открыто, снаружи доносятся трели сверчков.
Пришло осознание, где я, что происходило вчера. Будто-бы было не со мной, на короткий миг даже пришла мысль вернутся в поместье, но быстро пропала, стоило представить лица отца, Натальи, Андрея, Даши.
Обслугу ждать не стоило.
Пошёл на кухню искать себе еды, но понял, что не умею ничего готовить, кроме, пожалуй, яичницы.
Потрепал прямоугольный браслет сеферона на руке, зашёл на страничку службы доставки, заказал себе еду. На балансе сиротливо лежала трёхзначная сумма коинов, пожалуй, стоит поумерить свои аппетиты, доступа к казне нет, переходим на подножный корм.
Отец сотню раз пытался загнать меня в школу, но я не желал терять там времени, до пятнадцати лет был отличником, а затем просто пропал. Людей, что знали о моём недуге, было очень мало, но они были, а поэтому в узких кругах я приобрёл статус человека невидимки, и даже деньги не давали преимущества.
Помощи ждать особо не от кого.
Приняв от зевающего курьера на раздолбанном мопеде заказанную еду, позавтракал, прямо на кровати в своей комнате. Помещение, кстати, имело интересную конусовидную форму потолка, по сути — это был чердак, именно тут мне нравилось больше всего.
Собрался и вышел из дома, окунувшись в утреннюю прохладу. Утро раннее, поэтому планировал застать своих друзей в Альтамеде. Прошло не так много времени, мой депозит ещё не кончился, поэтому глупо было искать Залуцкого и Аликова где-то ещё. Эти гуляки не выйдут из клуба, пока не выпьют всю выпивку что там есть.
Такси домчало меня до дверей Альтамеды, за считанные минуты. Движения на улицах города практически не было. Мы проехали пост, разделяющий территории кланов и основного города, а затем дороги и вовсе опустели, встречались лишь редкие патрули городовых.
Когда потрёпанное такси из основного города подъехало к входу для вип-персон, охранники удивлённо переглянулись. Стоило мне выйти из машины, картина мира клубных громил вернулась на своё место.
Огорчила одна мелочь, при входе в Альтамеду надо покупать проходку. Мои и без того крохотные сбережения, а точнее остатки, уменьшились на пару десятков коинов. Трата незначительная для меня в прежние времена, но сейчас — это было смерти подобно.
Приятели нашлись за зарезервированным день назад столиком, как я и полагал, депозит ещё не выкачали.
Аликов что-то рассказывал парочке девиц, светленькой и тёмненькой, заглядывая в их декольте. Залуцкого не было, наверное, уединился с какой ни будь эскортницей.
— Развлекаешься? — бросил я Аликову, падая в объятия дивана. Знакомая мне официантка правильно истолковала мой жест, принеся коктейль.
— Федя, ты ли это?! — удивлённо пробормотал Аликов, мне не понравилось, как он побледнел. — А ты чего тут?
— Да так, проблемы кое-какие появились, решил с вами обсудить. А где Стас?
— Да. Он… Отошёл в общем. — промямлил Аликов. Парень не отличался робкостью, но сейчас весь извертелся. — А какие проблемы?
— Да, отец поставил в позу. — я посмаковал коктейль. — Отрубил счёт, я уехал к бабушке.
— Значит правду Стас говорил… — пробормотал Руслан.
— Откуда он то прознал?
— Приходил к тебе, князь сам вышел, растолковал всё.
— Что он сказал?
— Говорит, отдельно ты теперь, до самого совершеннолетия. Без его поддержки, жизни мол учишься.
— Вот как, — задумчиво протянул я. — Интересно. Жизни значит учусь.
— Ну, ты не унывай, — похлопал меня по плечу Руслан. — Какие планы?
— Хотел у вас со Стасом одолжить денег, потом заскочу к Наталине, а что дальше ещё не придумал.
— Тут такая проблема. — Аликов снова стушевался.
— У тебя тоже проблема? Что случилось? — во что ввязался Руслан пока меня не было?
— Мы со Стасом совсем на мели.
— Чёрт. — я выругался.
— Да где Залуцкий? — я огляделся. — Никогда не уходил так далеко от дармовой выпивки.
— Он это… У Наталины в общем. — Аликов опустил глаза, а я понял причину робости кавказца.
— На мели говоришь? — иронично выгибаю бровь, а внутри всё леденеет. — Наталина не дешёвая штучка. А мы договаривались, что вы к ней не суётесь.
— Вот только не начинай, я Стасу говорил, ай. — кавказец поморщился, когда Руслан волнуется, его акцент усиливается. — Он думает, что без тебя больше сюда не попадёт, вот и решил оторваться напоследок. Мы оба дураки, я что не остановил, он что пошёл к Наталине. Но ты же знаешь, как Стас по ней облизывается.
— Ты прав в двух вещах, — резюмировал я, залпом допивая коктейль. — Вы дураки, и да, без меня вы сюда не попадёте.
Алкогольный коктейль натощак сделал своё дело, в голове поселился небольшой шум, а движения стали плавными. Я глянул на искру дара, неосознанно закутал его в щиты, поэтому выпивка подействовала так быстро.
Подойдя к бару, я хотел взять бутылку виски, но счёт депозита был практически на нуле, пришлось остановится на красном полусладком. Выйдя на парковку, спустился на уровень ниже.
Тут парковались сотрудники. Если верхний этаж сплошь уставлен дорогими премиумными автомобилями, тут ютились рабочие лошадки, приусы, универсалы, потёртые мотоциклы.
Взгляд без труда нашёл сверкающий хромом красный спорт-кар, с белыми полосами посередине. Подойдя к автомобилю, хорошенько пнул по колесу. Машина обиженно завизжала, сигнализируя о нарушителе своему хозяину, точнее хозяйке.
Я успел ополовинить бутылку, и ещё пару раз пнуть авто, пока на меня не обратили внимание. Сидя на капоте, смотрел, как ко мне идут парочка молодчиков во главе с упитанным мужчиной за тридцать. Лицо его блестело от жира, нос напоминал бычий, такой плоский и широкий. Глаза глубоко посажены, низкий, без шеи, ну вылитый бык.
— Наталина? — пьяно икнул я, сфокусировавшись на делегации. — Ты не Наталина. Поэтому гуляй отсюдава.
— Это мой автомобиль. — фальцетом воскликнул бык, это было так неожиданно, что я чуть не упал.
— У тебя, конечно, милый голос, — меня разбирал смех. — Но тебе я машину не подарю.
Бык посмотрел на молодчиков, а те, словно получив приказ, двинулись вперёд.
Один из здоровяков схватил меня за шиворот, стаскивая на бетонный пол. Я больно ударился коленями, кажется получил несколько царапин.
Ноги напавших на меня придурков выбивали из лёгких воздух, удары сыпались, словно падающие яблоки. Я даже не мог простонать от боли, стон прерывался очередным ударом.
— Хватит. — раздался всё тот же голос.
— Вы знаете мою фамилию? — сквозь слёзы начал я.
— А ты?
— Что я? Придурки…
— Ты знаешь, кто я такой? — вкрадчиво начал фальцетоголосый.
— Да мне насрать! — плюю ему под ноги сгусток слюны и крови из разбитой губы.
— Так почему нам должно быть не всё равно?
Меня пнули ещё разок, для проформы, а затем ушли, кинув на прощание.
— Ещё раз притронешься к
