вот, прошло десять лет, и хорошо отлаженная машина вдруг дала сбой. Вадим, мой зам, явился ко мне в кабинет с намеком, что Марго мутит что-то за моей спиной и подделывает отчеты по танцевальным клубам. Конечно, прямым текстом он это не сказал. Если бы это оказалось неправдой, он бы огреб по полной. Но намеки его были весьма красноречивы.
И я решил разобраться. Сам. Лично. Подключать кого-то из сотрудников в этому делу не хотелось, а то еще слухи пойдут, а репутации компании это может навредить. Все-таки Марго не рядовой сотрудник или бухгалтер, она соучредитель. Она второй владелец. Она, в принципе, может делать тут все, что хочет. Но не за моей спиной. Так мы не договаривались.
И, хотя мне безумно хотелось домой, к детям, посидеть у камина в этот промозглый ноябрьский вторник, я решил заехать в «Орион». Это наш самый больший фитнес-клуб, и он по дороге домой.
Я переоделся. Снял деловой костюм, развязал галстук и повесил его в гардеробную на вешалку. Надел самую простую синюю футболку и синие джинсы, сверху полосатый кашемировый свитер. Эх, черт, куртки тут нет никакой попроще. На вешалке висело только черное пальто от Norwegian Wool — верх кашемировый, а внутри стеганая подкладка. Модель классическая, с первого взгляда и не поймешь, что стоит пол-лимона. Ладно, придется в нем идти.
Обычно я сам ездил за рулем. Люблю это дело. Скорость, комфорт, контроль за дорогой… Как первую машину купил, маленький Хюндай, так и влюбился. Не представляю теперь себя без железного коня. Но сегодня ради конспирации пришлось вызвать Антона, водителя.
Неожиданно настроение мое улучшилось. Иду в клуб, как сыщик, буду там разнюхивать, что да как, — веселился я. Я подмигнул своему отражению в большом старинном зеркале, которое висело у нас в холле, и вышел на улицу.
Огромный черный Мерседес уже стоял у дверей. Я сел на заднее сиденье, и мы отправились в клуб. Ничто не предвещало, что эта поездка превратится сначала в увлекательное приключение, а потом и вовсе изменит мою жизнь.
Я сказал Антону высадить меня за квартал до клуба и прошелся пешком, как простой смертный. Погода, капец, конечно. Холодно, ветрено. Как люди на остановках стоят в ожидании автобуса, не представляю. Бр-р-р.
Вот и клуб. Дизайн вывески я сам согласовывал — мне хотелось, чтобы у нас каждый клуб назывался именем какого-нибудь созвездия, и это было отражено и в буклетах и на вывеске. Теперь я с удовольствием рассматривал, как это выглядит — звездами, которые составляли созвездие, были люди, олицетворяющие наши занятия: девушка в черном облегающем костюме для йоги, мужчина с боксерскими перчатками, танцовщица фламенко с веером и так далее. А внизу под этим импровизированным созвездием сияющая надпись "Орион". Мне кажется, очень креативно получилось.
Я вошел. Абонемент у меня был, безлимитный, с доступом во все клубы города, на мое имя и поддельную фамилию. В лицо меня никто не знал.
— Что сегодня в расписании? — спросил я девочку-администратора, которая сидела на ресепшн за огромным компьютерным столом и проверяла абонементы.
— Хастл в 19–30, в первом зале, вот втором — зумба. Вы куда пойдете? — Она с любопытством уставилась на меня. Я потер подбородок.
— Давайте на хастл, — решение пришло как-то само собой.
Девочка отметила что-то в компьютере и радушно показала рукой:
— Вот там направо, мужская раздевалка.
— Спасибо.
«Пока расследование идет нормально», — сказал я сам себе. Меня никто не заподозрил. Дико захотелось засмеяться во весь голос. «Есть ли у вас план, мистер Фикс? — Есть ли у меня план? Есть ли у меня план?»
В прекрасном настроении я переодел обувь и прошел в танцевальный зал. Группа уже собиралась. Было человек десять, это немало. Не четыре, как в отчете. И мужчины, и женщины. И постарше и помоложе. Преподаватель, энергичный молодой человек, возился у музыкальной установки.
— Встаем перед зеркалом, — наконец скомандовал он. — Разминка.
Мы построились в три ряда. Я встал в самом конце — такая позиция позволяла мне контролировать все и всех. Не люблю, когда за спиной что-то происходит, а я не знаю. Народу еще прибавилось, теперь нас было четырнадцать человек.
В этот самый момент в зал вошла она.
Улыбка медленно сползла с моих губ, а сердце тяжело бухнуло.
— Аля! — Чуть не вскрикнул я, но сдержался.
Светлые волосы, серые глаза, тоненькая фигурка…
Мне показалось, что я сошел с ума, а в глазах расплывается любимый образ. Я дернулся, чтобы бежать ей навстречу, Но увидев, что она идет не ко мне, сдержался. Но продолжал больными глазами следить за каждым ее шагом.
Как же она была похожа на мою Алю… А вдруг, это все-таки она? Да нет, я с ума схожу. В голове будто колокол ударил, и я потерял способность мыслить здраво.
Но только когда она подошла поближе, я окончательно понял — это другой человек. Другая девушка. Я выдохнул. А сердце продолжало одновременно ныть от боли и трепетать от радости узнавания.
Глава 17. Незнакомка
Она была одета в черное — простая футболка и джинсы, но такую природную красоту не испортишь ничем. Даже если бы она пришла в рубище, она привлекала бы взгляды всех мужчин. Фигура шикарная. Грудь, которую так и хочется взять в ладони. Тонкая талия, длинные ноги… А взгляд такой светлый… Господи, как мне надоели эти цацы, которые вокруг меня вьются. Да, красивые, а некоторые даже и не дуры, могут и поговорить о чем-то, и в сексе искусны. Но почему же мне так тошно после проведенной с каждой из них ночи? Как будто всю энергию они из меня высасывают.
В принципе, все понятно, конечно. Они меня используют ради денег, а я их для поддержания мужского здоровья. По идее — все довольны. Ну, по крайней мере, девушки, думаю, точно довольны. Я ухаживаю красиво, на машине катаю их, в рестораны хорошие вожу, подарки покупаю, цветы… Но почему-то ни одна не зацепила. Может, потому что они слишком уж старались? И поэтому я чувствовал какую-то неестественность? Как будто они смотрели не на меня, а на мешок с деньгами за моей спиной. А если бы я был простым бедным инженером, я бы их и не заинтересовал. Какая ужасная банальщина — мужики считают, что женщинам нужны только деньги, а женщины считают, что мужикам нужен только секс. А где такие отношения, как были у нас с Алей? Когда с милым рай и в шалаше, когда двое как одно
