тачке, увидишь её багажник изнутри.
Я кое-как отполз к стоящей рядом колонне.
Привалившись спиной к холодному бетону, заплакал.
Слёзы лились из меня сплошным потоком. Вопросы появлялись в голове, но тут же исчезали, сменяясь другими. Злость, на себя, на придурков что меня от пинали, на друзей, на отца.
От осознания своей беспомощности просто выворачивало. Рядом нет телохранителей, а меня уже чуть не убили на парковке. А это только первые сутки в качестве обыкновенного человека.
Конечно, если я расскажу о случившемся владельцу клуба, то получу помощь, но это будет выглядеть крайне ничтожно.
На четвереньках добрался до оброненной, но не разбитой бутылке. Немного жидкости оставалось внутри, негромко поминая «быка» и его свиту, допил содержимое. Вытерев слёзы рукавом пиджака, снова занял своё место у колонны, думая, что же делать дальше.
Привычный мир рассыпался на глазах, и всему виною был я.
— Федя? — справа раздался голос Наталины.
Девушка стояла, приспустив солнцезащитные очки, от удивления её ротик приоткрылся. Она быстро взяла себя в руки и опустилась на корточки возле меня.
Наталине было двадцать шесть, она работала в эскорте, сопровождала богатеньких мальчиков. Когда-то, я всерьёз думал, что она спит только со мной. Пока в кругу своих сверстников не услышал весьма пикантные подробности.
Меня не стало меньше тянуть к Наталине, наоборот, я стал её самым частым гостем. Порою я выкупал её на сутки, недели. Наталина имела подтянутое телосложение, выплавленное в тренажёрном зале, иначе в такой профессии нельзя, конкуренция высока. Не смотря на приличные природные данные, девушка постоянно сетовала на тонконогих девиц-моделей, которые больше нравились парням.
Саму девушку нельзя было назвать тонкой.
Наталина олицетворяла собой исконно русскую девушку, ясные очи, крутые бёдра, русая коса и высокий рост. Я любил её за смешливый характер и вечно хорошее настроение, быстро захватывающее всё вокруг.
— А я тут тебя у машины хотел подождать, но видимо перепутал. — фальшиво улыбнувшись ответил ругающейся под нос девушке.
— Твоя это машина, твоя. — пробормотала Наталина.
— Скорее уж твоя, раз на то пошло.
— Уже не моя, пожертвовала нуждающимся.
— Они нуждаются, это да, в хорошей трёпке. — я брезгливо поморщился.
— Ну ты им задал, я вижу. — иронично заметила девушка. — Где твои телохранители?
— Не мои, я теперь сам по себе. — не без гордости прошипел я, припадая на одну ногу. Мне здорово попади по бедру, наверняка останется здоровенный синяк.
— Ну поехали, расскажешь по пути.
Наталина подняла меня с пола, мы прошли до самого конца парковке, в углу стоял видавший виды универсал, отделанный потемневшими от времени, деревянными вставками.
Девушка с раза третьего завела машину, взрыкнувшую не самым тихим мотором. Когда мы выехали на улицы города, солнце уже вовсю висело в районе девяти часов, нагревая пространство.
— Куда тебя забросить? — Уже который раз я пересёк границу ком-центра углубляясь в огород.
— Можно к тебе? Не хочу показываться бабушке на глаза. — я умоляюще глянул на Наталину.
— Хорошо, но только до вечера.
— Договорились.
Я болезненно растянулся на продавленном автомобильном сидении. В салоне пахло сигаретами и сыростью. Подумал, что сейчас не самое удобное время для вопросов, поэтому дождался пока мы не приедем.
Тело саднило, при каждом неуклюжем повороте или дорожном ухабе.
К моему удивлению, мы насквозь проехали огород, минуя ещё одну заставу. Если прочие посты имели вылизанные укрепления, сверкающие на солнце пулемётные гнёзда и нарядные формы городовых, тут всё разительно отличалось.
Стены более основательные, местами покрытые мхом. Вояки на воротах стояли как попало, во рту у многих были зубочистки или сигареты, воротники распахнуты, рубашки не заправлены, рукава закатаны, на руках татуировки. Тяжёлые бронебойные винтовки на плечах, рожи суровые, сканируют взглядом с ног до головы, перебирая до молекул.
Когда мы проехали за стену, я буквально остолбенел.
Глава 3
Искренне считая огород упадком нашего города, я первый раз за семнадцать лет выехал на большую землю. Дома тут объединяло только одно, линии улиц, и не более.
Город выглядел, так, будто пережил ковровую бомбардировку. Асфальтированные кусочки становились всё меньше, прямо в дороге располагались рытвины воронок, торчащие противотанковые ежи, брошенные и сожжённые автомобили, растащенные на обочину.
Многоэтажные здания чернели провалами окон, ветер развевал редкие засаленные шторы. По обочинам сновал людской поток, кто-то катил вперёд коляски из супермаркета, кто-то детские. Все деловито вышагивали по своим делам.
Раз пять мы встречали бронированные машины, ощетинившиеся пулемётными стволами.
Наталина посматривала в мою сторону, отслеживая реакцию и всё больше хмурилась. Наконец, она не выдержала.
— Когда ты последний раз был вне городских стен? — девушка требовательно на меня посмотрела, скинув скорость. Хотя, можно ли было назвать скоростью двадцать километров в час.
— Никогда. — тихо прошептал я, не в силах оторваться от картин человеческого упадка.
— Бес тебя подери, ну, какого хрена спрашивается? Всё, я везу тебя обратно!
— Стой. — я положил руку ей на плечо. — Не надо назад.
— Послушай меня! Ты здесь можешь попасть в неприятности. Представляешь, что твой отец сделает со мной за своего единственного сына?
— До вечера ничего не произойдёт. — в этот момент мимо проезжал ржавый пикап, увешанный бронёй. В кузове сидели четыре бойца, хмуро поглядывая вокруг. Взгляд их остановился на мне, я уже не был так уверен в своих словах, но решил проявить твёрдость. — Мне необходим этот опыт.
— Зачем? — Наталина ударила руками по рулю. — Ты родился. Этого уже достаточно, чтобы не думать о том месте, где мы сейчас находимся.
— Не хочу жить в клетке. — я заглянул в её глаза. — Не прогоняй меня. Только с тобой я сейчас могу чувствовать себя комфортно.
— В клетке говоришь? Это ты то в клетке живёшь? — девушка всё больше распалялась. — Сейчас я тебе покажу свою клетку.
Универсал вильнул, выезжая на очередную улицу и стал набирать скорость.
Наталина, судя по всему, являлась уверенным водителем, не смотря на многочисленные выбоины, старенький универсал уверенно петлял по дорогам города, не снижая скорости.
Мимо меня проносились здания и тротуары, городские магазинчики, парочку раз на пересечении улиц я видел полураздетых девиц, стоящих стайкой. Наталина не проронила ни слова, казалось, она отрешилась от нашего разговора, будто что-то вспомнив. Я уже пожалел о своих словах, когда мы остановились у ничем не выделяющейся серой пятиэтажки.
Ничем не выделяющейся — это значило, выщербленной, зияющей зарешёченными окнами, торчащими турелями крупнокалиберных пулемётов. Решётки на окнах были собраны их чего попало, основной критерий — оно должно быть прямоугольным и металлическим.
Я как истинный джентльмен взял пакеты с продуктами,
