говорит Джуп, качая головой, когда за мной закрывается дверь. Трэвис садится с другой стороны.
— Не волнуйся, Джуп, я скажу, что угрожала тебе пистолетом. — Я улыбаюсь ему через зеркало заднего вида, пока он заводит машину.
— Каким пистолетом? — спрашивает Джуп.
Я тянусь под сиденье, зная, что в этих машинах всегда спрятано оружие. Нахожу то, что ищу, и достаю его из кобуры, прикрепленной к сидению.
— Вот этим, — говорю я, взводя курок и направляя его в сторону Джупа.
— Черт возьми, — шипит Трэвис.
Я оглядываюсь и понимаю, что произвожу не самое лучшее впечатление. Черт. Мне нужно быть сдержаннее. Поэтому я опускаю пистолет и кладу его рядом с собой.
— Извините.
— Не стоит. Это было чертовски сексуально. Но давай не будем играть с оружием, Лил. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Или еще хуже, — говорит Трэвис, и я смотрю, как он сглатывает. Он действительно беспокоится обо мне.
Но это не мешает мне закатить глаза.
— Потому что я девушка? А ты знаешь, что я стреляю лучше, чем мой брат или любая из моих кузин — ну, может, не Аврора, но эта девчонка с другой планеты. Я в этом уверена, — выпаливаю я, сама того не желая.
— Не потому, что ты девушка. А потому, что ты моя девушка, и я хочу, чтобы ты была цела и невредима, — говорит он.
— Ладно, я буду играть с оружием только тогда, когда это действительно необходимо, — говорю я ему с улыбкой.
Трэвис качает головой и смеется.
— Договорились.
Машина останавливается, и мое внимание привлекает окно бара.
— Это туда он пошел? — спрашиваю я у Джупа.
— Да. — Он кивает.
— Хорошо, спасибо, — говорю я, открываю заднюю дверь и выбираюсь из машины. Трэвис идет следом, а Джуп глушит машину и тоже шагает за нами.
— Это последнее место, где я должен быть, — шепчет мне на ухо Трэвис.
Я оглядываюсь на него через плечо.
— Почему?
— Это бар Нэшвилла, Лили. Сюда приходит команда, чтобы отпраздновать... или надраться с горя. И сегодня мы выиграли у них. Они не в лучшем настроении, — говорит он. — И я сейчас на первом месте их списка дерьма.
— Не забивай свою хорошенькую головку. Если кто-нибудь попытается что-то затеять с тобой, я его пристрелю, — невозмутимо отвечаю я.
— На самом деле я не знаю, шутишь ты или нет, Лили... и почему, черт возьми, это меня заводит? — Он опускает губы к моему уху, когда произносит последнюю фразу.
— Потому что ты странный. — Я пожимаю плечами. — И будем надеяться, что тебе не придется выяснять, шучу я или нет, — говорю я ему, окидывая взглядом переполненный бар в поисках брата, зная, что если он здесь, то не там, где его можно легко обнаружить.
Наконец я замечаю его в темном углу, когда блуждающий луч света с танцпола на мгновение освещает его силуэт.
— Он здесь, — говорю я себе под нос, направляясь к нему. Я отпускаю руку Трэвиса и бью в грудь Алессандро. Он не двигается ни на дюйм. — Ты что, спятил? — кричу я и снова бью его.
— Что ты здесь делаешь, Лил? — спрашивает он.
— Не позволяю тебе совершить глупость, — шиплю я в ответ.
— Возвращайся в отель. Тебя это не касается.
— Нет, касается. Я беспокоюсь о тебе, Алессандро. Я не позволю своим детям навещать дядю в тюремной камере. А теперь пойдем, — говорю я ему.
Глаза брата опускаются к моему животу, а затем снова находят мое лицо.
— Ради Бога, скажи мне, что ты не беременна.
— Конечно, нет. Пока. Но когда-нибудь буду, так что пойдем. — Я дергаю его за руку.
Он остается на месте.
— Я не могу это так оставить, Лил.
— Можешь. Просто ты не хочешь. — Я смотрю на него своими глазами лани. — Пожалуйста, Алессандро, отвези меня домой. — Я вижу, как он сдается.
Его глаза смягчаются, и он обнимает меня.
— Я люблю тебя, Лил, и никому не позволю оскорблять тебя. Никогда. Кто бы это ни был, — говорит он мне на ухо. Я расслабляюсь в его объятьях, отказываясь отпускать его. — Давай уйдем отсюда, пока мне не пришлось отбиваться от всех этих ублюдков, которые сейчас выстраиваются в очередь, чтобы прикончить твоего парня.
— Спасибо. — Когда снова поворачиваюсь, я понимаю, что Алессандро имел в виду. Он не драматизировал. Буквально целая стена парней ростом более шести футов преграждает нам путь к выходу. Никто из них не выглядит слишком счастливым, что мы здесь. Или точнее, Трэвис.
— Черт возьми, — ворчу я, прежде чем снова повернуться к брату. — Алессандро, не позволяй им тронуть его. Я знаю, что Трэвис может постоять за себя. Я видела, как он дерется. Просто не хочу, чтобы ему пришлось делать это. Особенно из-за меня.
Я собираюсь встать перед ним, но меня останавливают.
— Позволь мне, — говорит Алессандро и делает шаг вперед. — Какие-то проблемы?
— Да, таким, как ты, здесь не рады, — выплевывает один из парней.
Мой брат наклоняет голову.
— Таким, как я?
— Да, таким, как ты. Ньюйоркцам.
— Кажется, я не представился. — Мой брат протягивает руку. — Алессандро Валентино.
Мы с Трэвисом смотрим, как этот ублюдок бледнеет, а остальные делают несколько шагов назад. Я закатываю глаза уже второй раз за сегодняшний день.
— Давайте, мы уходим. — Я беру Трэвиса за руку и начинаю проталкиваться сквозь толпу. Я знаю, что Алессандро и Джуп идут за нами.
Я останавливаюсь, когда ловлю чей-то взгляд, его лицо избито до чертиков. Выпустив руку Трэвиса, я подхожу к парню.
— Не знаю, что ты сказал сегодня на льду, но надеюсь, что это болит так же сильно, как и выглядит. — Я показываю на его синяк под глазом, как раз в тот момент, когда мое колено поднимается и соприкасается с его яйцами. — Ты должен поблагодарить меня за то, что я спасла тебе жизнь. В следующий раз я не буду мешать своему брату подвесить тебя на мясном крюке, — шепчу я ему на ухо.
Я отступаю с улыбкой на губах и снова беру Трэвиса за руку. На самом деле я не
