ощущение, будто я знала его всегда, и в то же время мой мозг утверждает, что я ни черта не знаю о нем.
Мы садимся за стол, и официантка подходит к нашему столику, прежде чем мы успеваем посмотреть меню.
— Могу я предложить вам что-нибудь выпить для начала? — спрашивает она, глядя прямо на Трэвиса.
— Мне кофе, черный, — говорит он, а затем поворачивается ко мне. — Что ты хочешь, детка?
— Апельсиновый сок, пожалуйста, — отвечаю я, хотя глаза девушки не сдвинулись в мою сторону ни на дюйм.
— Я сейчас вернусь с напитками и приму ваш заказ, — говорит она.
— Наверное, трудно быть тобой, — бормочу я Трэвису.
— Почему?
— Ты даже глазом не моргнул, а девушка уже готова на все.
— Ты ревнуешь? — Он смеется. — Потому что, если я не ошибаюсь, двое парней, сидящих через три столика справа от нас и через один ряд сзади, сейчас пялятся на тебя.
Я бросаю взгляд на парней и улыбаюсь, прежде чем вернуть свое внимание Трэвису.
— Наверное, они просто твои фанаты. — Я пожимаю плечами.
— Конечно, детка. — Он качает головой. — Что ты хочешь съесть?
— Вафли, — отвечаю я.
— Думаю, мы в правильном месте. — Он усмехается.
Разговаривать с Трэвисом легко. Мне не нужно прилагать никаких усилий. Я не пытаюсь придумать миллион тем для разговора, как это обычно происходит с другими.
— Ты нервничаешь перед игрой?
— Не очень. Скорее, я испытываю возбуждение. Я чувствую, как адреналин струится по моим венам. Выйти на лед — это то, ради чего я живу, — отвечает он. Удивительно, как светится его лицо, когда он говорит о хоккее.
— Я думаю, это прекрасно, что ты нашел то, что так любишь, и тебе за это платят.
— А что насчет тебя? Чем ты занимаешься, когда не работаешь принцессой Валентино? — спрашивает он меня с ухмылкой, и я закатываю глаза.
— Я далеко не принцесса. Я занимаюсь рекламой. Работаю в «Vads», — говорю я, опуская детали того, что это один из законных бизнесов семьи.
— Красивая и умная. Ты идеальна, детка. Должно быть, ты творческая личность. Тебе это нравится? Реклама, я имею в виду?
— Нравится. — Я действительно люблю то, чем занимаюсь. Я могу быть принцессой, которой все меня считают. Мне не нужно работать. Моего трастового фонда более чем достаточно, чтобы обеспечить меня до конца жизни. Я работаю, потому что мне нравится то, что я делаю.
Оставшаяся часть завтрака проходит в непринужденной беседе, и мы действительно узнаем друг друга. Это приятно.
Когда примерно через час Трэвис останавливается перед домом моих родителей, я выскакиваю из машины прежде, чем он успевает заглушить двигатель.
— Надеюсь, ты выиграешь!
Трэвис облокачивается на центральную консоль и кричит через открытую дверь.
— Не выходи из машины, не поцеловав меня, Лилиана. — От меня не ускользает, что он назвал меня полным именем.
Я ныряю назад в окно.
— Даже не думала, — шепчу я, когда наши губы сталкиваются.
— Я буду чертовски скучать по тебе.
— Скоро увидимся, красавчик. — Я отстраняюсь и бегу к воротам, не оглядываясь.
Охранник открывает их мне, глядя на машину Трэвиса так, будто хочет взорвать ее. Именно поэтому я и выскочила из нее. Люди моего отца так же яростно защищают меня, как и он сам, и одного пистолета, наставленного на моего парня, на сегодня достаточно.
Глава десятая
Трэвис
— О’Нил, Логан, Хайнс... вы — стартовое звено. Выходите. Начните уверенно, играйте жестко. И держите себя в руках. — Это напутственные слова тренера перед разминкой. Все встают со скамеек. Мы обмениваемся рукопожатиями и похлопываем друг друга по спине, пока идем по туннелю на лед.
Игры на выезде отличаются от игр на домашней площадке. Когда я смотрю на трибуны, там море зеленого и белого цветов с красными вкраплениями, мелькающими время от времени.
Я выхожу на середину льда и сосредотачиваюсь на разминке. На выездных матчах я не так часто смотрю на толпу. Маневрирую у бортов на нашей половине катка, веду шайбу перед собой и перепасовываюсь ей с Логаном. Вспышка красного цвета привлекает мое внимание, и я пропускаю маленький черный диск, когда он отправляет его в мою сторону. Поворачиваю голову и приближаюсь к борту. Но не цвет майки притягивает меня, как мотылька к огню, а огненно-красный цвет ее чертовых пухлых губ. Я улыбаюсь и поднимаю руку в перчатке к плексигласу, встречая ее ладонь, прижатую к другой стороне.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, перекрикивая шум толпы.
Лили пожимает плечами.
— Похоже, я внезапно заинтересовалась хоккеем, — говорит она с огромной улыбкой, растягивающей ее губы.
Я перевожу взгляд на парня, который сидит рядом с ней, скрестив руки на груди, и свирепо смотрит на меня. Алессандро. Ее брат, который выглядит совсем не впечатленным тем, что находится здесь сейчас. Я киваю в знак признательности, а затем возвращаю свое внимание к Лили.
— Спасибо, — говорю я ей.
— Иди и делай свое дело, пока у тебя не возникли проблемы, — говорит она.
Постучав по стеклу кулаком в перчатке, я возвращаюсь на коньках туда, где разминается Логан. Падаю рядом с ним и начинаю свою собственную рутину.
— Ты либо самый везучий ублюдок на планете, либо ходячий мертвец, — ворчит он, качая головой.
— О, я везунчик. — Я ухмыляюсь ему. — Хотя, думаю, что, возможно, потерял фаната. Кажется, ее брат сейчас ненавидит меня. — Я все еще чувствую этот яростный взгляд, направленный в мою сторону.
— Если бы взгляд мог убивать, да? — смеется Логан.
После разминки я иду к скамейке запасных, жестом попросив Лили встретиться со мной там. К тому времени, как я дохожу до перегородки, отделяющей туннель от зарезервированных мест, она уже ждет меня. Сняв перчатку с правой руки, я маню ей к себе пальцем. Она наклоняется, и если бы на мне не было коньков, я бы перелез через гребаные перила. Когда она оказывается достаточно близко, чтобы я мог дотянуться до ее лица и обхватить его ладонями, я прижимаюсь к ее губам. Это быстрый поцелуй, не более чем легкое касание, но он не остается незамеченным ни для кого из присутствующих.
—
