Вертолет наклонился при посадке и под дружный визг съезжающих вперед пассажиров тяжело ударился о землю. Все-таки на такой вес он не был рассчитан, и посадка вышла жесткой.
Никита спрыгнул из люка и подал руку девушке. Она без особых раздумий, не предупреждая, просто прыгнула на него, так что едва успел подхватить. На ощупь тоже ничего, с интересом отметил он и, не ставя Лизу на ноги, понес в сторону дома, куда уже с гомоном шагали остальные. Девушка устроилась удобно, обняв его руками за шею и болтая ногой в сапоге. Нести было не тяжело, весила она не больше пятидесяти килограммов, но и не воздушное создание. Мускулатура присутствовала, и пальцы, которыми она взяла его за руку еще возле музея, были сильными.
Дом. М-да… Приблизительно такие особняки показывали в фильмах про наркобаронов. Белые колонны, три этажа, внутри непременно мраморная лестница с ковровой дорожкой. Площадка для вертолета, огромный бассейн с лежаками вокруг, зеленые постриженные лужайки. Очень не хватало могучих парней в темных очках и с автоматами для антуража. Опять же хорошо, такие типы любят проверять гостей, а ему это без надобности. Ясен пень, горничные и садовники при наличии роботов-уборщиков не нужны. И воров в светлом будущем быть вроде не должно, но перебор. Жить можно и скромнее.
Никита, повинуясь жесту, послушно поставил Лизу на ноги, и она тут же начала раздавать указания. Появились разновозрастные девицы, с готовностью включившиеся в процесс. Гости трудились как муравьи. На середину красивой ухоженной лужайки стаскивали всяческое деревянное добро. Разбитые ящики, сухие ветки, чурбаки. Он долго не мог понять, откуда это берется, пока не обнаружил, что из маленького сарайчика, в котором места хватало только на одного посетителя, а уж никак не на склад. Эти штучки уже были ему знакомы. Деревенский сортир в Березках оказался кабиной, откуда перемещались в дальние края. Он туда сунулся справить личные и срочно необходимые дела и обнаружил вместо дырки или унитаза пульт с непременным окошечком для пальца. Местным жителям с этим проблем нет. Они вполне могли сейчас сгонять и в Антарктиду за старыми досками.
Потом пара обалдуев попыталась развести огонь. Как это делается, они понятия не имели и хотели подпалить толстую ветку с зелеными листьями. Пришлось отобрать зажигалку и показать класс. Вот что-что, а стрелять и приспосабливаться жить в любых самых паршивых условиях его научили в армии прекрасно. При желании он мог бы, как легендарный солдат из сказки, сварить суп из топора, а уж разжечь незаметный костер, чтобы не делиться с малоприятными начальниками украденной овцой, — это совершенно не проблема. Здесь скрываться не требовалось, и пламя вскоре гудело, поднимаясь метра на три.
Вокруг костра начались веселые пляски, а потом принесли очень знакомого вида канистру на двадцать литров. В таких дома перевозили бензин. То, что там находилось, тоже можно было поджечь, но гораздо приятнее было пить. Натуральный самогон, причем неплохо очищенный. По рукам пошли стаканы, появилась закуска, очень скоро веселье стало еще более громким, и компания распалась на несколько групп. По рукам ходили самокрутки с дерущей горло махоркой и самая натуральная марихуана. С ее сладким запахом Никита был прекрасно знаком и раньше.
— Нет, — вполне трезво доказывал сосед с казацким оселедцем своему приятелю в сине-красных брюках и зеленой рубахе, с налысо бритой головой, — это новый интересный момент. — Картина теперь еще и пахнет! Не только осязание и зрение, к осмотру подключается еще и нюх. Намного больше информации.
— Да фигня это, — извлекая из-под ног уже третью канистру, уверенно ответил разноцветный. — Кому это надо? Новая информация, интересное направление… Пусть Вальдис сначала научится правильно рисовать. Как в его изображениях начнут узнавать знакомых, можно и к экспериментам приступать. — Он налил в стакан прозрачную жидкость и сунул, не глядя, Никите. Потом наполнил себе и без раздумий выпил. — Начинать нужно всегда с элементарного. Если ты с ходу придумываешь новое слово для своей деятельности, значит, ничего не умеешь. Ты ведь один разбираешься в этой мазне и смело можешь всем окружающим жаловаться, что тебя не оценили и не поняли. Нет, это все не по мне.
— Твое дело — в океан нырять.
— Вот именно. Кому нужны все эти планеты с их постоянными проблемами? У нас под носом есть масса неизвестных мест. Вот сейчас нашли новый интересный объект. Городу, по нашим прикидкам, не меньше двадцати тысяч лет, а наука это никак объяснить не может. Как и опускания почвы в тех местах. Слишком большая глубина и совершенно несейсмичный район.
— На самом деле тебе просто плавать нравится!
— Конечно. И это в том числе. Да ведь…
Тут рядом с Никитой уселась Лиза, держа в руках полный стакан, и он отвлекся от малопонятного разговора. Она посмотрела на него, лихо опрокинула порцию в рот и спросила:
— Я тебе нравлюсь?
— Ага, — не очень соображая, что положено говорить, ответил он.
— Тогда бери меня на руки и пошли, — прозвучала команда.
— Куда? — подхватывая ее, спросил он. Отказывать красивой девушке совершенно не было желания, и разбирало любопытство, что за этим последует.
— Туда, — указала она рукой на дом.
Позади через догоравший костер с воплями прыгали крепко поддавшие гости, но Никите было не до них. Под четкие указания, произнесенные таинственным шепотом прямо в ухо, он прошел по коридору, завернул в одну из комнат и неожиданно для себя оказался в спальне. То есть он на это надеялся. Лиза змеиным движением выскользнула из мужских объятий и начала его умело раздевать. Толчок, и он уже лежал на спине в легкой растерянности, а она расстегивала на плече пряжку своего платья. Оказалось, что это большой кусок материи, под которым даже белья не было. Лиза медленно повернулась, демонстрируя прекрасную фигуру без всяких жировых складок и соцнакоплений, и одним прыжком оказалась сверху.
Она поерзала, устраиваясь на нем поудобнее, и охнула от удовольствия, широко раскрыв глаза. Ее руки уперлись ему в плечи, ноги обхватили бедра, и началась скачка. Шагом, все убыстряющейся рысью, перешедшей в галоп. За окнами продолжали веселиться. Во дворе с громким всплеском и воплями кто-то рухнул в бассейн, заржали гости, но им до этого не было никакого дела. Никита зарычал, переворачивая девушку и подминая ее под себя. Начал целовать лицо, шею, плечи, грудь, спустился к животу. Сильные руки взяли его за плечи и потянули на себя.
Это продолжалось до темноты. С каждым разом все лучше и лучше, без малейшей неловкости он с готовностью принимал ее руководство, потом, отдохнув, набрасывался в очередной раз сам, получая ответную нежность и страсть, не чувствуя усталости и не понимая, откуда берутся силы. Уже ночью Лиза сказала, что устала, повернулась на бок и тут же заснула. Никита пристроился рядом, обняв девушку, и попытался разобраться, что, собственно, произошло. Правда, не то было настроение, чтобы заниматься самокопанием, но такая разведка начинала ему нравиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
