Снова в голову ему пришла мысль: «Я заплатил бы двадцать долларов за удовольствие щелкнуть его по носу!»
Он не знал, что такая возможность совсем близко, искать ее не нужно, и обойдется она дешевле.
Может, он бы стал искать такую возможность, если бы не происшествие, слегка успокоившее его.
Он стоял у самого выхода. Гирдвуды выходили из зала, Джули шла под руку с Суинтоном. Подойдя к тому месту, где стоял Мейнард, она посмотрела на него. Он попытался понять смысл ее взгляда. Презрение? Или нежность?
Определить он не мог. Джули Гирдвуд прекрасно владела собой.
Неожиданно она выпустила руку партнера и задержалась, а он вместе с остальными прошел вперед. Слегка повернувшись, так, чтобы оказаться ближе к Мейнарду, девушка полушепотом сказала:
— Вы плохо поступили, покинув нас!
— Правда?
— Вам нужно было бы вернуться за объяснением, — укоризненно добавила она. — Я не могла поступить иначе.
И прежде, чем он смог ответить, она исчезла, но ее укоризненный тон обрадовал Мейнарда.
«Странная девушка, — говорил он про себя. — Очень оригинально! Может, не такая уж она неблагодарная. Вероятно, все дело в матери…»
Глава XII
ПОСЛЕ БАЛА
Бал почти закончился. Уставшие, раскрасневшиеся, танцующие расходились. Красавицы уже ушли, и среди них Джули Гирдвуд. Только те женщины, которые не пользовались успехом, не сумевшие устать, продолжали сидеть у стен. Для них наступило время развлечений: именно они танцуют «всю ночь напролет до самого утра».
После ухода мисс Гирдвуд у Мейнарда не было причин оставаться. Только она удерживала его здесь. Но теперь, когда его волнуют противоречивые чувства, вряд ли он сможет уснуть. И вот он решил, прежде чем ложиться, еще раз принести жертву в святилище Вакха.
С этим намерением он спустился по лестнице в подвальный салун.
Здесь уже находилось много джентльменов, как и он, пришедших после танцев.
Они стояли группками, пили, курили, разговаривали.
Не обращая ни на кого внимания, Мейнард подошел к стойке и сделал заказ — на этот раз просто бренди с водой.
В ожидании выпивки его внимание привлек чей-то голос. Разговаривали три человека, которые, как и он, стояли у стойки со стаканами в руках.
Говорящий стоял спиной к нему, но по хорошо видным бакенбардам Мейнард сразу узнал Суинтона.
Собеседников он тоже знал: это были те самые люди в лодке, собаку которых он спугнул выстрелом.
Очевидно, для мистера Суинтона это недавние знакомые: познакомился он с ними на балу; и относились они к нему так, словно тоже считали его лордом.
Он разговаривал с ними с тем странным акцентом, который приписывают английским аристократам, хотя на самом деле это изобретение карикатуристов, пародистов и тех представителей богемы, которые видели «милорда» только в своем воображении.
Мейнарду это показалось немного странным. Но прошло несколько лет с тех пор, как он в последний раз видел этого человека; а время производит очень странные перемены; стиль речи мистера Суинтона, наверно, не исключение.
Судя по тому, как эти трое разговаривали, они уже какое-то время провели у стойки. И настолько опьянели, что не заметили подошедшего Мейнарда.
Он не стал бы обращать на них внимание, если бы не услышал слова, относившиеся явно к нему самому.
— Кстати, сэр, — сказал один из собеседников, обращаясь к Суинтону, — если это не покажется слишком смелым, могу я попросить вас объяснить небольшое происшествие в бальном зале?
— А… о каком пуоисшествии вы говойите, мистеу Лукас?
— Довольно странное — перед первым вальсом. Черноволосая девушка с бриллиантовой диадемой, та самая, с которой вы танцевали весь вечер, — мне кажется, ее зовут мисс Гирдвуд. И тип с усами и эспаньолкой. Старая леди тоже, кажется, принимала в этом участие. Мы с другом случайно стояли поблизости и видели, что между вами произошло что-то вроде сцены. В чем дело?
— Сцена… О, да, да… Этот джентльмен хотел потанцевать с божественной куасавицей, но леди пйед почла вашего покоуного слугу. Вот и все, джентльмены, увейяю вас.
— Нам показалось, что между вами возникло маленькое напряжение. Нам так показалось.
— Но не мне. Кажется, пуоизошло небольшое недоуазумение между ним и молодой леди. Он говойил, что следующий танец за ним, но его не оказалось в кауточке леди. Я ничего общего не имел с этим джентльменом, даже не уазговайивал с ним.
— Но вы посмотрели на него, а он на вас. Мне показалось, что вы собираетесь решить этот вопрос между собой — потом.
— А… нет, он для этого меня достаточно знает.
— Значит, вы с ним были знакомы?
— Немного, очень немного — и очень давно.
— Может быть, в вашей стране? Он кажется англичанином.
— Нет, нисколько. Он пуоклятый ийландец.
Уши Мейнарда к этому времени покраснели.
— А кем он был в вашей стране? — спросил младший из новых знакомых мистера Суинтона, такой же любопытный, как старший.
— Кем он был? Да никем, никем.
— Никакого занятия, профессии?
— А, да. Когда я его знал, он был лейтенантом в пехотной части. Ну, конечно, не в лучшей из частей. Мы такого к себе никогда не пйиняли бы.
У Мейнарда начали дергаться пальцы.
— Конечно, нет, — продолжал «вельможа». — Я имею честь, господа, пйинадлежать к гваудии — конной гваудии ее величества!
— Он служил в нашей армии, участвовал в мексиканской кампании. Не знаете, почему он ушел с службы в Англии?
— Ну, джентльмены, я не хотел бы уаспуостуаняться на такие темы. Я обычно бываю очень остоуожен, понимаете?
— Конечно, вы совершенно правы, — согласился спрашивавший. — Мне только показалось странным, что офицер оставил службу в вашей армии и принял должность в нашей.
— Если бы я знал что-нибудь похвальное об этом джентльмене, — продолжал Суинтон, — я бы, конечно, с уадостью уассказал. К несчастью, я не знаю. Совсем напуотив!
Мышцы Мейнарда, особенно на правой руке, свело болезненной судорогой. Нужно еще совсем немного, чтобы он вмешался в разговор. Достаточно еще одного замечания — и, к несчастью для себя, мистер Суинтон его сделал.
— Пуавда в том, джентльмены, — продолжал он, по-видимому, под влиянием выпивки лишившись обычной осторожности, — что лейтенант Мейнауд — капитан Мейнауд, как, я слышал, он тепей себя называет, — был изгнан со службы в английской аймии. Таковы слухи, хотя я не стал бы за них уучаться.
— Это ложь! — воскликнул Мейнард, неожиданно срывая с руки кожаную перчатку и с размаху ударяя ею по лицу Суинтона. — Ложь, Дик Суинтон! И если вы не виноваты в ее рождении, то ответите за распространение. Таких слухов никогда не было, и вы отлично это знаете, негодяй!
