язык.
Глеб протянул руку.
— Только скажи и я открою путь. В любое время.
Марк пожал ее без раздумий. Для себя он все решил.
— Спасибо, пацан.
— Ты… — начал Глеб, но мужчина встал, прервав.
— Не надо. Уходим красиво — без сцен.
«Ученик» кивнул. Когда портал разорвал воздух, пахнущий розами и сталью, Марк шагнул в спираль света, не оглядываясь.
А там… Там ждал воздух, напоенный ароматом чужой магии. И тень на скале, что обернулась женщиной с улыбкой, от которой сердце — чёрт побери — застучало, как в двадцать лет.
— Ну что, пёс императора, — ее голос обвил шею, как шелковый шнур. — Говорят, ты ищешь покой?
Он оскалился, чувствуя, как годы спадают с плеч, будто ржавые латы.
— Покой? Нет, красотка. Я пришел за бурей.
И ее смех, звонкий и опасный, стал ему лучшим ответом.
* * *
Из Сириуса-7 я сразу отправился во дворец императора. Впереди меня ожидал серьезный разговор, и во время размышлений на этот счет меня застал старик Марк, решивший поселиться в Домене.
Стоит сказать, это не вызвало у меня сильного удивления. Он давно заслужил покой, а в этом мире одному из сильнейших магов поколения его явно не найти. В любом случае, для меня это не проблема, потому, решив его «проблему», я, наконец, двинул в сторону дворца.
Я стоял перед дверью в покои Анастасии.
Раньше мне доводилось встречаться лицом к лицу со смертью, разрушать миры, уничтожать врагов, перед которыми падали целые армии. Но сейчас передо мной стояло единственное препятствие, которое я не мог сломать. Как сказать ей правду?
Я глубоко вдохнул и толкнул дверь. Анастасия сидела у окна, её длинные тёмные волосы мягко спадали на плечи, а руки были сложены на коленях. В её взгляде, устремлённом вдаль, читалось спокойствие, которое давалось ей слишком дорого.
Она не повернулась, но заговорила первой:
— Ты уходишь.
Это не было вопросом. Неужели она все понимала? Я шагнул ближе, но она всё ещё смотрела в окно.
— Да. — кратко ответил я.
— Один?
— Да. — произнес я, сжав кулаки.
Она медленно повернула голову, и её голубые глаза встретились с моими.
— И ты хочешь сказать мне что? Что всё будет хорошо? Что ты вернёшься?
Я не ответил. Она усмехнулась — горько, безрадостно, почти зло.
— Ты ведь не знаешь, вернёшься ли.
— Нет.
— Значит, ты идёшь на верную смерть?
— Я не могу не пойти.
Её губы дрогнули, пальцы, сложенные на коленях, сжались в кулаки.
— Ты всегда так. Ты всегда делаешь то, что должен, а не то, что хочешь.
Тишина стала ей ответом. Я сделал шаг вперёд, но она резко подняла руку, останавливая меня.
— Глеб… Сириус… — её голос сорвался. — Ты дал мне весь мир, дал мне любовь. Я должна была стать твоей королевой. — она судорожно втянула воздух, но её голос оставался твёрдым. — А теперь ты просто уйдёшь?
Я закрыл глаза на мгновение.
— Я должен.
— Ты не должен. — она резко поднялась с места, её руки дрожали. — Ты выбираешь это. Ты мог бы остаться, мог бы найти другой путь, но ты идёшь туда, откуда, скорее всего, не вернёшься.
Я ничего не сказал. Анастасия медленно покачала головой, её губы сжались в тонкую линию.
— Ненавижу тебя за это.
Но ее глаза говорили о другом. Страх. Боль. Любовь. Я протянул руку, убирая прядь волос с её лица.
— Я знаю.
Она закрыла глаза, сжав зубы, а потом резко шагнула ко мне и ударила кулаками в грудь. Один раз. Второй. Я не останавливал её.
— Ты эгоист. Ты всегда был эгоистом, Глеб. Ты решил умереть, и даже не подумал, что будет со мной.
Её голос сорвался, но я чувствовал, что в этом гневе нет настоящей злости. Только боль. Потом она просто прижалась ко мне, её плечи дрожали.
— Просто… вернись. Любым способом.
Я обнял её, крепко, почти отчаянно. Не зная, будет ли это наш последний разговор.
* * *
Утро было тихим. Я стоял у порога, глядя на неё.
Анастасия спала, её дыхание было ровным, спокойным. Свет утреннего солнца мягко ложился на её лицо, оттеняя нежные черты, а длинные волосы рассыпались по подушке, словно тёмное шелковое покрывало. Она казаласьхрупкой, безмятежной, но я знал правду. Она была сильнее, чем казалась.
Я должен был уйти. Должен. И всё же что-то внутри меня не позволяло сделать этот последний шаг. Я запомнил её такой — спокойной, безмятежной, живой. Не той, что сжимала кулаки от злости, не той, что кричала на меня вчера, требуя ответа, не той, что глотала слёзы, когда я сказал, что ухожу.
Этой ночи у нас было слишком мало. Но, возможно, это был последний раз, когда я видел её. Я отвёл взгляд, сжав кулаки. Москва оставалась в её руках. Она была не просто моей женой — она была моим всем. Мирра… Я так и не дождался твоего пробуждения.
В любом случае её воспитание, её ум, её сила — этого хватит. Я знал, что она справится. И если вдруг что-то случится, её брат, император, не бросит её. Но не это было самым важным.
Важно было то, что я снова оставлял её одну. Я повернулся и шагнул к выходу. Я не стал её будить. Я просто не мог. Она бы удержала меня. Но я решил не давать ей этого шанса.
Я ушёл, оставляя после себя тишину прощания без слов.
Я смутно представлял себе дальнейший путь. Путешествие в мир Первых… Звучит интересно. Вот только как мне туда попасть?
Прорываться сквозь защиту, созданную самими богами? Найти древний проход, если он вообще существует? Или… создать свой собственный?
У меня были мысли, но не было уверенности. А если я ошибусь? Если не рассчитаю силы?
Я сжал кулаки. Неважно. Путь есть всегда. Даже если его нет, я создам его сам.
Мгновение спустя я стоял на самом высоком небоскрёбе, глядя вверх. Ветер играл с моими волосами, холодными потоками касался кожи, будто напоминая, что я всё ещё здесь, всё ещё привязан к этому миру.
Воздух на крыше небоскреба был холодным и разреженным, словно сама атмосфера не хотела, чтобы мы здесь находились. Под ногами, сквозь стеклянные панели, мерцали огни города, растянувшегося до горизонта.
Но мои мысли были далеко. Я закрыл глаза, позволяя своему сознанию погрузиться глубже. И тогда я почувствовал его. Рэбелл.
Зов был не резким, не требовательным — скорее, спокойным, неизбежным. Он исходил из глубины моей души, напоминая, что я был не один. Мой верный друг
