Элена посмотрела на Рафаэля, ища подвох. Но он смотрел на нее спокойными глазами, в которых стояло лишь обычное любопытство.
— С чего тебе вдруг это стало интересно?
— А почему нет? Я тут понял, что почти ничего о тебе не знаю, а ношу на пальце твое кольцо. Это немножко неправильно.
— Если я не ошибаюсь, ты с самого начала все считал жутко неправильным.
— Я успокоился… или скорее смерился.
Выдержав театральную паузу, Элена ответила:
— Я люблю черный шоколад. — Губы Рафаэля тронула легкая улыбка, от которой на щеке появилась ямочка. Элену так и тянуло каждый раз поцеловать ее или лизнуть языком. — Люблю мечтать в одиночестве, гулять по Флоренции…
— И… — намекнул Рафаэль, услышав в ее фразе недосказанность.
— И много еще чего другого, — ответила Элена, решив промолчать о том, что так рвалось с языка.
— А как относишься к мотоциклам?
Теперь улыбка появилась на ее губах:
— А как я могу относиться, если выросла рядом с ними.
— То есть хорошо?
— Да, вполне.
— А мать их терпеть не может, считая, что эти гонки меня когда-нибудь угробят.
— Ее опасения вполне можно понять.
— Может, ты попытаешься ее немножко успокоить? Я заметил, что вы подружились.
— Да, она у тебя замечательная.
— А Марио? — спросил вдруг Рафаэль. — Каким ты его считаешь?
Элене пришлось подумать, прежде чем ответить, чтобы выбрать наиболее подходящие слова:
— Он тоже замечательный.
— Боюсь, что о себе я такое не услышу из твоих уст, — усмехнулся он. — Поэтому, даже не буду спрашивать.
Элена промолчала, решив не давать лишних объяснений.
— Я тут хотел спросить кое-что, — сказал Рафаэль чуть более серьезным тоном. — Ты ведь работаешь на фирме отца, и вам наверняка приходят данные обо всех, кто приобретает ваши мотоциклы.
— Да, ты прав.
— Не могла бы ты узнать, кому принадлежит один мотоцикл?
Элена насторожилась:
— Какой?
— Серебристый "Тассон", облегченный, женский. И как я понял, он может быть один такой в окрестностях, поэтому не думаю, что тебе его будет сложно вычислить.
Элене вдруг показалась, что именно для этого вопроса он пригласил ее сюда. Выдавив из себя улыбку, она непринужденно спросила:
— А зачем это тебе?
— Учитывая, что наш брак не настоящий, наверное, я честно могу тебе признаться — думаю, у нас с хозяйкой этого мотоцикла может быть много общего.
Элена покрепче сжала бокал, не зная даже, как относится к его словам. Знал бы только он, насколько у них много общего. И что бы он ответил на то, скажи она ему правду? А она то, дурочка, начала верить в его искренность, что он хочет получше познакомиться с ней, а на самом деле, ему просто кое-что надо от нее узнать. И какая разница в том маленьком обстоятельстве, что она и есть та самая девушка?
— Я постараюсь что-нибудь узнать, — ответила она, вставая из-за стола. — Думаю, нам пора возвращаться домой. Я подожду тебя на улице.
И она направилась к выходу, с полной неразберихой чувств. Должно ли ей льстить, что Рафаэль заинтересовался ею, как девушкой на байке? Должно ли ее это радовать? Через какую призму он вообще смотрит на женщин? И на нее в частности? Неужели только через лобовое стекло своего байка?
***
Расплачиваясь в ресторане, Рафаэль все думал о странном поведении Элены. Почему оно у нее так резко изменилось? Неужели от его вопроса? Но что в этом такого? Он ведь ничего не говорит ей, когда к ним приходит Марио и часами веселит ее. Хоть они и женаты, но в их случае это не заставляет соблюдать обед верности. Но все же, она ему сказала, что попробует что-то узнать, что и было хорошо — значит, появилась небольшая надежда. А то в последнее время Рафаэль уже отчаялся — сколько он наездил по дорогам вокруг города, а больше не встречался ему серебристый "Тассон". И это заставило его пойти на крайние меры.
Когда они вернулись домой, Элена поднялась к себе в комнату. Не зная, чем заняться, раз они так рано вернулись, Рафаэль решил поплавать в бассейне, который находился у них за домом под открытым небом. Он не спеша переоделся и спустился вниз, но когда подошел к бассейну, то увидел там Элену — она медленно заходила в воду по ступенькам. На ее стройном теле, которое он впервые ясно увидел, было всего два кусочка синей ткани, и Рафаэлю они сейчас показались совершенно лишними.
Заметив чье-то присутствие, она подняла на него глаза и замерла.
— Не помешаю? — спросил он, подходя к пластиковому стулу возле бассейна и бросая на него полотенце.
— Это твой дом. Не тебе это спрашивать.
— Мне ты точно не помешаешь.
Сняв одежду, Рафаэль рыбкой прыгнув в воду с края бортика, а выныривая, заметил, как Элена выходит из бассейна, не успев даже намочить купальник.
— Я же сказал, что ты мне не помешаешь.
— Я поняла, спасибо. Просто решила поплавать в другой раз.
Взяв свою одежду, она гордо пошла вдоль бортика, соблазнительно виляя бедрами. Рафаэль подплыл к ней:
— Я не кусаюсь.
Она лишь бросила на него молчаливый взгляд, не сбавляя ход. Оперевшись руками о бортик, Рафаэль подтянулся и залез наверх, преградив ей дорогу своим мокрым телом, с которого ручьями стекала вода. Элена отскочила назад, крепче прижав к себе одежду и с опаской посмотрев на него.
— Сама залезешь в воду или мне помочь? — спросил он с улыбкой, забавляясь ее реакцией.
— Спасибо, но я уже не хочу плавать.
— И чем же я тебя спугнул?
Она так забавно смотрела на него, как затравленная лань, с промелькающей строгостью в голубых глазах. Да что это с ним? Неужели она начинает ему по-настоящему нравиться? Или это все гормоны от длительного воздержания?
Он сделал к ней осторожный шаг, а она от него.
— Не трогай меня, — угрожающе сказала Элена, на что Рафаэль лишь сильнее заулыбался.
Она стала осторожно отходить в сторону дома, но он дернулся к ней и поймал за руку.
— Отстань… — Пытаясь вырваться, она развернулась так, что он смог прижаться к ее спине, зажав Элену в крепком кольце своих рук. Вся одежда полетела вниз.
— О-о-ох… — вырвалось у нее. — Рафаэль, отпусти меня… — услышал он ее голос с придыханием, — … пожалуйста.
Прижимаясь к телу Элены и чувствуя все его изящные изгибы, Рафаэль заглянул в ее лицо, на котором отражалась мука, правда он сначала не понял чего именно — может, он просто сделал ей больно? Аппетитная грудь, с безумно соблазнительной ложбинкой из его ракурса, резко опускалась и поднималась, выдавая неровное дыхание. И по всем признаком стало заметно, что Элена была сильно возбуждена. Неужели это он вызвал у нее такую реакцию? Но он ведь даже ничего не делал. Желая это проверить, Рафаэль крепче обхватил ее одной рукой, а второй нежно скользнул по коже, следя за реакцией девушки. Рука прошлась по округлости бедра, легла на живот, опустившись чуть ниже и прижав ее теснее к себе. Элена задрожала и зажмурилась.
