за запястье в тиски. Она испуганно вздохнула и чуть не выронила еду, когда он притянул ее ближе. От него исходил сладкий дымный аромат.
Раккоб наклонился, пока его глаза не оказались на уровне ее. Его ухмылка исчезла, сменившись хмурым взглядом.
— Невежливо игнорировать того, кто с тобой разговаривает. Разве там, откуда ты родом, тебя этому не учили?
— Отпусти меня, — тихо сказала Саманта.
Он крепче сжал ее запястье, еще немного давления, и ее кости хрустнули бы.
— Не думаю, что сделаю это.
Сида наклонился ближе и принюхался, его кошачьи ноздри раздулись.
— От нее приятно пахнет, несмотря на вонючую еду.
— Тогда, может быть, попробуешь? — сказал Раккоб, поднося ее руку к своему рту.
Саманта запустила коробкой с едой ему в лицо. Раккоб отпустил ее и отшатнулся, вскинув руки, чтобы схватить контейнер. Этого было достаточно, чтобы дать Саманте броситься к двери, отсканировать свой идентификационный чип и войти внутрь. Она хлопнула по кнопке управления и, подняв глаза, увидела разъяренное выражение лица Раккоба с прилипшими кусочками еды, когда он бросился на нее.
Дверь захлопнулась как раз перед тем, как он успел переступить порог.
Он врезался по другую сторону, издав тяжелый металлический лязг, и Саманта отскочила в сторону.
— Ты заплатишь за это, терран джи'тас8! — прокричал Раккоб, перекрывая смех Сида.
Саманта стояла, дрожа, пока крен колотил в дверь, казалось, прошли часы, но прошло не больше минуты, прежде чем он сдался.
— Что мне теперь делать? — тихо спросила она себя.
Раккоб был взбешен, и он не произвел на нее впечатления существа, держащего свои руки при себе, даже когда спокоен.
Если тебе что-нибудь понадобится, Саманта, не стесняйся обращаться ко мне.
Она посмотрела на свой голокомм.
Все, что угодно.
Имел ли Алкорин это в виду?
Нет, она не могла его беспокоить. На самом деле он не хотел, чтобы она звонила ему, это была не более чем вежливость. Просто попытка заставить ее почувствовать себя немного лучше, прежде чем он двинется дальше жить своей жизнью.
Ты прекрасна, Саманта, и я ловлю себя на том, что горю желанием быть в твоей компании.
Эти слова снова и снова прокручивались у нее в голове, причем одно из них выделялось больше остальных.
Прекрасна.
Но я не такая. Я не… прекрасна.
И все же то, как он смотрел на нее, когда произносил это, почти заставило ее поверить в то, что это правда.
Бросив последний взгляд на входную дверь, Саманта повернулась к остальной части своего жилья. Это была простая квартира с гостиной, спальней и кухней, размещенными в одном пространстве. Отдельной комнатой была только ванная.
Сэм была измотана, но она также умирала с голоду. Она прошла на кухню и открыла шкаф, доставая завернутый в бумагу поднос с едой. Поставив поднос на стойку, она несколько секунд смотрела на него, прежде чем вздохнуть.
— Вот и все, что дала мне Сараи, — пробормотала она, но ее губы изогнулись в ухмылке, когда она вспомнила кусочки овощей, прилипшие к бровям Раккоба. — Так ему и надо.
Она развернула поднос, сунула его в разогреватель и включила устройство. Пока она ждала еду, ее взгляд снова обратился к голокомму. Повернув руку, она провела пальцем по внутренней стороне запястья. Она почти могла представить себе прикосновение Алкорина.
Пискнула микроволновка, возвращая ее к реальности.
Прекрати! Перестань себя обманывать.
Она убрала поднос с едой, села за маленький столик и тупо уставилась в пол, пока еда остывала. Как только она убедилась, что еда не обожжет рот, Саманта поела, но почти ничего не почувствовала.
Несколько раз она ловила себя на том, что поглядывает на свой голокомм. Устройство как будто взывало к ее подсознанию.
Нет, это был не голокомм. Он звал ее. Инопланетянин с гипнотическими, светящимися глазами, тремя глазами, насколько это было безумно? Рогами, хвостом и чертовски сексуальным телом.
— И что бы я сказала? О, привет, помнишь меня? Жалкий человечек, который рыдал на твоей мужской груди?
Саманта фыркнула и оттолкнула поднос с недоеденным. Отодвинув стул, она встала и направилась в ванную. По пути она разделась, бросив свою грязную, забрызганную жиром одежду на пол.
Она остановилась в дверях ванной и оглянулась на разбросанную одежду. Пальцы дернулись от желания подобрать ее. Беспорядок был таким незначительным, но это стало бы серьезной проблемой, пока она была с Джеймсом.
Расставив ноги на месте, она сделала глубокий вдох. Ей не нужно было поднимать ее сейчас. Это была ее жизнь. Она контролировала ситуацию, а не он. Если она хотела оставить свою грязную рубашку на полу на день, неделю, на весь чертов год, это был ее выбор.
Саманта повернулась лицом вперед, вошла в ванную и приняла горячий душ, наслаждаясь успокаивающим ощущением воды на своем ноющем теле. Ее разум вызывал образы Алкорина каждый раз, когда она видела голокомм на запястье.
Во время работы с Сараи она была слишком отвлечена, чтобы думать о нем, но теперь, когда ей больше нечем было занять свои мысли… он был всем, о чем она могла думать. Хуже того, ее тело отреагировало на эти мысленные образы, воспоминание о его прикосновении, каким бы невинным оно ни было, вызвало новую боль внутри.
После душа она поспешно вытерлась, надела рубашку большого размера, расчесала волосы и проверила свои ладони. Глядя на руки сейчас, никто бы никогда не догадался, что накануне они были чертовски ободраны. Какой бы простой ни была эта квартира, в аптечке первой помощи были довольно удивительные лекарства. Жаль, что не было мази для всего тела, которой она могла бы намазать многочисленные синяки.
Сэм вышла из ванной, выключила свет и забралась в постель. Устроившись поудобнее, она уставилась в потолок. Несмотря на всепоглощающую усталость, она некоторое время беспокойно лежала без сна. В конце концов, она повернулась на бок и потянулась, вытянув одну руку перед собой.
Ее взгляд упал на голоэкран, и она нахмурилась.
Что, если бы он действительно серьезно отнесся к ее
