не нужно было приказывать. Они просто существовали, и этого было достаточно, чтобы все склонялись.
С помощью Ока я знал, что сейчас там, внизу, посетители гостиницы обсуждают мой приход. Обсуждают, кто я, что я здесь делаю, и главное — не стоит ли им убраться подальше, пока не стало поздно. Я усмехнулся и откинулся назад. Им будет чему удивиться. СкороПервые сами познают страх.
Я не мог действовать вслепую. Этот мир был непохож на все, что я видел ранее. Здесь действовали свои законы — явные и скрытые, открытые и те, что передавались шёпотом, под страхом исчезновения.
Если я хотел уничтожить Первых, мне нужно было узнать, как устроен их мир. Кто управляет? Кто подчиняется? Как здесь решаются конфликты? Где слабые места системы? Я должен стать частью этого мира, раствориться в его улицах, научиться понимать его ритм. Здесь никто не знал, кто я на самом деле.
Пора стать тенью в их обществе. И найти способ разрушить его изнутри. Каждая система имеет слабые звенья. Даже власть Первых, абсолютная и непреклонная, не может угодить всем. Всегда найдутся те, кто зол, разочарован, боится или просто хочет большего.
Младшие кланы, сломленные слуги, рабы без цепей, но с ненавистью в глазах. Мне нужны именно такие. Те, кто шепчут в тени. Те, кто задают неправильные вопросы. Те, ктомечтает разрушить мир, но боится сделать первый шаг.
И я помогу им. Янайду их. Выслушаю. Узнаю. А потом превращу их ненависть в своё оружие. Благо, опыта в этом ремесле у меня было достаточно. А с достижением последних граней Монарха, мое Око стало почти что всевидящим. Потому, устроившись поудобнее, я стал искать.
Спустя несколько часов мои поиски увенчались успехом. Мне удалось наткнуться на небольшую группу иномирцев, засевших в одном из номеров на восьмом этаже гостиницы, что обсуждали… Дань. Из услышанных крох информации я смог вычленить то, что Земля далеко не единственный мир, что был захвачен Первыми.
Если честно, я не особо удивился, ведь сраные повелители пространства могли себе позволить такую роскошь. Больше удивления вызвало то, что представители большинства подчиненных миров имели своих соотечественников на территории мира Первых.
И именно их семьи занимались непосредственной доставкой дани с территории своих миров и дальнейшей его транспортировкой в… А вот куда — никто кроме них не знал. Даже больше — почти никто не знал даже где живут эти семьи. Но удача, моя верная подруга, впервые за долгое время повернулась ко мне своей лучшей стороной.
Ведь один из моих «собеседников» знал, где живет такая семья, и в данный момент как раз хвастался сокровенным знанием. Не адресом, естественно, а просто его наличием в его тупой башке. И даже не догадывался, что его «друзья» уже сообщили, куда нужно, и вскоре к нему явится группа горячего приветствия, ведомая ушастым муд… кхм. В общем, с Первым во главе.
— Ты знаешь, что это значит, — неожиданно прошипел один из них. — И ты полный кретин, раз решил выдавать секреты Первых. Они уже в пути. Ты обречен.
— Ты… ты продал меня, — ответил второй голос, и в нем дрожала не столько злость, сколько отчаяние. Им был мужчина, знавший секрет.
Он сейчас сидел за столом и сжимал кубок с вином, которое не сможет выпить. Его пальцы дрожали, а глаза метались между дверью и окном, ища выход, которого нет.
— Я спас себя, — холодно бросил собеседник. — А ты… ты просто глупец.
Я уже двинулся к лестнице, когда заметил новых гостей — это внизу распахнулись двери гостиницы. Группа захвата. Их шаги, тяжелые и мерные, как удары молота, раздались в холле. Все-таки хорошо иметь прокачанные грани силы.
— Восьмой этаж, — прозвучал чей-то голос, и я ускорился.
Мой облик не вызывал подозрений. Я прошел мимо служанки, несущей поднос с едой, и она даже не взглянула на меня, пытаясь слиться со стеной. Но внутри я уже готовился к бою.
Дверь в номер была закрыта, но я знал, что предатель и его сообщники уже ушли, оставив свою жертву на растерзание. Я приложил ладонь к дереву, почувствовал вибрацию — за дверью мужчина дышал часто, почти задыхался.
— Открой, — сказал я, и мой голос, низкий и спокойный, прозвучал как приказ.
Дверь приоткрылась, и я увидел его — худощавого, с седыми волосами и глазами, полными страха.
— Кто ты? — прошептал он.
— Тот, кто может спасти тебя, — ответил я, но времени на объяснения не было.
Снизу уже доносились шаги — группа захвата поднималась по лестнице. Я вошел в номер, захлопнув за собой дверь.
— Они скоро будут здесь, — сказал мужчина, и его голос дрожал.
— Я знаю, — ответил я, оглядывая комнату. Окно, стол, кровать — ничего полезного.
Шаги приближались.
— Ты… ты один из них? — спросил он, отступая к стене.
— Нет, — я повернулся к нему, и мои глаза, вероятно, вспыхнули тем самым светом, который выдавал мою истинную природу. — Но если хочешь жить, слушай меня.
Он кивнул, слишком напуганный, чтобы спорить.
Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвались трое. Их доспехи, черные, как ночь, звенели при каждом движении, а в руках они держали оружие — короткие клинки, сверкающие ядом.
— Сдавайся, — сказал один из них, и его голос был холодным, как лед.
Я не ответил. Вместо этого я шагнул вперед, и моя рука, все еще в облике Первого, сжалась в кулак. Первый удар пришелся в грудь ближайшего солдата — он отлетел к стене, его доспехи треснули, как скорлупа.
Второй бросился на меня, но я уклонился, схватил его за руку и выкрутил клинок из пальцев. Третий замер на мгновение, и этого было достаточно — я ударил его ногой в живот, отправив на пол.
— Идем, — сказал я мужчине, который стоял, прижавшись к стене, его глаза были широко раскрыты.
— Кто… кто ты? — прошептал он.
— Позже, — я схватил его за руку и потянул к окну.
Снизу уже раздавались крики — подкрепление. Я распахнул окно, и холодный ветер ударил нам в лица.
— Мы… мы не сможем… — начал он, но я уже поднял его, как ребенка, и прыгнул.
Хорошенько оттолкнувшись, заранее приметив конечную цель, мы понеслись вниз. Приземление вышло мягким, что было неудивительным, и мы оказались на крыше соседнего здания. Однако мужчина, задыхаясь, упал на колени. По всей видимости для него произошедшее было чем-то из разряда фантастики.
— Ты… ты не один из них, — сказал он, глядя на меня.
— Нет, — ответил я, сбрасывая облик Первого. Моя истинная форма человека заставила его отшатнуться.
— Кто ты? — прошептал
