Глава 4
НОВАЯ ЖИЗНЬ
Никита проснулся от прикосновения и резко сел. Несколько секунд он с недоумением смотрел на девушку, не узнавая ее. Потом до него дошло. Встретил бы в другой обстановке, запросто прошел бы мимо. Вместо вороньего гнезда изумительных оттенков на голове у нее была очень симпатичная стрижка под мальчика, отрывающая аккуратные ушки с маленькими золотыми серьгами, украшенными красными камешками. Волосы были темно-каштанового цвета и вроде некрашеные.
Странная одежда тоже исчезла, ее сменил деловой костюмчик: пиджачок и юбка. Последняя, впрочем, была вполне себе обтягивающая и только самую малость ниже колен. Никита вздохнул с восхищением.
Лиза улыбнулась, довольная произведенным впечатлением, и сказала, помахав рукой на прощание:
— Я на работу, вернусь вечером. Ключ на столе.
Он полежал еще немного, но спать больше не хотелось, и сел, пытаясь обнаружить свои шмотки. Штаны нашлись легко — возле двери, рубаха почему-то оказалась в противоположном конце комнаты, под окном. Одеваясь, он с любопытством поглядывал во двор на следы вчерашней гулянки. На лужайке было не одно, а два больших кострища. Валялись бутылки, банки, и вообще все было загажено. Любой нормальный дворник при виде такого безобразия тут же перешел бы на матерный язык. В бассейне плавали лежаки и стулья, а прямо на бортике лежало тело. Судя по мерно поднимающейся груди — не покойное. Вполне живой, но страшно уставший от разгульного вечера человек. Вокруг крутился очередной робот, пребывавший в явной растерянности: работы хватило бы на месяц. Потом он встал и глубоко задумался. Никита не видел откуда, но ровно через минуту один за другим на лужайке начали появляться точные копии бедняги. Не иначе, вызвал подмогу. Действовать они начали дружно, разделившись на группы, при этом в открытое окно разговоров и команд не доносилось. Наверное, общались по радио. Очень любопытно, это ведь высокий уровень, когда надзиратель уже не требуется и сами принимают решения. Не слишком похоже на тупые механизмы.
На огромной кухне за столом, без особых проблем способным вместить два десятка человек, сидела с тоскующим видом девушка в халатике, та самая, что вчера разгуливала во фраке и с отвращением смотрела на еду. Никита вежливо поздоровался и попытался изобразить, что ему на эти тюбики тьфу и растереть. Уверенно взял один и попытался приготовить себе котлету. Получился вареный кусок мяса. Под грустным взглядом соседки сделал вид, что именно этого и добивался, и, прихватив отломленный кусок хлеба с тарелки, начал с аппетитом жевать.
— Я Ник, — сообщил он, когда молчание надоело.
— Я знаю, — ответила девица, закатывая глаза.
— А ты здесь живешь?
— Как болит голова! — простонала она и, не прощаясь, выскочила за дверь.
Никита пожал плечами, допил оставшийся неизвестно после кого кофе в большой чашке. Где взять воду, он все равно не знал, а кранов в прямой видимости не наблюдалось, и смело отправился изучать окрестности.
Лестница умопомрачительных размеров на верхние этажи имелась, правда, не мраморная, но зато с абстрактными скульптурами на площадках. Он сунулся в одну дверь, потом в другую и вылетел оттуда под громкий женский визг. Где-то через четверть часа наконец сообразил, что особняк вовсе не рассчитан на одну Лизу. Это было что-то вроде общаги. В его мире студенты бы удавились от зависти. На этаже несколько квартир. Везде одинаковая планировка: большой салон, кабинет, спальня, душ, туалет. Кухня была одна на весь этаж, там и ели обычно. Жили поодиночке, что ему доходчиво объяснила очередная девица, непринужденно разгуливающая по коридору в одних трусиках, но гостей приводить не возбранялось. Надзирателей здесь не было, и она вообще не поняла, о чем речь, надолго задумавшись над вопросом о пропусках. Вероятно, раньше это слово она не слышала.
Никита вернулся в знакомую квартиру. Шарить по шкафам совершенно не тянуло. Все равно ничего, кроме женских вещей, он там не обнаружит. Даже зубная щетка, ни на вид, ни на ощупь не отличавшаяся от привычных, была представлена в единственном экземпляре. Никаких сомнений, что Лиза проживает одна. А найти среди юбок совершенно секретный доклад с подробными подсказками по внедрению в коммунистическое общество глупого инопланетянина он не надеялся.
Не раздумывая, он зашел в кабинет и плюхнулся на стул с жестким сиденьем у здешнего аналога вычислительной техники. Ничем другим большой плоский экран быть не мог. Все было знакомое и при этом неуловимо другое. Экран почти ничего не весил и занимал мало места. Краем уха Никита слышал про первые плоские телевизоры, так что особого удивления у него не возникло.
Клавиатура тоже не сильно отличалась. Латинский и русский шрифты, но дополнительных кнопок было намного меньше, чем в привычной. Верхний ряд с разными «F1» и так далее полностью отсутствовал. А вместо стандартных «Enter» и «Delete» были надписи «Стереть» и «Ввод». Догадаться не сложно. Вот мышь была не мышь, а рукоятка с кнопкой спереди без малейшего признака провода. И прекрасно работала. Стоило коснуться ручки, и экран засветился. Очень удачно оказался включен, а то ищи кнопку. Вместо стрелки по экрану забегало изображение прицела — кружок с перекрестьем. Двигаешь вверх-вниз или куда нужно и нажимаешь клавишу на ручке указательным пальцем. Все просто и не требует объяснений.
Дальше пошло хуже. Нормальных иконок, по которым щелкают, не наблюдалось. Не было и столбика команд, вылезающих при нажатии на клавишу «Старт». Вообще ничего не было. Девственно чистый экран с заставкой в виде каких-то античных развалин. В голове появилась смелая мысль, что вчерашний хитон и заставка связаны с каким-то Лизиным интересом к античности и вещица не просто куплена в ближайшем супермаркете.
Никита старательно «стрелял» во все стороны, но результат был нулевой, пока он совершенно случайно не вдавил кнопку на несколько секунд. В центре экрана вылез квадратик с вопросительным знаком после слова «Имя». На всякий случай он набрал «Лиза», потом «Елизавета» и, получив искомую надпись «Все программы», ощутил себя крутым хакером, подобравшим пароль к секретам Пентагона и вскрывшим тайны Генерального штаба, как консервную банку.
Это больше всего напоминало паутину. Наводишь на строчку, она разветвляется, потом снова и снова. В некоторых случаях переходит на предыдущий уровень, или они пересекаются. Если знаешь, что тебе надо, можно, не бегая по переходам, пройти напрямик, но Никита работал методом тыка, проверяя все подряд. Названия программ ему ничего не говорили, как и сильно умная терминология, про которую он смутно догадывался, что она имеет отношение к медицине. Во всяком случае разные «психо», «гемо», «травмо» наводили именно на эту мысль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
