будто услышала имя бога смерти.
Люк распахнулся, выпустив облако чёрного дыма. Из него вышел мужчина в плаще, сотканном из стальных паутин. На поясе — семь лазерных мечей, каждый светился разным цветом радуги. Его лицо скрывал шлем с голографическим черепом, который менял выражения: то ухмылка, то оскал, то демонстративная зевота.
— О, — я присвистнул. — Клоун-универсал. И мечики для вечеринки принёс?
Шиван взмахнул рукой. Один из мечей взлетел в воздух, вспыхнув фиолетовым пламенем, и врезался в пол у моих ног. Земля треснула, выбросив фонтан искр.
— Ты умрёшь, червь, — прогудел его голос, словно из глубины гравитационного колодца.
— Ты бы знал, сколь многие мне это говорили… — я поднял кувалду карлика. — Так что я не в обиде. Нападай!
Он выхватил два меча — синий и оранжевый. Лезвия завыли, сплетаясь в смерч света. Я отпрыгнул, а кувалда в моей руке превратилась в пепел.
— Серьёзно? — я посмотрел на обугленную рукоять.
Шиван щёлкнул пальцами. Над ареной возникла огненная сфера, метнувшая в меня десяток плазменных змей. Я поймал одну за хвост, раскрутил над головой и швырнул обратно. Сфера взорвалась, осыпав его искрами.
— Ты слаб, — сказал я, уворачиваясь от мечей. — У тебя еще есть время отступить.
Он рыкнул, выхватив магией все семь мечей. Лезвия взметнулись вверх, сплетаясь в сеть из света. Я щёлкнул пальцами — поле Власти сжало мечи в лавовый мячик.
— Возьми, — подбросил я ему «игрушку». — Тренируйся.
Шиван замер, дрожа от ярости. Череп на шлеме замигал красным, как перегруженный процессор.
— Убью! — заорал он, рванувшись вперёд с кулаками, окутанными молнией.
Я поймал его за запястье, разряды бились в ладони, как пойманные птицы.
— Спи, — шепнул я, касаясь пальцем его шлема. Голограмма черепа сменилась грустным смайликом. Толпа замерла. По арене прокатилась звенящая тишина.
— Заберите своего друга, — кивнул я подбежавшим охранникам. — И смените ему батарейки.
Кайло стоял, сжимая перила так, что те трещали. Его лицо побагровело, а жилы на висках опасно пульсировали.
— Теперь-то веришь? — ухмыльнулся я, подмигнув Арвину.
* * *
— Ловкие трюки, — Кайло швырнул на стол склянку, от которой стол задымился. Стекло, покрытое плесенью и копотью, булькнуло мутной жижей. Внутри болталось нечто, напоминавшее глаз тритона — он подмигнул мне жёлтым зрачком и исчез в зеленоватой жиже. — Но фокусы — для уличных шарлатанов. Выпей это.
Я поднял склянку, ощущая, как сквозь перчатки липнет что-то противное. Запах ударил в нос — смесь тухлых яиц, бензина и носков, пропитанных потом после марш-броска через какое-нибудь болото.
— Пахнет паршиво, — скривился я, встряхивая склянку. Глаз тритона вынырнул на поверхность.
— Сыворотка правды, — Кайло щёлкнул кастетом по столу. — Солжёшь — твоя селезёнка вылезет через ухо танцевать тарантеллу. Вопрос: ты действительно ненавидишь Первых?
Я мог силой заставить Кайло служить мне. Я мог быстро сбить с него спесь и перебить всех подпольщиков в округе. Но мне нужны были люди. Надежные люди. А таких можно было приобрести только через взаимное доверие.
Я сделал глоток. Жидкость поползла по горлу, словно живой слизняк, оставляя за собой след из жжения и вкуса прокисшей малины. Внутри всё вспыхнуло — Власть рванула в жилы, сжигая яд.
— Да, — я причмокнул, демонстративно облизнув губы. — Мечтаю об их падении.
Кайло впился взглядом, будто пытался просканировать мои зрачки через веки. Его рука дрогнула — вдруг потянулась к пистолету, но остановилась.
— Лгал бы — твой труп уже пузырился бы, как суп в микроволновке, — буркнул он, резко дёрнув плащ. — Хорошо… Значит, ты ищешь семьи, которые знают о Дани? Тогда слушай…
Глава 9
Я внимательно посмотрел на Кайло. Подпольщик продолжал выдерживать многозначительную паузу. Затем он улыбнулся и развалился в кресле, словно кот, объевшийся сметаны. Сигара, выуженная из ящика, как по волшебству возникла у него в зубах и задымила едким ароматом горелых листьев. Он затянулся, выпустив кольцо дыма, которое поползло к потолку, цепляясь за паутину из проводов и подтеков ржавой воды. Тень от лампы-черепахи — чудовищного гибрида рептилии и паяльной лампы — извивалась по его лицу, превращая редкие шрамы в живых существ: один напоминал скорпиона, замершего у виска, другой — пиявку, присосавшуюся к скуле.
— Хочешь, чтобы я из тебя все дерьмо выбил? — поинтересовался я у пижона.
— Ладно-ладно… Семья, которая знает о Дани… — он выдохнул колечко дыма, смешав его с паром, что поднимался от склянки с сывороткой. — Обитает в столице. Зовут их Вейраны. Живут в квартале Хрустальных Шпилей, под видом торговцев иномирным антиквариатом. Сами-то они являются послами от своего мира, но еще и приторговывают древностями. Но… — его губы искривились в подобии улыбки, — если сунешься в столицу со своими манерами, тебя сожрут раньше, чем спросят имя.
Я выгнул дугой бровь, а лидер повстанцев провел рукой по столу, и между нами выросла проекция главного города Первых. Я ухмыльнулся, разглядывая голограмму, мерцавшую над столом. Город парил в небе, словно осколок разбитой планеты, опутанный мостами из света.
— И как я их найду? Пойду по запаху старины? — игнорируя издевку в голосе собеседника, спросил я.
Кайло швырнул на стол медальон — ржавый диск с изображением трёх лун.
— Пароль: «Роса Элизиума горчит». Скажешь это в таверне «Космический рейнджер» и либо получишь ответ, либо нож в рёбра. Зависит от того, как ты это скажешь…
— Очаровательно, — я сунул медальон в карман, чувствуя, как тот греет кожу сквозь ткань. — А теперь, товарищ лидер, просвети дикаря. Что это за мир? Как ударить по Первым, чтобы им было больно?
Кашель Кайло перерос в хриплый смех. Он швырнул сигару в склянку с сывороткой, жидкость зашипела, выбросив фонтан пурпурного пара.
— Этот мир не имеет своей орбиты. Он плавает по галактикам, как космический лайнер. А первые… — он встал, и его плащ зашуршал, как змеиная кожа. — Они не из нашего времени. Не из нашего пространства. По легендам, пришли через некий Разлом, когда Монархи ослабли. — Его глаза мрачно сверкнули золотом. — Их технологии — это магия, которую мы даже постичь не можем. Порвут пространство, чтобы пройти метр, но для них это — как для тебя дверь открыть. А нам… — он пнул ящик с провизией, и оттуда выкатилась банка с надписью «Тушенка второго сорта», — оставили дирижабли. Ржавые консервные банки с пропеллерами. Ничем не делятся, ублюдки… Последние соки вытягивают из миров третьей вселенной.
— Вот и верь после этого в прогресс и добрую волю гегемонов, — я откинулся на стуле, который заскрипел, словно живой. — И все-таки… А если я захочу устроить им… перекур?
Кайло резко наклонился, упершись ладонями в стол. Между нами завис нож,
