— Аркантус, мы только что говорили об этом или нет?
— Расслабься, Драк. Все это время я буду в безопасности.
— Почему, потому что ты собираешься быть осторожным? Не думаю, что ты знаешь, что означает это слово.
— Осторожен? Я? — Аркантус усмехнулся. — Я буду в безопасности, потому что ты идешь со мной.
Мрачное выражение лица Драккала только заставило ухмылку Аркантуса растянуться шире.
— Завтра тебе выпадет честь быть моим водителем, ажера, — сказал Арк.
Раздув ноздри и ощетинившись, Драккал спросил сквозь оскал:
— Я когда-нибудь говорил тебе, как сильно я тебя ненавижу?
— Говорил, но мы оба знаем, что это неправда, — Аркантус повернулся обратно к экранам на столе. — А теперь убирайся. Мне нужно работать, а ты отвлекаешь.
ПЯТЬ
Саманта была на пределе, когда ждала его у своего многоквартирного дома. Она переступила с ноги на ногу, заправила волосы за уши только для того, чтобы через мгновение встряхнуть их, и теребила манжеты рукавов. Она не могла перестать ерзать. Ее глаза сканировали окрестности в непрерывном поиске Алкорина. Он едет на ховеркаре или идет пешком? Что, если она каким-то образом упустила его? Что, если он не заметил ее?
Двенадцать минут назад она получила сообщение на свой голокомм «Будь готова через пятнадцать, маленькая земляночка», и с тех пор в животе у нее трепетало.
Нет, не только из-за сообщения. Она чувствовала это с тех пор, как поговорила с ним прошлой ночью.
Она не могла до конца поверить, что их разговор был настоящим, не могла осознать, что принимала в нем активное участие. Он флиртовал с ней, а Сэм… она флиртовала в ответ. Его голографический образ был, мягко говоря, восхитительным. Если бы он был с ней во плоти, она боялась, что не смогла бы удержаться и протянула бы руку, чтобы прикоснуться к нему.
Мечтай обо мне, сказал он ей.
И ох, как она мечтала. Его слова пробудили что-то мощное в ее подсознании, она мечтала о том, как он скользит своими металлическими руками вверх по ее ногам и обнаженному телу, лаская и дразня ее плоть, срывая стоны с ее губ. Ей снилось, как их губы соединяются в поцелуе. И во сне она не была против, раздвигая ноги, чтобы принять его в свое тело.
Она проснулась, вздрогнув, кожа была горячей и потной, лоно пульсировало и было влажным. Потребность, не похожая ни на что, что она когда-либо испытывала, пульсировала в глубине. Детали сна быстро стерлись, она даже не могла представить, как выглядело его тело без одежды, но все еще могла чувствовать последствия его неземного прикосновения.
Что я творю? Это безумие.
Она только что встретила Алкорина, почти ничего о нем не знала, и все же ей грозила опасность оказаться в том же положении, от которого она пыталась спастись, покинув Землю.
Нет, он другой. Он не похож на Джеймса. Он бы не… он бы не…
Но он мог. Любой мог. Она никогда бы не догадалась в самом начале, на что способен Джеймс, что он сделает.
Она уже знала, что Алкорин способен на насилие. Она видела его в действии, он уничтожил четырех инопланетян в течение нескольких секунд после начала атаки, двое из которых были более крепкого телосложения, чем он. И он улыбался и шутил, когда ситуация обострялась, как будто его совершенно не волновала перспектива столкнуться сразу с четырьмя членами враждебной банды.
Как будто для него это была игра.
Они это заслужили. Он дрался не без причины. Он защищал меня.
Саманта повернула голову налево, осматривая близлежащую улицу.
Кто-то схватил ее за рубашку и развернул вправо. Она ахнула и подняла взгляд, чтобы встретиться с глазами нападавшего, и обеими руками схватила руку, сжимавшую ее рубашку.
Глаза, в которые она смотрела, оказались неудивительно, пугающе знакомыми.
Раккоб наклонился так, что его нос оказался всего в нескольких сантиметрах от носа Сэм.
— Я мог бы показать тебе, как хорошо провести время, терранка джи'тас, но вместо этого ты предпочла обесчестить меня. Итак, теперь я получу удовольствие от твоего маленького слабого тела.
Ты моя. Ты существуешь только для моего удовольствия. Слабая. Никчемная. Ты ничто.
Кровь Сэм заледенела.
Раккоб потянул ее ко входу в жилой дом.
Она царапнула его руку и впилась ногтями в ладонь, откидываясь назад, чтобы упереться каблуками в бетон.
— Нет!
Что-то… кто-то промелькнул мимо нее, она успела заметить лишь алую ткань и длинные темные волосы, прежде чем вновь прибывший схватил Раккоба за волосы на затылке.
Алкорин!
Раккоб изрыгнул какое-то проклятие, прежде чем его рука отпустила рубашку Саманты. Она отшатнулась, поднося руки ко рту. Раккоб, казалось, собирался наброситься на Алкорина, но седхи был намного быстрее. Одной рукой Алкорин развернул борианца и впечатал его лицом в стену.
Кряхтя, Раккоб поднял руку, чтобы ответить, но Алкорин поймал его за запястье и с силой опустил.
— Пошел ты, — прорычал Раккоб.
Алкорин откинул голову борианца назад и снова впечатал ее в стену. Колени Раккоба подогнулись, но Алкорин удержал его в вертикальном положении за волосы.
— Я не понимаю, что не так с существами в этом секторе, — сказал Алкорин. Он посмотрел на Саманту через плечо. — Кто это?
Она опустила руки и сложила их под подбородком, соединив пальцы.
— Мой сосед.
— Он делал что-нибудь подобное раньше?
Саманта кивнула.
— Именно из-за него… я позвонила тебе прошлой ночью.
— О. Я надеялся, что ты позвонила мне, потому что не могла выбросить меня из головы, — на мгновение он улыбнулся кривой, плутоватой улыбкой, прежде чем снова повернуться к Раккобу и наклонился губами к уху борианца. Когда он заговорил снова, его голос был непохож ни на что, что она слышала от него до сих пор, это было звериное рычание. — Если ты прикоснешься к ней еще раз, если ты хотя бы взглянешь на нее неправильно, я переломаю тебе все кости в теле по одной.
