я слишком эгоистичный человек, чтобы бросить тебя, даже если так будет правильно. Я чертовски зависим от тебя и никто не может сделать ничего, что заставило бы меня отказаться от этого. Я уже все решил.
Скольжу обратно под одеяло и уютно устраиваюсь в объятиях своего мужчины. И тут же я чувствую себя глупо, даже подумав о том, что он несчастлив со мной. Очевидно, наша связь все еще крепка. Думаю, мне придется поговорить с судьей о его попытке вмешаться в это.
Глава 6
ЗАК
Я решил, что Обри Дженсон — мой гребаный криптонит. Разумнее всего было бы серьезно отнестись к предостережению судьи и оставить эту девушку в покое, но я не могу этого сделать. Прошлая ночь только напомнила мне, как сильно я люблю эту женщину. Она моя и никто ее у меня не отнимет. Мне наплевать, сколько потребуется для того, чтобы обеспечить ей достойный уровень жизни. Трипу просто придется смириться, если его дерьмо выплывет наружу — так же, как и мне.
Лежу на кровати и смотрю, как Обри расчесывает свои густые рыжие волосы, готовясь к встрече с Брэйди. Я хочу возненавидеть этого парня, так как знаю, что он первый мужчина, который попробовал ее сладость, но не могу — нет, если он готов помочь ей вернуться на работу, которую она так отчаянно хочет.
Но мне все же любопытно узнать о нем.
— Так что же это за чувак, с которым мы встречаемся?
Обри смотрит в зеркало.
— Хороший парень. Самоуверенный, но в целом хороший.
Хороший самоуверенный парень? Это эквивалент квотербека средней школы с большим количеством денег — придурок, как по мне. Наверное, мне захочется надрать ему задницу в первые же пять минут.
Я прочищаю горло.
— Если он был таким милым, почему вы расстались?
Обри вздыхает, открывая свой блеск для губ.
— Он старше меня. Я была в средней школе, когда он учился на первом курсе колледжа. Просто тогда была слишком большая разница в возрасте, чтобы оставаться вместе. Мы были на разных этапах наших жизней.
Я удивленно поднимаю брови. Если у этого ублюдка были дела поважнее, чем держать рядом такую красивую женщину, как Обри, я не хочу, чтобы он пытался заботиться о ней сейчас. Боюсь, что он недостоин быть тем, кто даст ей то, что она хочет. Эта женщина — мой мир, и я сделаю все, чтобы она была счастлива.
— Может быть, нам стоит еще раз подумать о том, чтобы нанять его.
Обри смотрит на меня с ухмылкой, ожидая, что за этим последует остроумное замечание. Она так хорошо меня знает.
— Это еще почему?
Встаю с кровати, иду в ванную и встаю позади нее. Затем крепко сжимаю ее тонкие плечи руками.
— Потому что этот мудак, должно быть, сумасшедший, если отпустил тебя. — Я наклоняюсь и целую ее в щеку. — Так действительно ли он умен?
Котенок улыбается.
— Достаточно умен, чтобы понимать, что он никогда не будет достаточно мужественным для меня.
Я ухмыляюсь.
— Чертовски точно. У тебя слабость к плохим парням.
Она поворачивается в моих объятиях и кладет руку мне на сердце.
— Только к плохим парням с золотыми сердцами.
Вот оно опять — ее вера в лучшее во мне. Жаль, что я не могу поверить ей — в глубине души я благородный человек, но всего несколько часов назад я был готов уйти от нее по своим собственным эгоистичным причинам. Конечно, я все еще не в восторге от того, что судья втянул Трипа в эту гребаную историю, но думаю, он сделал это только потому, что знал — я скажу ему, что мне плевать, если мир узнает о моей истории. Мне плевать, что обо мне думают люди. Я забочусь только о ней. Теперь Обри — мой мир и, черт возьми, я сохраню ее, несмотря ни на что.
Обри постукивает по моему лбу указательным пальцем.
— Что бы там ни творилось в твоем безумном мозгу, не сомневайся, что ты хороший человек.
Я вздыхаю и смотрю в ее зеленые глаза, прежде чем обхватить ее лицо руками.
— Что я такого сделал, чтобы заслужить тебя?
Обри барабанит пальцами по моей груди в районе сердца.
— Ты подарил мне это.
Я прижимаюсь губами к ее губам и теряюсь в том, как много она для меня значит. И как всегда, возбуждаюсь от ее малейшего прикосновения.
— Я бы хотел дать тебе гораздо больше, если бы у нас было время. Хорошо, что за нами заедут с минуты на минуту, иначе ты уже была бы голой и подо мной, умоляя меня войти в тебя.
Ее дыхание вырывается неровными рывками, и я знаю, что она хочет этого, так же сильно, как и я хочу дать ей это.
Словно по сигналу, ее мобильный телефон звонит, заполняя тишину в ванной.
Обри прижимается лбом к моему лбу.
— Наверное, это он.
Мои руки опускаются на ее талию.
— Ты уверена, что не хочешь передумать и остаться здесь со мной? Как я уже говорил, тебе не нужно работать. Я позабочусь о тебе.
Она качает головой, берет телефон и нажимает кнопку ответа:
— Алло?
Я вздыхаю и целую ее в шею, изо всех сил стараясь отвлечь ее.
— Привет, Брэйди. Знаю. Прошла целая вечность… мы готовы… О, прости, мой отец, наверное, забыл тебе сказать. Мой парень здесь со мной… Ладно, мы спустимся через пять минут. — Она заканчивает свой звонок и слегка отталкивает меня назад. — Ты хоть представляешь, как трудно вести разговор, когда ты вот так меня облизываешь?
Я ухмыляюсь.
— Наверное, так же трудно как мне удержаться, чтобы не швырнуть тебя на кровать и не выпускать из этой комнаты.
Она закатывает глаза.
— Ты просто невозможен. Он ждет нас внизу.
Я перекидываю ее волосы через плечо.
— Ну что ж, пойдем, если нужно. Чем скорее мы уйдем, тем скорее сможем вернуться.
Я шевелю бровями, глядя на Обри, и она смеется. Боже, я бы все отдал, чтобы постоянно слышать ее смех.
Мы выходим из парадной двери отеля и видим белую Audi R8. Я изучаю плавный изгиб кузова машины и тихо присвистываю.
— Хорошая машина.
— Действительно милая, — говорит Обри.
— Милая? В этой штуке десятицилиндровый двигатель, детка. В ней нет ничего милого, это просто сущий монстр. Называть её милой довольно оскорбительно, — говорю я.
Она пожимает плечами.
— Это всего лишь машина.
Я почти уверен, что мои уши кровоточат. Не могу поверить, что она назвала это
