попортить мне нервы. И то, что шум сражения привлёк бы внимание всех сильных существ вокруг, вообще не вызывало ни малейших сомнений.
Единственное, чего я точно никак не мог понять, так это неожиданное дружелюбие той самой рубиновой змейки.
— А почему ты пошла со мной? — мне захотелось спросить напрямую.
— Сссссс.
— Ну да, чего ещё я ожидал, — ответ моей собеседницы был настолько ожидаемым, что я невольно закатил глаза.
Теперь, когда я знал, что в этих джунглях опасность могла поджидать на каждом шагу, мне пришлось замедлиться ещё сильнее. Невидимые драконы — это совсем не шутка. Я должен был избежать их любой ценой.
Так что в данный момент моя пятидесятисантиметровая попутчица вовсе не казалась плохой компанией.
Я продолжил двигаться вперёд, несмотря на очевидный риск. Ведь выбора у меня, по сути, не было.
Рубиновая змейка неожиданно для меня присоединилась к выбору маршрута. Своим хвостом она время от времени останавливала меня или тянула в сторону. Я снова шёл в гору, но на этот раз опасности мне встречались намного реже. С помощью шипелки мне удавалось обойти территории самых опасных тварей.
— Почему ты мне помогаешь? — понимание, что она всё равно не сможет мне полноценно ответить, не помогало. Я продолжал задавать вопросы.
— Сссссс, — на этот раз шипение было… Весёлым?
День закончился, и на лес медленно опустилась ночь. Несмотря на то, что я замедлился, по итогу с помощью рубиновой змеи я прошёл больше, чем в прошлый раз. Я всё сильнее склонялся к тому, что завести себе такого питомца будет очень даже полезно. Только, как подсказывала практика, разумные существа всегда крайне негативно относились к тому, что на них надевали условный ошейник.
— Слушай, как ты думаешь, я смогу подняться на вершину этой горы, чтобы осмотреть окрестности? — остановившись, я решил задать ещё один вопрос змейке. — У меня в голове вроде как есть примерная карта этих гор, но я не шибко понимаю, где конкретно я нахожусь. Я, конечно, примерно знаю, в какую сторону мне нужно двигаться, чтобы выбраться отсюда, но не хотелось бы, чтобы мне достался самый сложный маршрут из существующих. Чем идти по прямой, я бы лучше сделал небольшой крюк, чтобы не ломиться напролом через самые опасные места. Понимаешь?
Змейка, поразмышляв совсем немного, кивнула.
— Отлично. Так что, смогу? — повторяю вопрос.
Шипелка снова кивает.
— Здорово! — настроение поднимается, но затем я понимаю, что сейчас передо мной появилась ещё одна задача. — Эм, слушай… Ведь уже стемнело, так?
Оглядевшись по сторонам, змейка с сомнением смотрит на меня и кивает, мол, зачем говорить очевидные вещи?
— Я думаю, ты со мной согласишься, что главное — это безопасность.
На этот раз змея кивнула увереннее.
— Так вот… Помнишь тот трюк с кустом в саду? Так вот, я тоже собираюсь исчезнуть.
— Сссс? — моя собеседница наклоняет голову.
— Да… Так может быть, ты тоже поищешь себе место для ночлега?
— Сссс? — но змейка даже и не думает двигаться.
Наверное, я бы мог переместиться в карманный мир без неё. За те несколько часов, что мы провели вместе, я едва-едва научился чувствовать контур её маны. Но что будет дальше? Останется ли рубиновая змея на том же месте до завтра? Насколько изменится её отношение?
— Ладно. Если ты обещаешь вести себя хорошо, я возьму тебя с собой. Что скажешь? Ты будешь слушаться?
Любая техника безопасности вряд ли одобрила бы моё решение. Но когда я думал о змее, моя интуиция молчала. Я не чувствовал от неё угрозы. Поэтому я и решил попробовать.
— Сссс! — змейка утвердительно зашипела.
С коротким вздохом я переместил нас обоих внутрь.
Глава 8
Змея не мигая смотрела на меня.
— Сссс.
— Согласен. Теория межмирового подпространства за авторством Феликса Стигистского — полная ерунда, основанная на неубедительных домыслах.
— Сссссссс?
— Тоже верно, труд Аргуса Сиамата на эту тему внушает гораздо больше уважения.
— Сссссс!
Сона сидела рядом со мной и наблюдала за моим разговором со змейкой с круглыми глазами.
— Что она сказала?
— Я без понятия, — пожимаю плечами.
— Разве ты её не понимаешь? — Рот Хранительницы раскрылся от удивления.
— С чего бы? — Я развёл руками. — Её шипение звучит для меня точно так же, как и для тебя.
Хоть к этому моменту я уже слегка успокоился, но, признаюсь честно, мандраж в процессе перемещения я испытывал очень даже неслабый. А стоило нам оказаться в карманном мире, как мировая сила показала, что я всё же могу ощущать местоположение змейки. А значит, она не сможет спрятаться от меня. Мои напряжённые нервы тут же расслабились.
Но была в этой бочке мёда и ложка дёгтя. Определить её точную силу и возможности у меня всё же не получилось. Как и причину, по которой она с такой лёгкостью последовала за мной. Сона, проанализировав мою неожиданную спутницу, тоже ничего не обнаружила. Это было очень необычно.
У меня даже на какое-то время возникло ощущение, что змейка — это какое-то странное энергетическое образование или может быть даже аномалия маны, принявшая неожиданную форму. Но, наблюдая за тем, как маленькая шипелка с энтузиазмом поглощает сочный виноград, я лишь удостоверился в том, что она всё же живое существо.
Ведь существам её уровня вовсе не требовалась пища как таковая. Как и маги, многие высокоуровневые создания могли утолять свой голод только за счёт поглощения маны.
Впрочем, сей факт не делал большинство хищников менее агрессивными. Энергия и питательные вещества, которые монстры получали из поверженного противника, стимулировали их развитие гораздо сильнее. Особенно если речь заходила о мистиках, учитывая, что и их тела сами по себе являлись большим сокровищем.
Во многих мирах я не раз встречался с жуткими традициями, возникшими на этой почве. И поедание сырых сердец и мозгов убитых врагов могло показаться самым безобидным на фоне некоторых.
И это речь шла только о мистиках до седьмого уровня. Насколько же ценной становилась плоть на уровне Отречения, мне даже представлять не хотелось. А если говорить о ком-то вроде меня, то, полагаю, даже капля моей крови для низкоуровневых магов была бы чем-то вроде легендарного эликсира бессмертия. Вот только попытки употребить её однозначно приведут к смерти слишком жадного мага.
Мои мысли сами собой переключились на подземелья под академией и то, что
