семейное положение вы пишете «холост».
— Я не холост, — сказал я и почувствовал, как ходят желваки. — Я вдовец.
— Ох, простите, — нотариус закусил губу и бросил быстрый взгляд на Маргошу. — Я не знал. Мои соболезнования.
— Не стоит, — отмахнулся я.
— Ну так вот, — бодро продолжил он, оправившись от конфуза, — вписываем, что вы обязуетесь больше не сочетаться семейными узами ни с кем, и все. Так мы поддержим беззащитный и слабый, так сказать, пол…
— Вписывайте, — раздраженно пробурчал я. Надоела эта канитель, хочется уже начать работать.
— А если вы нарушите обещание, например, все-таки решитесь жениться…
Да он меня до белого каления доведет!
— Я же сказал, что нет!
— …. Так вот, в таком случае, половина вашей доли, то есть двадцать с половиной процентов уходит вашей соучредительнице, Маргарите Андреевне. Мне кажется, это справедливо!
Маргоша пожала плечами и, закатив глаза, посмотрела в потолок, типа, не знаю, мне безразличны все эти материальные нюансы. Вы мужчины, вы решайте.
— Олег Сергеевич, вы согласны? Тогда Светочка сейчас впечатает поправки в договор, и можно подписывать, — еще раз надавил юрист.
— Да. — ответил я.
Пусть. Я точно знаю, что не женюсь, так что это чистая формальность.
Глава 15. Гостевая жена
И вот, дело пошло.
Мы начали, как я и хотел, с небольших боксерских секций во всех районах города. Потом добавили пилатес и йогу для взрослых, потом доросли до полноценных фитнес-клубов с бассейнами и танцевальными залами. Через десять лет мы были фантастически успешны и богаты. Но не почивали на лаврах, а продолжали работать.
Марго была финансовым директором, а я генеральным. Мы могли бы делегировать полномочия и не ходить на работу, но по обоюдному соглашению решили, что будем продолжать сами контролировать процесс. Для нас работа была делом жизни. Я не представлял себя без нее, ведь я знал, ради чего я строю эту империю. А вот почему Марго засиживается допоздна, мне было непонятно.
Как я и хотел, мои дочки ни в чем не нуждались. Мы жили в огромном загородном доме — мои родители, мама Али, дочки и я.
В коттеджном поселке, где находилась наша усадьба (так моя мама окрестила дом, так как он был очень большой), была и элитная школа. Девочки ходили туда сами, а к нам домой приходили учителя по иностранным языкам. Тая любила рисовать. Мия с детства любила лошадей. Когда ей исполнилось пять, я купил ей пони и она училась ездить верхом, а сестра сидела на скамеечке и рисовала юную всадницу.
Когда Мие исполнилось десять, я купил лошадку побольше. Всегда с замиранием сердца смотрел, как они (Мия и лошадь) прыгают через препятствия. Правда, тренер меня каждый раз успокаивал: "Олег Сергеевич, не бойтесь, лошадь смирная, все умеет делать, опасности никакой нет". Я кивал, сжав зубы, но все равно волновался.
Личная жизнь у меня была бурная, но домой за десять лет я никого ни разу не привел. Встречался с ними в отелях, постоянно в любовницах никто не задерживался, мне быстро становилось скучно. Красивые пустышки радовали глаз, но выносить их больше двух дней я не мог. Даже самый классный секс приедается, если с женщиной не о чем поговорить.
Только Марго была у меня постоянной. Тогда, после подписания контракта, мы с ней поехали отмечать в шикарный ресторан. Она сказала: «приглашаю» и оплатила наш ужин. Я пытался протестовать и предложить другое место, поскромнее, но Марго разошлась: «Олег! Это же наше новое дело! Надо отметить, как следует, чтобы оно процветало!» В общем, уговорила.
Мы пили, и ели, а потом началась живая музыка и мы пошли танцевать. Алкоголь и желание нового перспективного дела и счастливого будущего для моей семьи, ударили мне в голову. Марго прижималась ко мне в танце, и я чувствовал, что вот-вот и не смогу сдерживаться. Она тоже, видно, что-то почувствовала, потому что десерта мы не дождались. Вызвали такси. Последнее, что я отчетливо помню, — услужливый швейцар на выходе из ресторана, который открывал нам дверь такси.
А потом снова классическое утро — мы дома у Марго, в постели, оба голые. Как уже однажды было.
Я хотел вскочить и бежать прочь, но Марго сладко потянулась и прижалась ко мне своей большой мягкой грудью…
Так у нас все и началось.
Я приезжал к ней раз в неделю, в пятницу. Сначала в эту задрипанную квартиру у черта на куличиках, через год в аппартаменты получше и поближе к центру, а через пять лет Марго жила уже в шикарном двухэтажном коттедже в самом престижном районе рядом с огромным парком, в пятнадцати минутах езды по трассе от моего загородного дома.
Марго не жалела на себя денег. При невыразительных природных данных она умудрялась выглядеть очень стильно. Не знаю, сколько денег она потратила на пластику носа, губ и скул, но думаю, выжала из пластической хирургии максимум. Глаза только так и остались узко посаженными, с этим нельзя было ничего поделать, но она нашла интересное решение в виде очков в тонкой золотой оправе. Густые черные волосы она укладывала в каре, и в целом производила впечатление элегантной и богатой женщины.
С ней не стыдно было ходить на конференции, я брал ее с собой на важные совещания. Она хорошо поддерживала беседу, улыбалась, смеялась, когда деловые партнеры шутили… В общем, через какое-то время все нас стали воспринимать чуть ли не мужем и женой. Чему она, кстати, всячески способствовала, представляя меня новым знакомым, как: «Олег, мой супруг».
Когда я первый раз это услышал, я накинулся на нее: «Ты что, офонарела? Какой я тебе супруг?!» Но она невозмутимо ответила:
— Не кипятись, это для дела. Так к нам уважения больше.
С чего это она взяла, не знаю, но я махнул рукой. Хочет считать себя моей женой, ради бога. Я ее таковой не считаю.
Она наверняка знала обо всех моих любовницах, да я особо это и не скрывал. Знала, но молчала. Делала вид, что ей на это наплевать. Ведь все равно она была главной среди них. Мы были очень связаны бизнесом, и каждую пятницу я приезжал к ней. Мне так было спокойней. Пусть она лучше будет при мне, а не на крючке у какого-то мужика, который будет ее подбивать делить бизнес или под меня копать.
Только через несколько лет я узнал, что таким отношениям есть название, и Марго, наверное, об этом знала.
Гостевая жена.
Глава 16. Танцы
И
