Возникло целое движение, стремящееся работать именно собственными руками. Они селились подальше от остальных и начинали разводить коров или пахать и сеять без помощи надоедливых роботов. Были упертые настолько, что перешли на полное самообеспечение, но были и вроде дяди Саши: больше для собственного удовольствия, от нечего делать.
Выяснилось еще кое-что. Деду было вовсе не под семьдесят, а хорошо за сто. На дворе был не то конец двадцать второго века, не то начало двадцать третьего. Спрашивать конкретную дату Никита побоялся. Можно, проживая в деревне, не знать, что такое кибердворник, но не знать, какой год, — это идиотизм. Инфекционными болезнями местные жители практически не болели, про это дядя Саша сказал как про само собой разумеющееся, и Никита в очередной раз не стал углубляться в тему. Заодно мимоходом ему пояснили, что у каждого чуть ли не при рождении берут образцы тканей и крови и хранят в специальных генетических банках. При необходимости элементарно выращивается нужный орган для пересадки. Вообще по некоторым фразам можно было предположить, что генетики хорошо покопались в человеческом организме.
Попытка Никиты установить, что это за параллельная Земля и в чем отличие здешней истории от родной, с треском провалилась. С прошлым был полный швах. Дядя Саша очень смутно представлял, что было до его повседневного коммунизма. Из школьного курса сохранились неясные воспоминания о тоталитаризме, империализме, экстремизме, терроризме. Давно и неинтересно. Вторая мировая война вроде была, но подробности в памяти не сохранились. А вот Интернета у деда не оказалось. Для общения со знакомыми использовался радиофон, а огромный, во всю стену, трехмерный телевизор за время пребывания Никиты в гостях ни разу не включался. Хозяин предпочитал заниматься чем угодно, только не просмотром новейших фильмов, а Никита постоянно терся рядом, помогая в домашних, очень важных, делах вроде переборки картошки и починки забора и слушая очередную сагу про жизнь Александра Павловича и успехи его сына, который занимался чем-то очень интересным на дне Тихого океана. Про внуков почему-то речь не заходила.
Дверь открылась, и хозяин, позевывая, выглянул наружу.
— А, — довольно сказал он, — ты уже встал. Это хорошо. Не забыл, я сегодня в Москву?
— А можно и мне? — поднимаясь, поинтересовался Никита. — Высадишь где-нибудь у музея?
— Конечно, — даже обиделся дядя Саша. — Что мне, сложно? Да и сам мог бы…
«Конечно, мог, — подумал Никита, — и всего-то надо на пульте номер набрать. Уж не знаю, это паспорт или социальная страховка, но потом палец нужно приложить для сканирования в специальное окошко. Без этого запрос не удовлетворят. А вот как раз моих отпечатков в базе данных и не имеется. Есть вариант, кому-нибудь палец просто отрезать, но я ж не убивец какой, к чему такие крайности. Проще попросить подбросить до места».
Они, кстати, летали на другие планеты. Как и все остальное, всплыло в бесконечных монологах гостеприимного деда. А музей назывался «Внеземные культуры», что невольно наводило на мысль о разумных инопланетянах. Ведь создать свои собственные культуры за сотню лет полетов максимум было бы проблематично. Крайне любопытно посмотреть, есть хотя бы в параллельных вселенных разумные тараканы или нет. Насколько он помнил из разных фантастов, инопланетяне вечно норовили оккупировать Землю и загнобить ее население. Тут этого не наблюдалось, значит, все должно быть наоборот, но вот как в таком случае быть с коммунистической моралью? Наверное, добрые земляне несут свет просвещения туземцам. Вроде как в Афгане. Раньше было бремя белого человека нести культуру и цивилизацию отсталым народам, потом строили социализм, пока туземцы не озверели. Они в чужих придумках абсолютно не нуждались. Ни в западной культуре, ни в советских прогрессивных идеях.
Ярко-красный двухместный вертолет прибыл через час, когда Никита уже успел помыться в душе и наскоро перекусить очередным полуфабрикатом, приготовленным хозяином. При всей свой многоречивости тот был не дурак и быстро сообразил, что кухонный агрегат Никите не знаком. Даже мягко пытался выяснить, из какой сельской общины вольных он происходит и почему оттуда ушел, но Никита сделал вид, что намеков не понимает. В лоб спрашивать, видимо, постеснялся. Хороший человек, даже жаль обманывать.
Они прошли к воздушному транспорту, дядя Саша без особого напряга подтянулся и, не нуждаясь в лестнице, пролез в кабину. Никита ухватился за край люка и невольно отдернул руку. С виду это действительно был самый обычный вертолет. Что он, в Чечне не летал? Но вот на ощупь было неприятное ощущение чего-то живого. Совсем не металл.
— Ты чего? — с недоумением спросил дядя Саша, устраиваясь в кресле.
— Все в порядке, — вымучивая из себя улыбку, ответил Никита и одним прыжком поднялся в кабину, стараясь лишний раз не касаться обшивки.
— А! — понял дед. — Я тоже не люблю. Механизм — это одно, полуживой или живой… как-то неприятно поначалу. Потом привыкаешь. — Говоря, он давал указания, куда лететь, увеличивая на экране карту и комментируя маршрут. — Сначала в музей, потом по моим делам. Собираешься вернуться?
— Я сам пока не знаю, — честно признался Никита. — Осмотрюсь, а если что, позвоню по радиофону.
— Номер-то помнишь?
— Записал.
Радиофоны были совершенно бесплатные и не требовали номера и отпечатков пальца. Просто до сих пор ему названивать было некуда и незачем.
— Не стесняйся, — строго сказал дядя Саша, — в первый раз город сильно по мозгам бьет. Очень много разной информации. Совсем не обязательно все за один раз.
Никита послушно кивнул. На покровительственный тон он не обижался, прекрасно понимая, как со стороны могло смотреться его недоумение по поводу электропечки или шурующих по двору многоногих уборщиков. Парень вылез из таежного угла, где живут при лучине и не имеют понятия про культуру и цивилизацию.
Огромный квадрат облицованного мрамором здания был виден издалека. В окошко вертолета Никита внимательно разглядывал проплывающую внизу местность. Москва была мало на себя похожа: никаких высотных зданий, сплошные парковые зоны с редким вкраплением красных и белых крыш, на улицах почти нет движения. Иногда только мелькнут люди или велосипедисты, да в одном месте вроде бы стояли грузовики. На этом фоне огромный комплекс в несколько этажей был прекрасно заметен.
На разной высоте в несколько эшелонов над городом двигались вертолеты и какие-то машущие крыльями, как птицы, машины, рассчитанные на одного-двух пассажиров. Вот вертолеты были самые разнообразные. Огромные, с прицепленными снаружи крупногабаритными грузами — всегда по нижней трассе. Пробок не наблюдалось, лихачей тоже. В районе города почти все шли на автоматике за неимением светофоров.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
