понадобится вся энергия, красавчик.
— У меня никогда не иссякнет энергия для тебя, детка. Не заставляй меня ждать слишком долго, иначе мне придется начать одному, — говорю я ей с ухмылкой.
— Мне нужно поговорить с мамой, а теперь у меня перед глазами образ того, как ты дрочишь. Спасибо за это. — Лили толкает меня в грудь, а затем поворачивается и идет обратно к дому.
Прошло уже два часа. Что могло так чертовски задержать ее?
Я в десятый раз пытаюсь дозвониться до нее. Лили не ответила на мои последние четыре сообщения. Я нажимаю кнопку вызова рядом с ее именем. Звонок переключается на голосовую почту.
— Вы позвонили Лилиане Валентино. Пожалуйста, оставьте сообщение, и я перезвоню вам при первой же возможности.
— Лили, перезвони мне... или напиши. Дай мне знать, что с тобой все в порядке. — Я вздыхаю и добавляю: — Пожалуйста, — после чего завершаю звонок. Телефон падает на диван в тот же момент, когда открывается дверь в мою квартиру. — Лили? — окликаю я, выходя в холл.
— Тебе лучше не ждать никого другого, Трэвис. Я так и не научилась делиться, — говорит она, появляясь передо мной.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, осматривая каждый дюйм ее лица. Ее глаза красные и опухшие. Она плакала.
— Ага. Извини, что так долго. — Лили заставляет себя улыбнуться.
— Кто заставил тебя плакать, Лилиана? — Мои кулаки сжимаются. Я испытываю сильную потребность причинить боль тому, кто стал причиной этих слез.
— Это ерунда. Ну же, давай. Покажи мне ту неиссякаемую энергию, которую ты мне обещал. — Она снимает пальто и кладет его на диван.
— Лили, твои слезы — это не пустяк. Я хочу знать, что произошло, — говорю я.
— Да ничего особенного. Я просто устала, а когда я устаю, у меня красные глаза, — говорит она.
— Ну, поделись со мной. Что заставило тебя плакать? — Я обнимаю ее покрепче. Поднимаю ее на руки и несу к дивану. Опускаюсь на него и усаживаю ее на себя верхом.
— Я должна уехать в Италию на месяц со своей семьей, — выпаливает она.
Я моргаю, глядя на нее.
— Детка, большинство людей не плачут из-за того, что им придется провести месяц в Италии. — Я вытираю пальцами слезы, которые снова катятся по ее щекам.
— Проблема не в Италии. Я... целый месяц не увижу тебя, Трэвис. Не думаю, что смогу провести столько времени без тебя, — говорит она.
— Лили, есть такие вещи, как самолеты, телефоны, видеочаты. Обещаю, где бы ты ни находилась, тебе не придется проводить целый месяц без меня. Потому что я тоже не могу себе представить, что выдержу без тебя так долго.
— Извини меня, — говорит она.
— За что?
— За мою семью. За то, как они с тобой обращаются. За то, что мне приходится уехать на месяц. Это была идея моей бабушки, а дедушка всегда заботится о том, чтобы она получила все, что захочет. Но еще я думаю... — Ее голос затихает.
— Что ты думаешь? — спрашиваю я.
— Я думаю, что скоро произойдет... как бы это сказать? В семье происходит смена власти, — говорит она.
— То есть твой отец заменит твоего дедушку?
— Что-то вроде этого. — Она пожимает плечами. — По крайней мере, я так думаю. Странно... что мы все сейчас едем в Италию.
— Это всего лишь месяц. Он пролетит незаметно, детка. И я обещаю, что ты будешь видеть меня так часто, что устанешь смотреть на это лицо. — Я делаю рукой круг вокруг своей головы.
— Это невозможно, — говорит она, наклоняясь и целуя меня.
Я поднимаю ее на руки и несу в свою спальню, аккуратно укладывая на середину кровати. Подняв ее правую ногу, я снимаю с нее шпильку, а затем проделываю то же самое с левой. Я не собираюсь торопиться, хочу медленно разворачивать эту женщину, как подарок в рождественское утро. Я берусь за бедра Лили и переворачиваю ее тело так, чтобы она лежала на животе.
— Черт, предупреждай в следующий раз, — визжит она.
Моя ладонь опускается на ее задницу.
— Ш-ш-ш, ты портишь мой подарок, — говорю я ей.
— Твой подарок? — спрашивает она, глядя на меня через плечо.
— Ты, детка, лучший чертов подарок, который я когда-либо получал. И сейчас я пытаюсь насладиться тем, как разворачиваю тебя.
— Ну, тогда не буду тебе мешать. — Лили опускает голову на матрас.
Мои пальцы тянут за молнию ее платья, медленно спуская ее до середины спины. Обнажая ее гладкую, загорелую кожу. Дюйм за дюймом. Дойдя до самого низа, я снова переворачиваю Лили и спускаю бретельки с ее плеч.
— Черт, мне кажется, ты — ангел, свалившийся на меня с неба, которого я не заслуживаю.
— Что ж, чертовски хорошо, что ты меня поймал. — Лили улыбается.
— Хорошие рефлексы, детка. Мы можем поблагодарить за это годы хоккейных тренировок, — говорю я ей, продолжая стягивать с нее платье.
— Трэвис?
— Да, детка? — спрашиваю я, когда ткань спускается к ее лодыжкам.
— Меньше разговоров и больше удовольствия. — Лили проводит рукой вдоль своего тела.
— О, я обеспечу тебе его в изобилии. Не сомневайся. — Мои пальцы поддевают края трусиков, и я спускаю их по всей длине ее ног. Когда она остается совершенно голой на кровати, я поднимаюсь на ноги и смотрю на нее сверху вниз. Потянувшись, я стягиваю через голову футболку, затем снимаю брюки, открываю ящик, достаю ленту презервативов и кладу их на кровать.
— Ты настроен серьезно, — говорит Лили, приподняв бровь.
Я не отвечаю ей словами. Вместо этого я накрываю ее тело своим, мой рот впивается в один ее сосок, а пальцы сжимают второй. Посасывая, затем покусывая. Я прикусываю сильнее, когда она стонет и ее грудь приподнимается над матрасом. Я спускаюсь ниже. Мне нужно попробовать ее на вкус. Я намеревался действовать медленно. Поклоняться каждому дюйму ее плоти. Но теперь я голоден. Я располагаю плечи между ее бедрами, и мой язык высовывается, чтобы лизнуть прямо по центру ее складочек. Ее вкус взрывается у меня во рту.
— Мой любимый гребаный вкус, — рычу я, прежде
