу протереть зеркало. Ментальный удар был силён! Наверняка, будь я не в какой-то странном сне, а в реальности, мне никогда не добиться такой отдачи. Некоторые говорили, что путь развития своего таланта не ограничен сущностью. Сейчас я как никогда поверил в это.
Сознание меркнет, вот теперь точно всё.
— Зубик заходи справа. — позади слышится уверенный женский голос.
— Да я их один… — мужской, возмущённый.
— Герой, чтоб его. — старческий, треснутый.
И почему в глазах тигров такой страх?
Занавес.
* * *
Первым, что я увидел, когда снова очнулся — это звёзды.
Фосфоресцирующие звёзды на потолке комнаты Степашки. Сев на кровати, стал лихорадочно ощупывать повреждённое плечо.
Это всё-таки сон! Тело расслабилось настолько, что я чуть не лёг обратно в кровать. Попытавшись встать, наткнулся на детскую полку с игрушками. На ней стояло несколько мягких мишка-зайчиков и пять интересных коллекционных фигурок.
В комнату подобно ветерку ворвался её хозяин.
Увидев куда, я смотрю, мальчик тут же начал взахлёб рассказывать, вызвав у меня улыбку.
— Когда я вырасту, я принесу присягу императору, а потом пойду в особую гвардию. Чтобы управлять Ласуритом!
