Наконец, получив финальное "уйди с глаз моих, и чтоб я больше тебя не видел", Петр отправился к себе в каюту и рухнул на койку. Однако и тут отдохнуть ему не дали – на сей раз явился граф и без обиняков начал:
– Петя, я хотел бы с тобой поговорить.
– Слушаю вас внимательно, – Петр сел и изобразил на лице внимание, хотя больше всго ему хотелось, чтобы его оставили в покое.
– Кто ты?
– Не понял.
– Да все ты понял. То, что ты не сын провинциального князя, ясно.
– Ну, точно так же ясно, что вы, граф, занимаетесь шпионажем.
Петр ткнул наугад, но точно попал в цель. Граф, ничуть не обидевшись, сел, закинул ногу на ногу и ответил:
– Ну да, внешняя разведка княжества Новомосковского. Как догадался?
– Угадал.
– Ну что же, значит, ты умный и наблюдательный человек. Но все же, не уводи разговор от темы. Кто ты? Погоди, я поясню. Ты богат, хорошо обучен драться, но совершенно не умеешь фехтовать, что для дворянина совершенно ненормально. Не знаешь элементарных вещей, а когда пытаешься их узнать – строишь из себя простака и переигрываешь. Твой язык не сильно, но для опытного уха вполне заметно, отличается от того, которым пользуемся мы. Твое оружие… Ладно, эту тему мы замнем, все равно вряд ли ты им поделишься, – Петр машинально кивнул, – да я и не настаиваю. Наконец, сегодня ты сделал то, что ни один нормальный человек просто не сделает. Вступиться за ведьму – это же уму непостижимо!
– Граф, я не буду опровергать ваши слова. Утром я сказал капитану, что от многих знаний много горя. Теперь я повторю это для вас. Прошу поверить, что я не собираюсь причинять вреда ни вам лично, ни вашей стране. Ну, если меня первыми не тронут, конечно.
– Хотелось бы надеяться, – фыркнул граф. – Впрочем, ладно – все равно я вряд ли с тобой справлюсь, наслышан я, что ты в трактире вытворял. Придется поверить на слово.
– Да уж, пожалуйста, – язвительно ответил Петр. – Альтернативой будет вышвырнуть меня за борт, а как раз это сделать я никому не позволю. И, кстати, кроме меня моим оружием тоже никто воспользоваться не сможет, можете мне поверить.
Граф рассмеялся и хлопнул Виноградова по плечу:
– Живи уж… чудо в перьях. Знаешь, почему я тебе верю? Да потому, что ты девочку спас. Для профессионала такой непозволительный, а главное, бесполезный риск просто невозможен. А с завтрашнего дня, так и быть, буду учить тебя фехтовать. Только вряд ли успею научить многому, подобным вещам надо учиться с детства.
– Ну, это мы еще посмотрим…
Граф снова рассмеялся и вышел из каюты, а Петр наконец смог лечь и хоть немного отдохнуть.Правда, вначале, по вбитой еще с училища привычке он провел анализ своих действий. Увы, результат не радовал – действия такие подошли бы скорее романтичному молокососу, чем космонавту, исследующему неизвестную планету. "Все-таки перечитал в детстве романов", успел подумать Петр засыпая.
Проспал он весь остаток дня и всю ночь – сказалась усталость, да и последствия алкогольного отравления тоже даром не прошли. А с утра начались суровые будни – граф сдержал слово и начал учить Виноградова фехтовать. Учителем он, надо сказать, был хорошим и фехтовальщиком отличным, хотя и впрять считал, что показать сумеет лшь самые азы. Только вот здесь он ошибся со страшной силой – что делать, графу никогда еще не приходилось сталкиваться с курсантом выпускного курса военной космошколы, поэтому уже к концу первого дня тренировок глаза его от удивления висели, казалось, на стебельках, как у рака, а пот лил ручьями. Не ожидал граф встретить здесь ТАКОГО ученика.
Все ведь было просто. Как, спрашивается, в той же космошколе за два года усваивают объем информации многократно больший, чем в прошлом за десятилетия? Да все банально – в десятки раз повышается скорость усвоения этой самой информации, улучшается не только память, но и моторика, позволяя обойтись без многократного повторения, усваивая все с первого-второго, ну максимум третьего раза. В результате человек читает учебник или пилотирует корабль или, в конце-концов, отрабатывает приемы рукопашного боя, а преподавателю-инструктору-тренеру остается всего лишь направлять процесс обучения. Руководить, проще говоря.
Естественно, просто так это не достигается, но к чему тогда медицина? Подстегнуть процесс не так уж и сложно, одна инъекция препарата – и неделя ускоренного восприятия мира в твоем распоряжении. Ну, плюс-минус день в зависимости от организма. Еще неделю действие препарата продолжается, хотя эффективность его сходит постепенно на ноль, ну а потом можно и повторить. Конечно, для организма это все бесследно не проходит, препарат обладает пусть слабым, но однозначно наркотическим эффектом, однако что поделаешь – издержки военного времени, главное не злоупотреблять. В аптечке же, помимо всего прочего, было и это волшебное зелье, так что оставалось только употребить его по назначению и начать удивлять окружающих своими талантами.
Матросы, которые, во главе с капитаном собрались посмотреть на интересный процесс обучения новичка, уже в скором времени разошлись задумчивые, а на Виноградова начали посматривать с опаской. Впрочем, уже на второй день к тренирующимся подошел капитан и попросил графа, раз уж он все равно занимается с Петром, потренировать и его самого – в море, знаете-ли, всякое происходит, и абордажные схватки в этом мире были отнюдь не редкостью. Вскоре к ним присоединились и несколько матросов. Вообще, как заметил Петр, в этом мире сословные разграничения, конечно, были, но особого снобизма дворян по отношению к простым людям не замечалось, хотя, возможно, все дело было в том, что данная конкретная группа людей уже давно находилась в море, а в любом тесном коллективе многие условности сглаживаются. Да и граф, которому было откровенно скучно, тоже не против был лишний раз подвигаться и помахать железом. В результате, к концу недели тренировались уже практически все свободные от вахты члены экипажа, размахивая самым разным оружием – от изящной дворянской шпаги графа до абордажных топоров. Месяц, в общем, выдался нескучным и весьма познавательным – клинком Петр, во всяком случае, владеть научился пусть не на уровне мастера, но вполне сносно. К тому же, граф, напару с женой, дали ему несколько уроков этикета, а заодно и местных реалий, так что теперь Петр мог изображать провинциального дворянина вполне достоверно.
Единственное, что портило настроение, были еда (кок все так же ухитрялся приготовить из не самой лучшей солонины нечто малосъедобное) и то, что спасенная Петром девушка, похоже, его тихо ненавидела. Во всяком случае, разговаривать с ним она не хотела категорически и, при его появлении, тут же отворачивалась, как будто уже сам его вид был ей неприятен. Вначале Петр списывал это на последствия шока, но через некоторое время ему это надоело и он спросил графиню, в чем, собственно, дело.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
