Поначалу он выразил несогласие с выплатой выкупа и аргументировал отказ риском для всей общины. Пришлось представить убедительные доводы в защиту Такеши. Самый могучий воин нашего племени быстро окупит потери, к тому же, помимо него среди нас лишь трое умеют обращаться с оружием. Кто его знает, каких тварей забросило на остров из других миров. Сможем ли мы отбиться? Да и сами коренные жители радушием не отличались.
К слову, мой ключевой аргумент о том, что люди должны поддерживать друг друга, Луи не воспринял всерьёз, что не могло не огорчить.
Эстебан поддержал мои аргументы, и ментальные фортификации Луи рухнули. Также лидер согласился с моей идеей о том, что все выживающие обязаны ежедневно тренироваться, чтобы суметь защитить себя в случае непредвиденной опасности. Каждый должен будет выбрать хотя бы один боевой навык и ежедневно его улучшать в усердных тренировках. Луи Дюваль обещал донести новое правило до всех остальных, как и весть о пропаже Такеши. Су Ин сейчас была за пределами лагеря и помогала со сбором хвороста. Надеюсь, она не упадёт духом после печальной новости. Однако я был твёрдо уверен, что выручу соплеменника, чего бы мне это ни стоило.
Когда мы закончили обсуждать планы на ближайшее будущее, Луи вдруг замялся и, глядя в землю, произнёс:
— Мои дорогие, позвольте выразить лёгкое смущение! Очаровательная Фелиция так изысканно поджарила кабана, что словами не описать. Увы, его великолепие было уничтожено за мгновение голодными гостями.
Он драматично покачивал головой, при этом нежно поглаживая пузо.
— Ерунда, — поддержал я Луи, похлопав по плечу. — Голодные псы опаснее вдвойне, так ведь, Эстебан?
Вояка молча кивнул, слегка скривив лицо от недовольства.
— Однако осталось немного жареных на углях овощей. Прошу вас, не стесняйтесь, подкрепитесь, друзья!
Дважды уговаривать не пришлось, и мы наперегонки помчались к вертелу возле одной из лачуг. Кто-то уже успел выстругать несколько деревянных тарелок, и на них мы увидели те самые красные огурцы. К слову, я обогнал Эстебана.
Трудно описать вкус чего-либо ранее не испробованного, но попробую: эдакий микс из свёклы и артишока. С голоду мы шустро прикончили овощи.
Внезапно возле нас оказалась Фелиция.
— Макс, я сумела приберечь для тебя немного рёбрышек. Вот, покушай, пожалуйста. Могучему воину и добытчику нужно быть сытым!
От её белоснежной улыбки я чуть с корточек не свалился. Девушка протянула кабанину, и я неаккуратно разорвал рёбра. Решил не жадничать и шмат побольше отдал Эстебану.
Внезапно возле нас оказался Луи Дюваль.
— Не сочтите за наглость, но можно и мне кусочек, хотя бы крохотный?
Пришлось оторвать одно рёбрышко из оставшихся двух и поделиться. Не беда, вскоре пойду рыбы наловлю и доберу нужных калорий.
Мясо таяло во рту. Даже не заметил, как начал грызть кость и пытался высасывать мякоть изнутри, чем вызвал звонкий смех прелестницы.
— Фелиция, твоя забота столь же искренна и очаровательна, как и ангельская красота. Прими мои самые тёплые благодарности!
Смущённо улыбнувшись, кормилица отправилась по своим делам.
— У-ла-ла, — прокомментировал француз, глядя ей вслед.
— Эх, чёрт, — прокашлялся Эстебан, покосившись на уходящую Фелицию. — Такая сладкая чика, что грех не приударить! Макс, если у тебя те же планы, будет битва по всем правилам!
— Ха-ха! Не трать время впустую, амиго! И не забывай про честную игру! Никаких грубостей, договорились?
— Обижаешь, старина, за всю жизнь ни одну девушку не обидел!
Луи Дюваль жестом подозвал к себе Олафа — крепкого светловолосого шведа с внимательным взглядом голубых глаз и легкой проседью на висках. Было что-то особенное в том, как этот человек держался: за внешней невозмутимостью угадывался блестящий ум. Каждое его движение сопровождалось микропаузой и выдавало техническую точность мышления, словно тот постоянно производил в голове сложные расчёты. Ранее, на пляже, он уведомил, что трудился инженером в прошлом.
Четвёртый уровень — это вам не шутки. Олаф первый среди нас по развитию личности, если не учитывать невезучего якудзу. Вот что значит выбирать нужные навыки и старательно трудиться в их повышении. Глядя на базовые постройки, возведённые с помощью загадочных осколков бездны, нельзя было не восхититься его талантом. За считанные часы сделать всё это казалось нереальным.
Настало время обсудить вопрос фортификаций. Олаф предложил на имеющиеся девяносто осколков построить трёхметровый частокол и закрыть лагерь со стороны джунглей. Помимо того, он настоял на возведении наблюдательного поста возле импровизированной стены, благо схема имелась. Пятиметровая деревянная вышка с лестницей и крытой платформой на самом верху будет идеальна для того, чтобы обозревать окрестности джунглей.
Я же настоял на том, что частокол должен быть высотой минимум четыре метра, чтобы жужжерианцы не смогли перепорхнуть через него. Проведя примерные расчёты в уме, Олаф подытожил, что длина стены сократится на десять шагов в таком случае.
То, что произошло дальше, не поддавалось никакой логике. Инженер развернул чертёж, и воздух задрожал, громко потрескивая. Прямо из пустоты начал проявляться полупрозрачный силуэт наблюдательного поста — будто кто-то рисовал его невидимой кистью в воздухе. Призрачная конструкция шокировала своей нереальностью. Я протянул руку, пытаясь коснуться будущих деревянных стоек, но пальцы прошли сквозь них.
Рядом с проекцией вышки обнаружился идеально ровный квадрат, не иначе как вырезанный лазером в земле. Олаф объяснил простую, но удивительную механику: сложить материалы на площадку и присыпать осколками бездны.
Мы, четверо взмокших от усердия мужчин, быстро натаскали пахнущих смолой брусьев. Инженер аккуратно уложил поверх них потрёпанный канат, тот самый, что раньше стягивал тюк с одеждой, и высыпал горстку осколков.
И тут закрутилось настоящее представление. Парадигма приняла подношение. Брусья, потрескивая и поскрипывая, начали трансформироваться, подгоняясь друг к другу с идеальной точностью. Осколки вспыхивали один за другим пронзительным синим светом, словно крошечные сверхновые, растворяясь без следа в воздухе. Каждая вспышка сопровождалась тихим, мелодичным звоном.
— Святая Дева! Воистину, этот мир полон чудес! — вырвалось у меня при виде завораживающего зрелища.
Позже Олаф пояснил, что строить можно и обычным способом, без осколков бездны. Такой метод уместно было бы сравнить с написанием романа гусиным пером вместо компьютера. Качество страдает, да и времени уходит непростительно много. Каждый осколок бездны, оказывается, заменял несколько часов кропотливой работы одного строителя.
Скоро наступит вечер, и мне очень хочется плотно поужинать. Потому я с ружьём наперевес побежал на пляж. После лёгкого перекуса настроение заметно улучшилось. Как же просто радоваться мелочам! Казалось бы, сложилась скверная ситуация. Мы попали диабло пойми куда. Моего нового знакомого похитили. Пора впадать в депрессию. Но! Старая закалка диктовала менять настрой на противоположный. С хмурой рожей дела точно не наладятся, да и стоит подавать пример
