Лил. Почему ты выглядишь такой счастливой? — спрашивает Алессандро, оглядываясь на меня.
И я тут же получаю подтверждение, что чертов любопытный Лоренцо читал мои сообщения.
— Она переписывается с любовником.
— Трудно убить кого-то, кто заставляет тебя так выглядеть, сестренка, — ворчит мой брат, и я устремляю смертельный взгляд на его затылок.
— Ты его не тронешь.
— Мне не нравится этот парень, — говорит Алессандро. — Он слишком самоуверенный.
— По сравнению с кем? С вами? — Я перевожу взгляд с брата на кузена. — Кроме того, папа обещал, что никто из вас не причинит ему вреда.
— Как, черт возьми, ты заставила его согласиться на это?
— Я просто сказала ему правду. Что мне очень нравится Трэвис — очень-очень нравится. И если с ним что-то случится, я расстроюсь. Очень сильно. — Я улыбаюсь. Мой отец не выносит, когда я плачу. Ничто не приводит его в такую убийственную ярость, как мои слезы.
Использовала ли я его слабость, когда была маленькой, чтобы получить все, что хотела? Да. Было бы глупо этого не делать. Использую ли я это сейчас, чтобы остановить его от убийства моего парня? Опять же, да. По той же причине.
Мне все равно, что это говорит обо мне. Потому что то, что я сказала отцу, было правдой. Мне очень нравится Трэвис. И я хочу посмотреть, к чему приведут эти отношения. Я никогда раньше не встречала никого похожего на него. Я никогда и ни с кем не чувствовала себя так комфортно. Я чувствую это каждый раз, когда он смотрит на меня. Как будто он понимает и видит меня.
Впервые в жизни я чувствую, что меня действительно видят. Это странно, учитывая, что я привыкла к тому, что все взгляды постоянно обращены ко мне.
Глава четырнадцатая
Трэвис
Как только выхожу из самолета, я достаю из кармана телефон. Последние три дня я переписывался с Лили. Мы обсуждали все подряд. Я специально придумывал случайные вопросы, чтобы узнать, что она ответит.
Мне очень нравится эта девушка. Я не хочу видеть никого, кроме нее. Сегодня я должен был поехать к родителям, но вместо этого попросил Лили встретиться со мной у меня дома. Я отправил маме сообщение, придумав какую-то ерундовую отговорку о том, что устал, и сказал ей, что приеду завтра. Сейчас я просто хочу увидеть свою девочку.
Но когда я захожу в свою квартиру, меня ждет не она. Это ее отец.
— Где Лили? С ней все в порядке? — Я роняю сумку, едва услышав звук, который она издает от падения на пол. Я должен задаваться вопросом, почему он стоит здесь, как он сюда попал. Черт, я, наверное, должен искать ближайший выход. Но первое, что приходит на ум, — это не моя собственная безопасность или благополучие. А Лили.
Ее отец стоит в моем холле, засунув руки в карманы и слегка наклонив голову. Оценивает меня.
— Она в порядке, — наконец говорит он, и я выдыхаю с облегчением.
— Хотите выпить? — предлагаю я, проходя мимо него и направляясь дальше в квартиру.
— Нет.
— Хорошо, — говорю я и снова поворачиваюсь к нему лицом. — Я предполагаю, что у вашего визита есть причина. У меня не сложилось впечатления, что вы навещаете всех друзей своей дочери.
— Друзей? Так вот кто вы? Друзья? — спрашивает он.
Я на секунду задумываюсь над его вопросом. Лили, возможно, первая девушка, которую мне действительно нравится узнавать. Это делает нас друзьями? Конечно, но это и нечто большее.
— Мы друзья, — говорю я. — Без дружбы не бывает отношений, верно?
— Вы нравитесь моей дочери, мистер О’Нил, — отвечает он.
— И она мне нравится.
— Какие именно у тебя намерения в отношении Лилианы? — Он не шевелится, и на его лице нет ни намека на эмоции. Мне нужно запомнить, что никогда не следует играть в покер с этим мужчиной. Он совершенно безэмоционален.
— Я хочу узнать ее получше. У меня исключительно добрые намерения в отношении Лили. — Я понятия не имею, что хочет услышать ее отец, что я должен сказать. Я также не представляю, насколько откровенным мне следует быть. Не думаю, что слова о том, что я не намерен расставаться с ней, придутся по душе главарю мафии, который привык держать все под контролем.
— Ты знаешь, из какой она семьи?
— Я в курсе.
— И тебя это не беспокоит? — Губы мистера Валентино слегка подрагивают от вопроса, как будто он находит его забавным.
Я пожимаю плечами.
— Она стоит любого дерьма, с которым мне придется столкнуться.
— С этим я могу согласиться, — говорит он. — Ты должен знать... если ты причинишь ей боль, если она прольет хоть одну гребаную слезинку из-за тебя, я буду наслаждаться, разрывая тебя на части, кусочек за кусочком. И я говорю буквально. — Он буравит меня жестким взглядом, а потом добавляет: — Ты знаешь, как долго человек может оставаться в живых, пока его тело режут на куски? Потому что я знаю. С точностью до секунды.
— У меня нет намерений причинить ей вред, сэр, — говорю я ему.
— Хорошо. А это... — Он машет рукой между нами. — Этого не было. Меня здесь никогда не было.
— Принято к сведению. — Я киваю и смотрю, как самый страшный человек, которого я когда-либо встречал, выходит за дверь, захлопывая ее за собой.
Тяжело вздыхаю, поднимаю свою сумку и несу ее в спальню. На ходу проверяю время. Мне не терпится увидеть Лили. Ее семья может продолжать сыпать угрозами. Это не помешает мне хотеть ее.
Когда через несколько минут в мою дверь стучат, я выхожу в холл и открываю. Моя рука обвивается вокруг талии Лили, затаскивая ее внутрь, и мои губы прижимаются к ней.
— Черт, я скучал по тебе, — говорю я ей в рот, прежде чем протолкнуть свой язык внутрь.
— М-м-м, я скучала по тебе еще больше. — Улыбается она. Затем она отстраняется и пристально смотрит на меня. — Что он тебе сказал?
— Кто?
— Мой отец. Я знаю, что он был здесь. Так что он сказал?
— Откуда ты знаешь, что он был здесь?
— Я столкнулась с ним внизу,
