— Я бы мог тебе уступить свое место.
— Мне тут было очень удобно, а вам с Марио нужен сейчас хороший отдых.
Рафаэль поднес чашку к губам, отпивая черный напиток и смотря поверх чашки. И почему он так на нее смотрит? Рафаэль даже сидел боком к включенному телевизору, будто смотреть на нее ему было намного интереснее. Смутившись этого взгляда, Элена отвела глаза и взглянула на часы — солнечное утро только начиналось. Сегодня последний день перед гонкой и сегодня будет квалификация.
— Когда вы поедите на трек?
— Через минут двадцать, как только Марио выйдет из ванной и оденется.
— Я могу с вами поехать?
— Если хочешь. Собственно, по-моему ты сюда за этим и приехала — поддерживать Марио в гонке. Верно?
И снова в голосе проскользнула обида… или это ревность? Какое ему вообще дело, зачем она сюда приехала?
— Вообще-то, я не только за этим сюда приехала.
— А зачем же еще?
— Хотела погулять по Риму.
— М-да, приехать в Рим и не пройтись по его улицам — непростительный грех.
Элена ничего не стала отвечать на такое правильное замечание, только встала и пошла в ванную, которая была внутри спальни Рафаэля. Она почти не заставила ждать ее, и вскоре они уже были в Валлелунге. Гоночный трек здесь был достаточно сложный, и требовал максимум внимания даже от опытных гонщиков. Несмотря на то, что он был относительно короткий, в него умудрились включить практически все типы существующих углов, а также средние изгибы, подъемы, спады, и напряженнейшую "шпильку" (*"шпилька" — так называют самый сложный поворот в 180 градусов напоминающий по виду женскую шпильку для волос). Кроме того, Валлелунгу отличало необычное сочетание быстрых прямых и внезапно очень медленных участков. И благодаря всему этому наблюдать за гонкой здесь было настоящим зрелищем. Но сегодня была не гонка, а пока только квалификация, на которой будут распределены места гонщиков на старте самой гонки. Этот момент был очень важен, потому что, чем ближе гонщик будет стоять к первому месту, тем больше у него шансов удачно стартовать и вырваться вперед, заняв самую выгодную позицию, начиная с первой.
Как почетную синьору Верди, Элену проводили в падок (*паддок команды — место внутри трека, где сидят все главные лица команды и следят за ходом гонки, за всеми параметрами машины и не только, по многочисленным мониторам и компам, а еще помогают гонщику, и шпионят за другими командами подслушивая и подглядывая их тактику: D тд.) самой команды "Тассон", от которой ездили Рафаэли и Марио. И отсюда она смогла наблюдать за всем происходящим по многочисленным мониторам и быть в курсе всего, что происходило с ее гонщиками из первых уст. Как и сама гонка, квалификация собирала зрителей, которые болели за своих любимчиков, наблюдая за временем каждого проезженного ими круга. Ведь кто быстрее проедет хоть один круг, тот и будет первый. И, конечно же, никого не удивило, когда первым оказался Рафаэль. Его красный "Тассон" прекрасно ехал по треку, почти без ошибок проезжая все сложные повороты. Марио же повезло чуть меньше — он занял третью позицию, пропустив французского пилота на "Ямахе". Но и он не отчаивался, радуясь, как мальчишка вместе с Рафаэлем. Элену просто умилило смотреть, как эмоционально эти двое радовались перед камерами и вспышками, под радостные крики и возгласы болельщиков и их команды, как только узнали результаты.
После квалификации была небольшая пресс-конференция, где гонщики давали короткие интервью любопытным репортерам. Потом был большой обед, чуть ли не всей команды "Тассон" во главе самого Умберто Тассони. Отец, как директор команды, присутствовал на всех гонках, и ему было очень приятно, что Элена в этот раз была вместе с ним. Он вообще светился от счастья и был всем доволен, предвкушая победу и перспективное будущее. И так же был очень доволен Эленой, которая так ему помогала. "Моя гордость" — часто говорил он, представляя Элену.
И после целого дня суеты, к вечеру они втроем наконец-то вернулись в номер. Мужчинам нужно было хорошо отдохнуть перед гонкой, и первым делом они расслаблялись в ванной, пока Элена смотрела телевизор. А потом, без задней мысли, она зашла в спальню Марио просто затем, чтобы поболтать с ним и получить новую порцию хорошего настроения. Ведь с ним ей было легко и непринужденно, и смотрела она на Марио, как на друга, а не как на самый возбуждающий мужской объект. И он не распускал руки, как некоторые. А тот поцелуй, что был у них в ее комнате в день свадьбы, она не брала в счет, списывая на соответствующую обстановку и всеобщую усталость. К тому же, обычно любовь занимает почти все сердце, не оставляя место в нем для других. А ее сердце уже было занято, причем как раз этим самым возбуждающим мужским объектом, который находился в соседней спальне.
***
Стоя под душем, Рафаэль наслаждался прохладной водой, омывающей уставшее тело. Сегодня был тяжелый день, а завтра предстоял еще тяжелее. Но как он был собой доволен! Первое место в квалификации на треке Валлелунга — это уже почти победа в гонке.
И все было отлично, кроме присутствия Элены. Он совершенно не понимал поведение этой девушки. Некоторые моменты наводили его на мысль, что он заставляет ее сердце биться чаще, но в остальном она была холодна с ним. И даже не скрывала, что сюда приехала ради Марио, но никак не ради него. Похоже, Марио стал его соперником не только на треке. Он уже начал завидовать своему другу, замечая, как мило они общаются, да хоть просто что-то обсуждают или спорят, и как она ему улыбается.
А ведь не так давно Рафаэль понял, что Элена ему нравиться и очень волнует как женщина. Ее странность перестала отталкивать, вызывая теперь лишь любопытство. У него словно открылись на нее глаза, которые он упрямо держал закрытыми, поглощенный своими переживаниями по поводу неудачной гонкой, разрывом с Джиной и ложной свадьбой. И сейчас он стал думать о том, чтобы попытаться наладить с ней отношения, правда, не знал с чего начать. Да еще ему мешал Марио, который переводил все внимание Элены на себя. Конечно, он мог бы пойти уже проверенным путем — через поцелуи и ласки, которые не оставляли Элену равнодушной. Она ведь даже легла с ним в постель, и как он понял, и немного помнил, не без удовольствия. Но она так яростно его отталкивала сейчас, что он не решался повторить такой шаг.
Выйдя из ванной, Рафаэль надел спортивные штаны и вышел в гостиную. Ни Элены, ни Марио нигде не было видно. Зато из спальни его друга он услышал заводной женский смех. Он нахмурился, ощущая, как внутри просыпается непривычная ревность — с ним она ни разу так не смеялась, хоть и не ее в этом была вина. Тут у Рафаэля хватило ума понять, что никогда и не стремился к тому, чтобы рассмешить ее да или просто вызвать улыбку. Слишком круглым дураком он был, чтобы подумать об этом.
